Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ). Страница 5

Пролетая над вьющимся змеёй войском змеелюдей на марше и расточая природные миазмы, Маляван усыпил не менее трети от личного состава нагов, прежде чем добрался до центра войска Шрингар-Кот. Наги тут же принялись окружать своего правителя, но тот, восседая на верховом варане, взмахом руки остановил любые попытки его оградить и защитить.

Раджа нагов выглядел лет на тридцать пять, но Маляван был уверен, что тому не меньше двухсот лет. Видел он и истинный облик собеседника — помесь королевской кобры и мужчины. Нынешний раджа был неестественно смазлив на лицо, с гладкой кожей и вертикальными зрачками. Пусть с трудом, но Маляван смог рассмотреть причину вражды местного раджи с Раджпутаном. Да, с одной стороны, раджа шёл поддерживать племянника, а именно Бхишму, рождённого от союза Викрамадитьи с сестрой правителя нагов. А с другой стороны, шёл мстить за брата, некогда убитого в предгорьях Раджпутана по приказу Викрамадитьи. Конечно же, такую мелочь, как причину убийства сумасшедшего брата, терроризирующего приграничные районы Раджпутана, раджа в своём мировоззрении опустил. Ведь для него имели значение лишь родственные чувства. Но двоякость ситуации Малявану понравилась. В случае необходимости демон планировал применить подобные же двойные стандарты, как и восседающий на варане перед ним потомок.

— Что ты за существо, что одним своим появлением ослабило мою армию на треть? Сними капюшон, покажи своё лицо, — пророкотал раджа Такаша Нага.

Маляван спокойно скинул плащ, демонстрируя своё истинное обличие. Несколько секунд они играли в гляделки с потомком, после чего Маляван ответил:

— Я ваш первопредок. Я тот, от кого пошла ваша династия.

— Как-то ты не выглядишь нагом, — хохотнул раджа. Но если в интонации его была натужная весёлость, то глаза оставались серьёзными.

— Мало ли как я выгляжу. Главное — кем я являюсь. Мой яд в состоянии погрузить вас всех в сон на веки вечные. Но я пришёл говорить. Сейчас ты ведёшь свою армию на убой, стараясь поддержать племянника. Ты влезаешь в распрю, которая не имеет к тебе никакого отношения. Одно дело — помереть в славном бою с большой добычей, другое дело — захлебнуться собственной кровью.

— Такаша Нага никогда не бежал от славной битвы и сейчас не станет. Кровь моего брата требует отмщения, а кровь моей сестры может с моей помощью воссесть на троне Раджпутана. А тут какой-то неизвестный появляется в ночи и требует свернуть с пути, начертанного мне богами. Не бывать этому.

— Твой брат был тем ещё ублюдком с неуёмными аппетитами, чего ты не хотел замечать ни в детстве, ни в юношестве, ни в абсолютно заслуженном им посмертии. А племянник твой не сможет умостить своё седалище на трон по той простой причине, что не является истинным наследником Раджпутана. Истинный наследник явился и, получив доступ к алтарю, вышвырнет вас всех армией кошмаров.

Такаша Нага расхохотался:

— Так уж и армия кошмаров? Вся их армия разделена и будет воевать между собой. А все их легендарные подвиги — всего лишь проплаченные эпосы авторства местных звездочётов. Веками никто не видел эту армию. А тут ты хочешь сказать, что кто-то нашлёт её на нас?

— Веками среди раджпутов не находилось идиотов, способных пригласить иноземных захватчиков на помощь для владения троном. Но поскольку нынешняя троица оказалась не самой умной, то разгребать последствия их решений будете вы. Я могу усыпить вас всех, не дав опозориться и участвовать в этой бойне. Но вы, полулюди, которые всегда требовали свободы выбора, — я вам её даю. Вы давным-давно забыли, что такое подчиняться заветам предков. И сейчас, когда видите его воочию, вновь противоречите ему. Я не буду вас уговаривать. Я вас предупредил и выполнил свои обязательства перед вами.

— Так возглавь нас, — чуть подумав, Такаша, видимо, сообразил наилучший вариант, чтобы и мнимого духа предков не разозлить, и не отступить от собственных планов.

— Я похож на идиота? Дух предков раджпутов, призванный из посмертия, сообщил мне, что планирует уничтожить моих потомков, и дал возможность вас предупредить. Я свою задачу выполнил. Воевать за ваши алчные интересы я не буду.

Раджа спустился с варана и уверенным шагом подошёл к Малявану, разглядывая того, хоть ему и пришлось чуть задирать голову. Опустив голос до шёпота, раджа спросил:

— Как я могу верить, что ты не ракшас и не иллюзия, наведённая раджпутами? Если ты и правда предок нашего рода, скажи что-нибудь такое, чего не может знать никто.

— Имя Расхес тебе о чём-то говорит? — с усмешкой полюбопытствовал демон, наблюдая за переменами, отразившимися на лице Такаши.

Раджа нагов бледнел, зеленел, краснел и едва ли не брызгал ядом. Естественно, ему было знакомо имя старшей дочери, которую он готовил к себе в преемницы, но которая бесследно исчезла едва ли не полторы сотни лет назад.

— Так вот, я знаю, где она.

— Она жива?

— Жива, — кивнул Маляван, — но относительно не свободна.

— Могу я надеяться, что ты позволишь мне встретиться с дочерью?

— Вполне, — Малявану начинал надоедать этот разговор. Времени оставалось не так много, а ему нужно было посетить ещё одного махараджу.

— Тогда усыпляй нас всех, чтобы это не выглядело как моя ошибка в планировании.

— Не рекомендовал бы, — тяжело вздохнул Маляван. — За вами по пятам идёт ещё одна армия. Если она обнаружит вас спящими по кустам, то без зазрения совести перережет вам глотки в таком состоянии, дабы не делиться добычей ещё с кем-то. А на обратной дороге вполне могут заглянуть и к вам в Шрингар-Кот, растрясти ваши закрома. Поэтому уж лучше пусть это выглядит как ошибка в планировании и правлении, чем приведёт к ещё более грандиозным ошибкам из-за собственной гордости.

— Тогда хоть пробуди вторую половину моей армии, — нахмурился раджа.

— Сами проснутся с рассветом, — обрубил концы беседы Маляван и взмыл в небо.

Тюрьму я покинул, следуя ориентирам Шула Вахини: шум воды, водная аллея. Но уже в этом моменте я почувствовал нечто иное. Как будто не слился с влажной духотой тропической ночи, а окунулся в тепло родного очага после трескучих морозов декабря. Тепло это было согревающее и уютное.

И так уж вышло, что направление, откуда исходило это тепло и осознанное внимание, явно совпадало с направлением моего пути к Звёздной башне. Как бы я ни отпирался и ни говорил, что Раджпутан для меня чужой, но это было не так. Это смутное ощущение уюта и дома нельзя было ни с чем спутать. Я мог не признавать родной дом. Но он признавал меня — по праву крови и по праву силы. Считывал меня, словно страницы открытой книги: где-то хмурился, где-то восхищался, где-то ужасался, а где-то печалился. Весь этот сонм эмоций преобразовывался в этакое поглаживание по вихрастой голове мальчишки, вернувшегося домой после очередной шалости. Ощущение было странное, но не сказать чтобы неприятное.

А ещё чем ближе я направлялся к Звёздной башне, тем ощутимее был приток сил. Как будто моё тело напитывалось, словно губка, эмоциями родовой магии, слегка дурманя разум и вызывая в крови эйфорию. Очень не хотелось поддаваться этому чувству, ведь сейчас мне нужна была трезвая голова. У меня в противниках имелось три мага: ритуалист, огневик и ещё один маг кошмаров — в отличие от меня, не дикий, а обученный родовым техникам. А потому самым логичным казалось использовать ту же тактику, что и со Светловым. Я воссоздал парочку своих двойников и отправил их заходить к башне с разных сторон. Сам же, сменив ипостась и накинув на себя отвод глаз, оседлал моего Гора и поднялся в небо. Оттуда гораздо проще было следить за своими двойниками, чтобы в случае чего не просто прийти на помощь, а устранить одного из собственных врагов, стоит тому объявиться.

Была ещё одна сложность, из-за которой пришлось подняться в небо: вся водная аллея была прекрасно освещена пылающими в ночи жаровнями и факелами. На сквозняке пламя их трепетало, отбрасывая множество беглых теней. А в этом случае даже отвод глаз не спас бы от постоянного изменения конфигурации моей собственной тени в пламени факелов и жаровен. Иными словами, меня могли не видеть, а вот тень моя танцевала бы едва ли не брейк-данс, что являлось весьма серьёзным демаскирующим фактором. Потому и небо. Редко кто ожидал атаки оттуда. Да и луна уже давным-давно скрылась, уступая права наступающему рассвету.