Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ). Страница 4

С одной стороны пестрели золотые слоны на зелёных стягах. Это княжество Великого Слона — Махендрагарх — выставило триста боевых слонов и пять тысяч пехоты с офицерами-магами земли.

Справа от колонн золотых слонов серебрились лотосы на синих полотнах. Это Мевар-Нараян, княжество Озёрного Лотоса, ввело свои полки в бой. Те были традиционно сильны своим флотом, но всё равно собрали четыре тысячи пехоты под предводительством водных магов.

Чуть в стороне от всех остальных шла армия Шрингар-Кот — Крепости Страсти, как между собой называли страну наги. Эти шли поддерживать своего кандидата в наследники. Гербом у них была золотая кобра с рубиновыми глазами на чёрном поле. Их армия была поскромнее, всего две тысячи воинов-змеепоклонников. Но если эти две тысячи примут свою боевую ипостась — четырёхруких нагов, да ещё и с боевыми змеями в подчинении, — они становились грозной силой.

Ещё одним княжеством, пришедшим поддержать своего кандидата, был Марвар-Дхара — княжество Песчаного Ветра. Мать Ювараджи Арджуны была родом из этого княжества. Их символ, серебряный ястреб на оранжевом поле, трепетал на стягах, будто ястребы вот-вот должны были сорваться со знамён и взлететь в небо.

Армия Марвар-Дхара была наиболее внушительной: семь тысяч всадников на верблюдах под предводительством песчаных и огненных магов.

На последних флагах мелькали золотые молнии в фиолетовом поле. Это Виндхья-Чал, княжество Горного Копья, пришло поддержать самого младшего кандидата. Ведь в княжестве поклонялись божеству грозы, а младший принц, как сын жрицы богини-мстительницы, обещал не притеснять этот культ, более того, разрешить поставить храмы новой религии в Раджпутане. Сошлись они на почве религиозной терпимости. Виндхья-Чал привели три тысячи копейщиков под предводительством магов молнии и грозы.

— Чуть больше двадцати тысяч человек, пришедших грабить, убивать и воевать за чужие интересы. Как в старые добрые времена, — хмыкнул Кродхан, взирая на великолепие стягивающихся полков. — Одни против сотен тысяч врагов.

— Отец уже бы, наверное, хохотал в голос, — криво ухмыльнулся Маляван. — Ирония судьбы: мы тысячелетиями их защищали, а сейчас будем убивать.

— Шула Вахини просила помочь, не убивать, — тут же поправил братьев Кхимару. — Попробуйте хоть кого-то из махараджей убедить отступить.

— Когда у них перед носом маячат золотые закрома Раджпутана? — усмехнулся Кродхан. — Шутишь?

— Хотя бы попробуйте, чтобы наша совесть была чиста. А я пока организую им достойную встречу. Если они думают, что смогут нас напугать, то у меня для них плохие новости. Если первыми нападут, то к рассвету их армии перестанут существовать. Но лучше бы они так против единого врага дружно выступали.

— Хорошо. Тогда я к нагам схожу, — отозвался Маляван. — Всё-таки моя кровь, моя династия. Своих травить не хочу. Вдруг и правда послушаются. А ты, Кродхан, к кому пойдёшь?

— Мне вообще без разницы, — пожал тот плечами. — У меня другие методы убеждения. Заражу всю верхушку магической проказой в наказание за вероломное нападение, и пока полки не отойдут, не вылечу.

— Ну что ж, тогда начали. И если боги будут к ним милостивы, то нам не придётся сегодня вырезать два десятка тысяч ни в чём не повинных людей.

Глава 3

Эсрай взирала на слишком медленное восстановление принцессы Раджпутана, а внутри неё всё кипело от жажды действия, пока вокруг творились такие дела. С одной стороны, меньше всего ей хотелось быть на обочине происходящих событий. С другой стороны, она прекрасно понимала мотивы жениха: нужно было прикрывать гражданских и минимизировать жертвы. Поэтому пока на принцессе медленно зарастали раны, сперва превращаясь в змеиные чешуйки, а после лишь приобретая вид обычной человеческой кожи, богиня решила уточнить для себя фронт работ на будущее.

— Принцесса, — обратилась она, но была остановлена тихим слабым голосом.

— Не стоит утруждаться. Я знаю и альбионское наречие. Было много времени для изучения, да попрактиковать было не с кем, — обратилась принцесса Раджпутана к богине на её родном языке, чем приятно удивила.

— Хорошо, принцесса, как скажете. Какими силами располагает дворец для обороны? И самое главное, где активируется артефактная защита дворца? Сердце династии не может быть беззащитным.

— Вы абсолютно правы. Во дворце постоянно обитает порядка двух десятков жён махараджи, шесть сотен наложниц и около полутора тысяч слуг. Родовая гвардия не входит в их число. Касаемо военных сил я, к сожалению, вам не подскажу. Абсолютно незаангажированных, думаю, не осталось. Все приняли чью-либо сторону из трёх оставшихся принцев. Поэтому единственная защита — это действительно артефакты. Но кое в чём вы ошиблись. Наш дворец — это не сердце династии, это её карман. Сердце династии находится в Звёздной башне, и запуск защиты дворца производится тоже оттуда.

— У вас есть магически одарённые слуги, телохранители? — продолжала задавать вопросы Эсрай, в уме составляя план действий.

— Есть, — кивнула принцесса.

— Тогда, во-первых, нам нужно согнать всех обитателей дворца в какое-нибудь наиболее безопасное место, вероятнее всего, поближе к вашей казне. А после активировать защиту. Вы это сделать сможете?

Индуска разочарованно качнула головой:

— Женщин он не признаёт.

— Тогда кто? Юрий?

— Не только, вероятно, ещё Кхимару, — подтвердила догадки Эсрай принцесса. — Он, как основатель династии, тоже может это сделать.

«Мог бы, уже бы это сделал», — подумала про себя Эсрай, но не стала разочаровывать принцессу. Зато на ум пришла идея, как ускорить регенерацию принцессы.

— Шула Вахини, могу ли я каким-то образом помочь тебе, чтобы ускорить регенерационные процессы у принцессы?

— А ты сможешь? — удивилась демоница.

— Я, знаешь ли, не менее интересного порядка, чем вы с братьями. Если вы отвечаете за кошмары ночные, то во мне есть часть энергии ночного светила. Что-то мне подсказывает, что если я поделюсь этой энергией, вы сможете использовать её по назначению. Предупреждаю, что лечить я лично не умею, но поделиться энергией могу.

— Что ж, давай попробуем. И да, как зовут спутницу Таджа?

— Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль, если коротко, то Эсрай, — представилась богиня.

— Красивое имя, дословно означает дочь Луны и Серебра, — перевела имя и фамилию альбионки принцесса Шайянка, на мгновение возвращая себе контроль над собственным телом.

— Что ж, будем знакомы, дочь Луны и Серебра, — демоница вновь забрала бразды правления телом принцессы, отвечая и протягивая кончик хвоста для установления более тесного контакта.

Дворец махараджи занимал больше трёхсот гектаров. Опоясывала его огромная крепостная стена высотой в тридцать метров. В этой стене были прорублены выходы в соответствии с четырьмя сторонами света — они же и должны были стать местами предполагаемого штурма вражескими армиями. И именно там Кхимару рассчитывал устроить свои маленькие представления.

Дело в том, что не просто так он выступал за мирный вариант решения вопроса. Все души его химер были некогда людьми и воевали преданно с порождениями Пустоты, защищая своих потомков. Натравливать собственных химер на таких же людей в политических играх было мелко и недостойно. А потому Кхимару очень надеялся, что Кродхану и Малявану удастся развернуть восвояси хотя бы часть войск. Ну а самозащиту, в конце концов, никто не отменял. Поэтому сейчас с обратной стороны от каждых ворот собирались химеры Кхимару, призванные из его гробницы. По сигналу своего создателя они должны будут пройти сквозь врата и обратить в бегство врагов.

Тем временем Маляван одним своим появлением смог остановить продвижение армии нагов. А всё потому, что попросту распространял вокруг себя ядовитые миазмы, мгновенно усыплявшие его дальних потомков. Остальных бы они убили, к своим он был чуть снисходительней.

Задача, поставленная Кхимару, была ясна: минимизировать кровопролитие с целью сохранения армии людей для войны в будущем. Конечно, открыто это не декларировалось, но подразумевалось. Там, где Атикая уже утопил бы всех в крови, Кхимару предугадывал события наперёд и пытался усилить собственные позиции в будущем. Маляван же никогда не принимал чью-то явную сторону. Сейчас он был связан клятвами с Юрием Угаровым. Его приказ был предельно ясен: остановить армию на подступах к столице, не дать пролиться напрасной крови. И уже поверх шла просьба к Кхимару о минимизации кровопролития. Сам же Юрий развязал им руки, предоставив возможность самим принимать решения по обстоятельствам. Потому Маляван решил уважить просьбу второго по старшинству брата и всё же поговорить с потомками. Но если те окажутся непробиваемыми, Маляван не откажет себе в удовольствии вновь окунуться в вихрь войны.