Белая маска: Раб. Страница 3

– А рыцари… ну, они не вернутся?

– Рыцари нет. А падальщики набегут. И нам поспеть пораньше них надо. Ежели кто прознает, что маленький лорд выжил, так новое горе случится, – пробормотал старый Муно. Он замолчал и, снова помотав головой, пробормотал молитву Ласу. Элар молиться не стал. Понимал, что светлому богу до его слов нет дела. Ему сперва с мертвыми разобраться надо.

Однако ночью случилось то, чего Муно боялся больше всего. С окрестных селений к сожженному поместью потянулись люди. Не с целью помочь тем, кто выжил. Украсть то, чем рыцари побрезговали или попросту забыли в суматохе. До Элара то и дело доносились чьи-то голоса. Хуже всего было то, что он слышал смех. Радостный и довольный. А потом в овраг спрыгнули два человека.

Один точно был эмпейцем. Крупный, воловатый, одетый в одежду из просоленных шкур, он вытащил из-за пояса нож и принялся тыкать острым концом в тела мертвецов. Второй худощавый и дрожащий от холода не меньше Элара, брезгливо прищурился и зажал правой рукой нос. В овраге и впрямь нестерпимо воняло.

– Дались тебе эти мертвяки, – глухо прогудел худой, пиная носком ботинка изувеченный труп молодой девушки.

– А ну цыть, – рявкнул на него первый. – А ну как тут живчики остались? Ежели остались, так мы еще и деньгами разживемся.

– Лучше бы в поместье пошли, с остальными, Пуст.

– Ага, как же, – рассмеялся тот, оттаскивая в сторону останки сына садовника. – Десятки ежели что и оставили, так только дерьмо свое. Нет там ценного, уж поверь. Не первый раз такое вижу. А вот живчики… живчики лучше пары гнутых монет. Точно тебе говорю, Виелис.

– Да нету тут никого… – тощий Виелис запнулся и с испугом вжался спиной в крутую стенку оврага, когда из кучи тел послышался сдавленный стон. – Что там, Пуст?

– Девка, – равнодушно ответил тот, стоя над телом Илмены, молоденькой кухарки. Элар помнил ее доброту. Она всегда подкармливала его. Когда пирожками, когда спелым яблочком. Сейчас же Элар видел перед собой другую Илмену. Истерзанную, искалеченную. Последними силами цепляющуюся за жизнь. – Эх, жалко, что порченная.

– Ну так, отмыть, приодеть, – облизнул губы Виелис. Луна ярко освещала его лицо и Элар увидел, как похотливо блеснули глаза мародера.

– Куда там. Она на пути к Тосу, – сплюнул под ноги Пуст. – Места живого нет. Ну, вытащим, ну отмоем, а она завтра душу отдаст. Возиться лишний раз… – не договорив, эмпеец с размаху вонзил нож под ребра Илмене и радостно гоготнул, услышав слабый болезненный вскрик.

– Жалко, – вздохнул Виелис. – Хоть бы раз нормальную бабу найти.

– Ага. Мечтай в одну руку, сри в другую, – мотнул головой Пуст. – Десяткам сиську только покажи, тут же с мясом оторвут… Опа!

Элар вздрогнул, поняв, что мародер наткнулся на Муно. Старик тяжело вздохнул, когда горла коснулся острый нож и, словно защищаясь, поднял вверх руку. Но убивать Пуст не спешил. Он придирчиво осмотрел Муно и скривился, увидев раны старика.

– Еще один, – снова сплюнул он. – Разукрашенный.

– Ну так добей его и пошли, – раздраженно воскликнул Виелис. – Холодно, так еще и воняет, как в отхожей яме.

– Не надо, – прошептал Муно, заставив мародеров рассмеяться.

– Уверен? – усмехнулся Пуст. – Ты ж еле дышишь? Руки вон считай нет, глаз вытек, еще и заразу наверняка подцепил, в водичке этой плавая.

– Не надо… – Муно не договорил, потому что нож эмпейца вонзился ему в грудь. Аккурат под ребра.

– Нет! – испуганно завопил Элар, вылезая из камышовых зарослей. Своим появлением он неплохо испугал Виелиса, который не удержался и плюхнулся в зловонную жижу, подняв целую кучу брызг. От цветастой ругани, последовавшей следом за падением, вяли уши, а Пуст хохотал так громко, что был вынужден прислониться к гнилому стволу дерева.

– Ну, вот. А говорил, что не найдем ничего. А ну иди сюда, малец.

– Муно… – прошептал Элар, бросаясь к старику. Но душа старого Муно уже покинула тело.

– Нету твоего Муно, – зло процедил Виелис, отряхивая испачканную в нечистостах одежду. – И ты сейчас к нему отправишься, погань.

– А ну цыц, – рявкнул Пуст. Он схватил Элара за шкирку и рывком поставил на ноги, после чего бесцеремонно осмотрел. – Ты гляди, целехонький. Синячки только. Но это мелочь.

– Монет на десять потянет, – буркнул Виелис, все еще недовольный тем, что ему пришлось барахтаться в грязной воде.

– Э, нет, брат. Тут поболе выручить можно, – широко улыбнулся Пуст. Элар увидел его зубы. Желтые, кривые, крупные. – Гляди, какой статный. Поди при дворе герцога-то ошивался.

– А может сынок он? Герцога-то.

– Так бы его десятки тут и бросили, – гоготнул Пуст и повернулся к Элару. – Ну, чего мычишь, малец? Сынок ты герцогский или как?

– Садовник, – тихо ответил Элар, вспомнив слова старого Муно.

– Ну, цветочки растить это тебе не на камнях ручки мозолить.

– Кончай болтать, Пуст, – буркнул Виелис. – Охота тебе с ним возиться, так забирай и пошли. Ясно же, что в яме этой ты ничего не найдешь.

– А ну как если пошукать еще, а, малец? – неприятно усмехнулся эмпеец. – А ну как в камышах еще пяток таких сидит?

– Нет тут никого, – дрожа от холода ответил Элар. – Трупы только.

– Ну, мы это проверим, а ты пока в сторонке полежи… – не договорив, Пуст размахнулся и ударил Элара по голове рукоятью ножа. Удар был сильным и точным. Уж что-что, а этот удар мародер оттачивал годами, чтобы спокойно копаться в карманах человека, потерявшего сознание.

Очнулся мальчишка уже в темном подвале. Подвал дышал сыростью, потом и гнилью. Единственное крохотное окошко под потолком давало настолько мало света, что ничего попросту не было видно. Но глаза постепенно привыкали к сумраку и Элар скоро смог худо-бедно осмотреться.

Стены были сложены из грубого, неотесанного камня. Между плитами чернели трещины, из которых струилась влага. Она стекала, собираясь в лужи на неровном полу. В этих лужах отражались лица людей, одетых в рубища. Лица усталые, грязные и вонючие. Справа лязгнула цепь и в лицо Элару пахнуло нечищенными зубами. Но чей-то голос, последовавший за звяканьем цепи, был приятным. Женский, с легкой хрипотцой и теплом.

– Очухался? На попей, – в руки ткнулось что-то шершавое и холодное. – Не бойся. Это всего лишь вода.

– Я не боюсь, – нахмурился Элар и осторожно потянул носом. Вода тоже воняла, но он нашел в себе силы сделать глоток. Слева рассмеялся какой-то мужчина.

– Что, малец, не понравилось? Ну, что во время дождя успели собрать, то и пьем.

– Бывает и стены лижем, когда дождя нет. Одно радует, что скоро солнце увидим, – ответил ему другой голос. Дребезжащий, старый. И сразу напомнивший Элару о старом Муно. Но мальчишка сжал зубы и мотнул головой, прогоняя воспоминания. Не время сейчас плакать по тем, кто ушел. Это сын лорда понял уже давно. – Откуда тебя к нам-то занесло, малец?

– Поместье… – мальчик кашлянул и, хорошенько обдумав ответ, продолжил. – Поместье лорда Таллериона. В него пришли Черные десятки…

– История-то не нова, – вздохнула женщина справа. – Кого из постели вырвали, кого за долги продали, кого-то среди трупов нашли.

– А с поместьем-то что, малец? – спросил мужчина слева.

– Сгорело, – коротко ответил Элар.

– Ну, не сказать, что тебя теперь ждет сладкая жизнь, но жизнь, какая бы она ни была, все ж лучше смерти.

– Это ты пока так говоришь, – сварливо ответил старик. В углу закопошилась куча истлевшего тряпья и блеснули два глаза. – Повезет, если к барону какому продадут. А могут и на копи.

– Угу. А могут и в Ямы отвезти, – усмехнулся мужчина. Элар не видел его лица, но был благодарен тому, что мужчина улыбался.

– А вы… – замялся Элар. – Вы – рабы?

– Конечно, малец. Как и ты, – в голосе снова улыбка. – Все мы тут теперь собственность Пуста. Чтоб ему пусто было, выедку.

– А ну заткнулись! – послышался откуда-то сверху голос Виелиса. Ответом ему был ехидный смех.

– Жрать дай, – рявкнул мужчина, ударив цепью по стене.