Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник). Страница 59

— Тогда, даже найдя одного, мы не помешаем другому, — простонал Грегор.

— Отловив одного из хищников, мы сможем отыскать и второго, если поймаем первого живым, — ответил Матиас. — Если эти чародеи промеж себя не в ладах, то обязаны знать друг о друге хоть что-нибудь. Во всяком случае, больше, чем мы о них знаем. — Он снова перевел взгляд на карту, на этот раз рассматривая те фигуры, которые еще не сложились до конца. — Пятиугольнику не хватает еще двух точек, чтобы замкнуться. А вот шестиугольник почти готов — еще одна метка, и он закроется. Если рисунок не нарушится, то пятое и шестое жертвоприношения, закрывающие шестигранный круг, произойдут в ближайшие ночи.

— Значит, убийца должен напасть на кого-то прямо сегодня! — воскликнул Грегор, и охотник мрачно улыбнулся.

— Верно, но на этот раз мы знаем, где произойдет его ритуал, — проговорил он. — И будем ждать его там.

— Я предупрежу отца и наберу в крепости солдат, — пообещал юноша и развернулся, чтобы уйти.

— Не самый разумный ход, — резко откликнулся Матиас, и Грегор замер.

Он медленно обернулся, озадаченно посмотрев на охотника.

Матиас жестом велел ему взглянуть на карту еще раз.

— Шестиугольник — защитный круг. Видите, что находится в самом сердце?

Глаза Грегора изумленно распахнулись. Крепость Клаузнеров лежала точно по центру шестигранника. Такое не могло выйти случайно — в этом явно читал мрачный умысел.

Грегор снова вспомнил о мучительно знакомом кольце, обнаруженном посреди резни на ферме Брюстхольцев. Если крепость служила центральной точкой всей паутины ужасов то, безусловно, центральной опорой самой крепости являлся Вильгельм Клаузнер. Но что же должно было произойти, чтобы его отец впутался в такие жуткие и кровавые дела?

— Я боюсь, что человека, которого мы ищем, хорошо знают в вашем имении. — Матиас поднялся на ноги и забрал тяжелый кожаный пояс с мечом и пистолетами и шляпу, подаренную Рейкхерцем взамен той, что сгинула на ферме в огне. — Нет, нам не стоит пока ни с кем делиться тем, что удалось выяснить. Иначе мы не сможем быть уверены, что наша добыча не ждет вас.

— Значит, идем только втроем? — уточнил юноша, и Тульманн кивнул.

— С нами — правда и справедливость, Грегор, — ответил он. — Это все подкрепления, которые нам требуются.

Услышав эти слова, Штренг саркастически усмехнулся, и Матиас резко обернулся к нему.

— Ты сомневаешься в силе Зигмара? — холодно осведомился охотник.

Штренг покачал головой.

— Ничуть, — откликнулся он. — Просто больше уважаю эту мощь, когда она одета в кольчугу и цвета Рейксгвардии.

Когда Матиас и его спутники спустились в общий зал «Седой карги», то там уже сидело около полудюжины человек. Не обращая ни на кого из гостей внимания, охотник на ведьм прошествовал к стойке. Рейкхерц как раз обслуживал лысого здоровяка с пышными усами, когда Матиас обратился к нему:

— Нам понадобятся наши лошади, дружище Рейкхерц.

Тот помедлил, затем кивнул охотнику. Здоровяк обернулся и смерил Тульманна кислым взглядом.

— Хозяин сейчас меня обслуживает, искатель ведьм, рыкнул он. Матиас едва заметно улыбнулся ему и направился прочь, но здоровяк отлип от стойки и шагнул следом. — Я с тобой разговариваю, искатель!

Но я-то не с тобой разговаривал, — равнодушно ответил Матиас.

Лысый издевательски поклонился.

— Ну конечно, нет — ты же только со старыми кошелками беседуешь, — протянул он. — Уговариваешь рассказать тебе с три короба всякой чуши, чтобы можно было их сжечь, или повесить, или что там еще твоей душеньке угодно.

Матиас прищурился, натягивая маску сдержанного гнева и раздражения, и махнул здоровяку рукой.

— Как официально рукоположенный слуга Пресвятого Зигмара, я должен предупредить — твои слова граничат с ересью. Но так как ты явно пьян, я согласен проявить милосердие и не обратить внимания на оскорбительные замечания.

— О, вот как? — хмыкнул здоровяк и подтянул ремень, чтобы меч в ножнах оказался под рукой. — Я же не бедная беззащитная женщина, которую можно бить и обижать. У меня-то выдержка покрепче будет.

— Советую тебе пойти домой и проспаться, чтобы выпивка перестала кружить тебе голову, — ответил Матиас. Теперь в его голосе засквозила сталь, а в глазах появился недобрый блеск. — Пока я не принял твои нападки слишком близко к сердцу.

Мечник расхохотался и огляделся по сторонам, явно предвкушая хорошее развлечение. Грегор и Штренг наблюдали за разворачивающейся сценой от лестницы. Наемник сжал руку юноши, не давая ему вмешаться в назревающий конфликт.

— Даже и не знаю, насколько меня пугает перспектива тебя оскорбить, — хохотнул здоровяк и подался вперед, оказываясь почти вплотную к Матиасу. — Ответь-ка, а тебя обидит, если я скажу, что твой драгоценный Зигмар не годится даже для того, чтобы мочу с сапог Ульрика облизывать?

Охотник на ведьм отскочил, блокируя удар мечника собственным клинком. Нападавший явно не ожидал отпора, но быстро сориентировался и продолжил атаку. Остальные посетители бросились врассыпную, с грохотом роняя на пол стулья и кожаные куртки, расплескивая из глиняных кружек эль и пиво, торопясь освободить место для сражающихся.

— Богохульство и ересь! — прошипел Матиас, когда мечи с лязгом скрестились. — Ты основательно постарался, чтобы заслужить смерть от моего клинка, дружище!

В его голосе плескалась такая жестокость, что в глазах мечника промелькнул страх. Громила отступил на шаг, и охотник на ведьм тут же воспользовался его заминкой, бросившись в контратаку.

Звон стали разносился по всему общему залу, сверкали сталкивающиеся друг с другом лезвия.

Прежний задор лысого мечника поугас, и движения упростились, стали отчаянными и заполошными. Матиас же, напротив, орудовал клинком с ледяным, точно рассчитанным спокойствием, отражая каждый удар противника, изящно поворачивая корпус и запястье.

Мечник испуганно охнул — клинок Тульманна пробил его оборону и рассек плечо.

— Надеюсь, тебя не огорчает вид собственной крови. — Голос охотника на ведьм наполнился ядом. — Ты еще немало на нее насмотришься, прежде чем я прикончу тебя.

Здоровяк метнул отчаянный взгляд за плечо Матиаса и с удвоенной силой принялся защищаться. Он снова отступил, спасаясь от теснящего его охотника, и в этот момент из дальнего угла зала раздался мучительный крик.

Штренг вытер окровавленный нож о грязную штанину. Стоявший рядом человек с острым и хитрым лицом, уронив на пол тяжелый пистолет, судорожно зажал рану на шее. Через мгновение стрелок и сам упал и затрясся в предсмертной агонии.

Увидев, что товарищ погиб, лысый мечник отчаянно взмахнул мечом, норовя снести Матиасу голову, — и, когда тот уклонился от бешеной атаки, попытался проскользнуть мимо. Но избежавший смертельного удара охотник всадил клинок ему прямо между ребер. Мечник отлетел прочь, ударился спиной о стойку и мешком сполз на пол.

Матиас медленно и осторожно подошел к нему. Мечник поднял оружие в последней попытке защититься, но ему уже не хватало сил, и тяжелый клинок со звоном упал на пол.

Охотник хмыкнул, глядя в побледневшее лицо своего противника, затем наклонился и принялся обыскивать его карманы.

— Они собирались убить вас! — воскликнул Грегор, подбегая к Матиасу.

— Да, — откликнулся тот и выпрямился, держа в руке маленький кожаный кошель, найденный в кармане куртки мечника. — Им за это заплатили. — Он пнул раненого по ноге. — Этот мерзавец должен был отвлекать меня, а его товарищ — всадить мне пулю в спину. Верно я говорю, скотина?

Мечник в ответ только глухо застонал от боли, и Матиас снова перевел взгляд на Грегора.

— Думаю, если вы заглянете в фамильную сокровищницу, то недосчитаетесь нескольких золотых крон. — Глаза охотника заледенели. Он вспомнил про рисунок, который удалось получить, и про то, что крепость Клаузнеров лежала в самом центре паутины, и о том, как вовремя явился сам Грегор Клаузнер. Зачем он приехал сюда: передать информацию или выяснить, как много уже удалось узнать Тульманну? Подозрения, подкрепляемые чутьем, так и просились наружу, и Матиас решился их озвучить: — Вы уверены, что приехали сюда в одиночку?