Его величество случай. Роман в рассказах. Страница 2

Коренные москвички

Золотошвейка

В 1885 году в бедной московской семье родилась младшая дочь Ольга. Зимой пятерым девочкам не в чем было выйти на улицу. Повзрослев, сёстры восхищали всех красотой и музыкальностью. Старшая сестра с шестнадцати лет начала выступать с романсами в кафешантане Нескучного сада. Когда младшие девочки подрастали, они тоже выходили на подмостки кафешантана. Конечно, их нельзя сравнить с такими этуалями русской эстрады, как Анастасия Вяльцева или Надежда Плевицкая, но душевное исполнение сёстрами романсов «Я ехала домой», «Чайка», «Пара гнедых» пользовалось успехом и даже вызывало слёзы у зрителей: от офицеров, купцов, дворян до студентов и профессоров.

Вот как описывал разъезд публики московский наблюдатель в 1902 году: «Подошла к концу весёлая ночь в кафешантане, и начался разъезд из весёлого сада. У выхода весь бомонд, вся аристократия. Веет Парижем от волшебных шляпок, накидок, манто, и в непривычной ночной тишине можно расслышать изящный шёпот французской речи. Сад погружается во мрак… Серебряные колпаки электрических фонарей потухли. С минуту они освещаются красноватым блеском шипящего и накалённого уголька и затем сразу покрываются мертвенной бледностью. Стихли звуки музыки, улёгся гул голосов, и только из отдалённого кабинета доносятся голоса цыган да хриплые возгласы запоздавших “гостей”. Солнце уже позолотило верхушки берёз, а с Москвы-реки дует слабый ветерок, играя в листьях и кружевных накидках дам».

Известный ученый, химик профессор Иван Алексеевич Каблуков был так очарован пением и красотой старшей сестры Ольги, что женился на ней.

Когда Оля подросла, сёстры настоятельно советовали ей выступать в кафешантане, где можно встретить будущего мужа. Ольга отказалась. Она прекрасно вышивала и отличалась от сестёр скромностью, застенчивостью и набожностью. Чтобы не быть нахлебницей, Оля пошла работать золотошвейкой в мастерские при Чудовом монастыре, организованные в Оружейной палате Кремля.

В 1870 году в московской дворянской семье родился Алексей Васильевич Соколов. Дворянство не родовое, а благоприобретенное. Его дед, выходец из Рязанской губернии, поступил мальчиком на побегушках в лавку купца. К двадцати годам он проявил смекалку, освоил бухгалтерию, стал управляющим, а позже завёл своё дело. За заслуги перед отечеством ему присвоили дворянское звание. Внук его, Алексей Васильевич, окончил гимназию и инженерный факультет Московского института путей сообщения и к тридцати пяти годам занимал должность главного инженера на заводе «Манометр». Алексей Васильевич хорош собой: высок, кареглаз, элегантен (фрак, белый жилет, крахмальная сорочка, белый галстук, шляпа), любит танцевать модные танцы и посещать кафешантаны. Несмотря на разницу в возрасте и благодаря близости мировоззрений, Алексея и профессора Каблукова связывали дружеские отношения.

Однажды Каблуков пригласил Алексея на крестины своего сына. В большой квартире среди дам, затянутых в корсеты, в платьях с откровенными вырезами, украшенных бриллиантами (не дамы, а цветы: рюши, воланы, шляпки, кружевные митенки), Алексей заметил девушку в простом платье с искусно вышитым воротничком; девушку хрупкую, светловолосую, сероглазую, сияющую кроткой красотой, напоминающую иконописный лик. Взгляды их встретились, и вспыхнула любовь. Алексей встречал Олю у входа в Оружейную палату. Они гуляли по Москве. На святках Алексей подкатил к ней на тройке лошадей, и всё случилось почти как в народной песне: «…Поедем, красотка, кататься. Давно я тебя поджидал…» Когда Алексей сообщил родителям о намерении жениться, те отказали ему в благословении, полагая, что их сын мог рассчитывать на более выигрышную партию. Можно только догадываться, как страдали Оля и Алексей, но всё же спустя год после рождения дочери его родители смилостивились и в 1906 году в храме Тихвинской Божьей Матери в Сущёве совершилось венчание Алексея Васильевича и Ольги Борисовны.

Алексей привёз Ольгу с малюткой Лёлей в родительский дом в Тихвинском переулке. В типичном московском просторном двухэтажном деревянном доме проживала родня мужа и прислуга: дворник, кухарка, прачка, нянька, часто останавливались бродячие богомольцы. При доме был двор с садом. В доме властвовала богобоязненная до педантизма свекровь. Она не смогла простить Ольге бедное происхождение и донимала невестку придирками. Ольга обладала кротким характером: на свекровь не сердилась, мужу не жаловалась. Для содержания большого семейства Алексей много времени проводил на работе, но бывал и в клубах. Молодую жену он вывозил на вернисажи, в театры (в Большом театре снимал ложу), на балы в Благородное собрание (Дом Советов).

Семья Соколовых росла: родились Валентин, Борис и Галина. Летом в саду для детей ставили качели, а зимой заливали горку. Нередко в жаркие летние вечера всё семейство собиралось за самоваром не в столовой, а в саду в беседке. Лёля вспоминала, как все в доме, а особенно дети, побаивались папину маму, бабушку Лизу. Она завела для детей неукоснительный ежедневный ритуал: в шесть часов утра внуки обязаны подойти к её комнате, постучать, открыть дверь, встать на колени и доползти до неё. Бабушка Лиза восседала в чёрном одеянии в кресле, обитом чёрным бархатом. Взгляд её цепких глаз пронзительный, губы сжаты от вечного недовольства внуками и невесткой. Лёля, Валентин, Боря, Галя по очереди целовали бабушкину костлявую жёлтую руку в массивных кольцах, получали её благословение и отползали за дверь.

Лёля

До 1914 года Лёля получала домашнее образование. В девять лет она держала экзамены в гимназию: Закон Божий, русский (диктант), арифметика, география, языки французский и немецкий — и поступила в женскую гимназию, но там Лёля успела проучиться только два с половиной года. Грянула революция 1917 года. Началась разруха. Гимназии упразднили, магазины закрылись. Продукты, керосин, дрова исчезли. По улицам загуливали и маршировали бандиты с красными и белыми флагами, слышалась стрельба из винтовок и пулемётов, опасно было выходить за ворота. Прислуга сбежала, свекровь умерла от горя, когда на улице застрелили её дочь с зятем. Мать Лёли, запершись на засов, сидела в комнате с детьми, а отец ходил по рынкам-толкучкам, где выменивал продукты на вещи. В 1917–1921 годах семья постоянно голодала и замерзала в нетопленой комнате. Соколовых уплотнили — к ним в дом вселили несколько семей. Чтобы отбить чувство голода, Ольга Борисовна начала курить папиросы. В 1920 году в Москве открылись первые советские четырёхлетние школы. В первый класс пошли одновременно все четверо детей Соколовых: шестнадцатилетняя Лёля, тринадцатилетний Валентин, десятилетний Боря и семилетняя Галя.

К 1921 году коммунисты поняли, что прокламациями, лозунгами и расстрелами чуждых пролетариату классов — дворян и кулаков — страну из руин не поднять. Ленин объявил НЭП. Для восстановления промышленности стране потребовались специалисты. Отец Лёли устроился на работу.

Только к девятнадцати годам Лёля из худющего, вечно голодного подростка превратилась в прехорошенькую барышню небольшого роста, с плавной походкой и королевской осанкой. Ее выразительные зелёно-карие глаза на ангельском лике излучали добро и кротость. Лёля помогала матери, занималась с детьми.

Когда Лёля перешла в выпускной класс, в школе появился новый учитель рисования Степан Афанасьевич Епов. Все ученики в школе восхищались им, многие девочки вздыхали по учителю, а самые смелые даже строили глазки. Как не влюбиться! Степан Афанасьевич высок, строен, элегантно одет, румянец на гладком, чисто выбритом лице, а глаза как лазоревые цветы. Да ещё и добрый, и веселый, не пьёт, не курит. Как он разительно отличался от строгих старых бывших гимназических учителей: мужчины напоминали засушенных жуков, а классные дамы — жаб или сушёных вобл.

Лёля впервые влюбилась. Когда она окончила школу, Степан Афанасьевич сделал ей предложение. Он пришёл к Соколовым в дом на Тихвинской улице просить руки их дочери. Удивительно, что отцу Лёли, дворянину Алексею Васильевичу, жених понравился, а маме, Ольге Борисовне, — нет. Она, хотя сама была из бедной, но старинной московской семьи, полагала, что брак дочери дворянина с крестьянским сыном из деревни Куренная будет для них мезальянсом. На вопрос Алексея Васильевича: «Где вы собираетесь жить с женой?» — Степан ответил, что внёс деньги за квартиру на пятом этаже в новом строящемся кооперативном доме рядом с ними, в Вадковском переулке, а до новоселья будут жить у него. Такой деловой подход понравился Соколовым.