Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ). Страница 17

— Да я всё понимаю, — вымученно улыбнулась Берсеньева. — Тем более вы и так уже сделали нам такой подарок, что обижаться на вас было бы попросту глупо. Мы вас благодарить каждый день должны с Лёшей.

— Каждый день не надо, — рассмеялся я. — Икать буду. Но в целом я рад, что у вас жизнь налаживается. Не поделитесь, чем вы были столь опечалены всего несколько мгновений назад?

Мария мило покраснела, но всё же не стала прятать эскизы свадебных платьев:

— Вот причина моих терзаний. Они все настолько прекрасны, что я никак не могу определиться с выбором. Ещё полгода назад я думала, что если когда-либо выйду замуж, то буду это делать в парадно-выходном рабочем костюме. Ведь ни на что иное у меня попросту не было средств. Сейчас же, с одной стороны, я хочу всё и сразу, а с другой стороны, мучаюсь извечной женской проблемой выбора.

— Мария Анатольевна, можно я дам мужской непрошеный совет?

Та уверенно кивнула, явно не понимая, каким образом мужчина может дать совет по поводу свадебных платьев.

— А совет таков: возьмите в оборот Инари и Эсрай и попросите их создать иллюзию каждого платья на вас, чтобы вы могли покрутиться перед зеркалом и увидеть, как вы будете выглядеть счастливой невестой в том или ином платье. И то, в котором вам будет легко, свободно и в котором вы будете нравиться себе больше всего, и будет вашим платьем. Алексей говорил мне, что вы планировали пройти обряд в платье матери. Я представляю, насколько оно вам дорого, и как сложно было решиться на его переделку. Понимаю, что и второго шанса у платья не будет. Поэтому и предлагаю сперва посмотреть в иллюзорном варианте, лишь потом браться за переделку.

Берсеньева задумалась над моим предложением, а после кивнула с большей уверенностью. Более того, собрала все три эскиза и отложила в сторону, уставившись на меня вопросительно.

— Благодарю за совет, действительно ценный. Теперь же давайте вернёмся к цели вашего визита. Пришли за дополнительной литературой? Или возвращать что-то из прошлого списка будете?

Я скорчил скорбную рожицу и с видом покаянного студента жалобно пробасил:

— Простите будущего родственника, но я пришёл за помощью в делах совершенно не библиотечных.

Русоволосая валькирия тут же навострила ушки:

— Чем же тогда я могу вам помочь?

— Прочитайте для меня вот это.

Я выложил перед нашим библиотекарем экземпляр Саги о Долгой ночи на руннике. Мария развернула свиток, уставившись на его содержимое. Глаза её быстро пробегали от строчки к строчке, и чем дальше она читала, тем больше хмурилась. Где-то на середине листа она оторвала взгляд от пергамента и уточнила:

— Вам дословный перевод нужен или общий смысл?

— Хотелось бы и такой, и такой, — в молитвенном жесте сложил я руки и уставился на библиотекаря.

— Тогда потребуется время, — тяжело вздохнула невеста Алексея. — Дело в том, что я и половины определений, указанных здесь, не понимаю. Будто это некая часть сложнейшего практического или теоретического пособия. Причём я даже не понимаю, в какой области: некий стык биологии, евгеники, что-то о наследственности. Что это должно было быть? — уточнила Берсеньева.

— Вообще-то скандинавская Сага о Долгой ночи.

— Не похоже, — недоверчиво протянула библиотекарь. — Кажется, вас обманули, но я всё равно попытаюсь перевести дословно. Заодно укажу слова с множественными значениями. Вдруг это как-то поможет.

Я поблагодарил Марию, уж хотел было покинуть её, однако же она вновь привлекла моё внимание:

— Юрий Викторович, а можно и я к вам с личной просьбой обращусь?

Я был несколько удивлён таким поворотом событий. До того Берсеньева ни разу не обращалась ко мне с просьбами. Но теперь же мы практически родственники, поэтому даже стало интересно, чего она захочет: денег, закрытия окончательного долга, продвижения по службе для мужа? Но, оказывается, я неправильно оценил стремления Марии Анатольевны. Та тряхнула головой, будто решаясь внутри себя на некое действие, а после сказала:

— Не могли бы вы провести мальчишник с Алексеем? Дело в том, что он отказывается проводить нечто подобное. Считает, что уже не в том возрасте, чтобы заниматься глупостями. Мне бы очень не хотелось, чтобы ночь перед свадьбой он провёл в одиночестве.

— Не беспокойтесь, что-нибудь придумаю, — подбодрил я невесту дяди и отправился на выход.

Невыполнимых обещаний я старался не давать, а потому нужно было срочно придумать сценарий мальчишника для Алексея.

Глава 9

Памятуя о разговоре с Камелией Каюмовой и о собственных интересах в поисках Андхакар-Ната, моей первой встречей стала беседа с матриархом рода Каюмовых — Динарой Фаритовной. Та, изрядно помолодевшая после получения прощения от Великой Матери Крови и оставшаяся в нашем мире ради затевающегося грандиозного шухера, встретила меня приветливо, но всё же не преминула пожурить, притворно пригрозив пальчиком:

— Ты, Юра, если не строишь никаких планов в отношении нашего цветочка, то будь с ней осторожней. Ибо так ты даёшь ей излишние надежды. Пусть это и не моё дело, но с высоты прожитых лет могу по-старчески тебе попенять. Девочке и так очень сложно находиться в твоём обществе и сдерживать себя. А тут ты ещё со своими мелкими провокациями.

Я, признаться, даже сперва опешил, а потом плюнул на всевозможный пиетет и решил задать вопрос в лоб:

— Вы сейчас имеете в виду наши обжимания в Вене? Или званый ужин у нас дома?

— Да, считай, и то, и другое. Но, зная натуру мужскую, кобелиную, особо тебя и обвинить-то не в чем. Девчонку ты не испортил и особо лишнего себе не позволял. Уже на этом спасибо. Но всё же веди себя осмотрительнее с учётом того, что действуешь на неё как афродизиак первостатейный. И альбионку ещё на кой-то притащил. Вот уж чего за моей внучкой замечено не было, так это чтобы у неё на женщин такие реакции пробуждались, будь они хоть трижды архимагами или ушастыми стервами с далёких островов.

Мы прогуливались с Каюмовой по зимнему саду, разбитому у них в особняке. Там журчали фонтанчики, был обустроен небольшой грот с водопадом, повсюду в огромных кадках росли раскидистые пальмы, оплетённые экваториальными цветущими лианами. Было влажно, пахло приторной сладостью до одури, а вся обстановка чем-то напомнила мне недавний визит в Раджпутан. Птичий перезвон добавлял нашей беседе расслабленности, хоть тематика и не располагала к подобному.

— Вот как раз о её реакциях я бы и хотел с вами поговорить, Динара Фаритовна.

— А что тут разговаривать? С тобой-то всё понятно, от чего у неё такие реакции. По сути, ты хоть и числишься здесь в архимагах, но явно в соответствии с багажом знаний и периодически проявляющимися у тебя проблесками памяти превосходишь местную классификацию. А это значит, что ты в прошлой жизни был либо таким же, как и я, возвысившимся, либо кем-то из иерархов ордена Рассвета и Заката. Но это не даёт пояснения, почему у Камелии такая реакция на альбионку.

«Никакой ты не иерарх, — фыркнул тут же Войд. — А вот насчет возвышения старая маньячка может быть права».

Приняв к сведению слова Войда, я решил прояснить для себя один терминологический момент:

— Динара Фаритовна, вы раз за разом упоминали возвысившихся. Есть какая-то общепринятая иерархия среди божественных сущностей?

— Вообще… в прошлой жизни я бы имела запрет на её описание. А в этой мне и жить осталось недолго, так что ничего страшного не случится, если чуть-чуть раскрою тебе глаза. Но сперва хотелось бы понять, как ты понимаешь общую теологию или космогоническую концепцию, как местные её здесь обзывают.

Пришлось выкладывать собственные соображения на тему того, что как минимум я знал три вида божеств или кем они там были. Первый вид — вроде Инари, которые сидели крепко на человеческой благодати и за счёт неё увеличивали собственную силу. Второй вид — существа уровня силы той же Асты, постигавших определённую силу (природную, человеческую, эмоциональную, физиологическую) и достигшие в этом вершин. К таким я, вероятно, мог бы отнести не только Асту, но и, к примеру, мать Эсрай, богиню Луны, либо её отца, Серебро. Кстати говоря, Хаос к этому виду относил и Великую Мать Кровь, познавшую суть крови и превратившей её в первостихию. Ну и в третью категорию я отнёс так называемые первостихии — вроде той же Пустоты, Хаоса, Крови, Света и Тьмы, Жизни и Смерти. Эти были как раз-таки глобальными игроками, вероятно, созданными самой Вселенной, а не прошедшими путь развития и постижения определённых сил.