Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ). Страница 15

Алтарь молчал долгих полминуты, прежде чем ответить:

— Просто знай, что тебя здесь тоже ждут. И если когда-то ты обессилеешь, ты всегда можешь прийти и наполниться силой и энергией от меня.

— Благодарю.

На этом наше общение с алтарём завершилось. Троице в лице Шайянки, Бхишмы и Ювараджи было сообщено о создании временного триумвирата правителей до момента восшествия на престол Андхакар-Ната. Алтарь подтвердил моё решение, поэтому наследникам Викрамадитьи пришлось просто смириться с его решением. Тем более что и сама богиня-мстительница указала на Шайянку как на достойную представительницу рода раджпутов. Да и, признаться, репутацию принцессы Эсрай изрядно обелила. После ответа богини-мстительницы на призыв принцессы к Шайянке стали относиться с религиозным пиететом, объявив Гласом богини. Так что за носительницу Шула Вахини можно было не переживать. Раджпуты её на руках готовы были носить. Это если бы ей единолично передали власть в руки, то могли бы возникнуть проблемы. А так — триумвират, включающий в себя три лица, отвечающих за три разные сферы: Ювараджа — армия, Бхишма — внутренняя политика, Шайянка — религия. Как уж они тут будут разгребать накопившееся дерьмо, меня мало интересовало. В случае необходимости Шула Вахини всегда сможет позвать братьев на помощь.

Нам же с демонами и Эсрай предстояло вернуться домой. Но прежде чем это сделать, я дал вольную Войду, Малявану, Кродхану и Кхимару на одну ночь. А сам поднял невесту на руки и ушёл порталом прямиком на вулканический архипелаг в Океании. Некоторые обещания было приятно исполнять. Жених я или не жених, в конце концов?

— На каком там моменте нас прервали сутки назад?

Глава 8

Домой я возвращался в абсолютно умиротворённом состоянии. Благодаря Эсрай от пустоты в источнике не осталось и следа, более того, в порядок пришли мысли. Мне жизненно необходим был перерыв, прежде чем вновь нестись в бой. Удивительно, но невеста смогла дать мне даже больше, чем я предполагал изначально. И речь шла не только и не столько о телесной близости с апперитивом в виде танцев с саблями вокруг костра в образе богини-мстительницы.

Вероятно, наибольшей ценностью была именно тишина, которую Эсрай мне смогла подарить, нежась у костра в обнимку и разглядывая звёздное экваториальное небо, буквально падающее на нас. Она не разговаривала, а просто делилась теплом собственного тела, словно бы безмолвно подставляя собственное плечо и транслируя: «Я рядом».

Я же пытался разобраться в собственном отношении к новостям о живом отце. Не сказать, чтобы это вызвало у меня бурю чувств. Скорее я чувствовал отголоски бури, переживаемой остатками души истинного Юрия Угарова. Уж он-то прожил свои почти восемнадцать лет с полным осознанием, что он сирота. Теперь же оказалось, что отец у него был. Более того, отец принимал активное участие в его лечении и, по сути, своим многолетним трудом подарил хотя бы телу Юрия возможность жить дальше. Вполне закономерно, что для меня это был абсолютно чужой человек, статус и кровное родство с которым накладывали теперь и на меня определённые обязательства. С другой стороны, в случае войны с Таджем иметь в качестве козыря союз индийских княжеств было бы неплохо.

К тому же мне не давал покоя вопрос Долгой ночи. Отчего-то мне казалось, что именно на севере жизнь сохранялась даже при самых кровопролитных боях с тварями Махашуньяты. Пусть малочисленная, но сохранялась. Ведь если подумать, то братья Кхимару были очень удивлены, что Великий Погонщик обрёл последнее пристанище так далеко на севере. Но то, что являлось севером для той же Индии, для нас было благословенным югом. Вот и выходило, что та же Скандинавия с вечными льдами, низкими температурами, часть Российской империи с таким же климатом были не просто краем географии, а, по сути, считались необитаемыми землями по меркам южных империй. Кроме того, упомянутое в Саге о Долгой ночи использование ледяных виверн для защиты даже сейчас казалось мне разумным, потому что я видел, каким образом виверны заготавливают себе консервы. Можно было предположить с уверенностью, что твари Махашуньяты были достаточно теплолюбивы, а уж против подобной летучей кавалерии и вовсе не могли ничего противопоставить, вмерзая в магический лёд.

Отчего-то вспомнилась и лекция по магической истории мира, где нам поясняли, что практически на каждом материке есть собственные пустоши, ограниченные местными аналогами могильников. Но все пустоши объединяло так или иначе расположение в тёплых широтах. Потому мне очень хотелось надеяться, что Скандинавия и Российская империя пострадают в меньшей мере в случае грядущей войны. Но видение, показанное мне во время прохождения испытания Хаоса, намекало, что в этот раз нам не удастся отсидеться. А значит, пора было понемногу оповещать соратников о грядущей катастрофе. И, вероятнее всего, начать следовало с семьи и с принца. Насчёт принца, правда, у меня были некоторые сомнения с учётом его длительной обработки катализатором. Но я надеялся, что он всё же удержит себя в руках. Ведь пока что угроза войны с Таджем была сугубо гипотетической. Кто-то бы и вовсе назвал её выдумкой и бредом моего воспалённого воображения. Но я привык доверять собственным предчувствиям, и сейчас они просто-таки выли сиреной о том, что готовиться к подобному противостоянию нужно было заранее.

И тут в моём разуме вспорхнула весьма разумная мысль о том, что скорее мне поверит не бабушка, не Эсрай и не принц Пожарский. Скорее в реальность угрозы войны с Таджем поверит совершенно иное существо, которое не раз и не два уже сталкивалось в противодействии с ним. И вот к этому существу и нужно было обратиться в первую очередь.

Семейный ужин с Марией Берсеньевой я пропустил. Однако здесь меня подстраховал Кхимару, сообщив бабушке, что пропуск у меня по весьма уважительной причине — можно даже сказать, что семейный. Потому, стоило нам с Эсрай появиться в особняке, как Константин Платонович сообщил бабушке о моём возвращении, и та даже оставила изучение дунайского иглобрюха, чтобы пообщаться со мной.

Беседовали мы у неё в кабинете. Прежде чем начать разговор, бабушка очень пристально окинула меня взглядом с ног до головы.

— Уже не знаю, какие семейные проблемы ты решал на сей раз, но выглядишь очень даже неплохо, — хмыкнула она. — Удовлетвори уж моё старческое любопытство: по какой линии проблемы решал и насколько радикально? Судя по тому, что пропали и Кхимару, и вы с Эсрай, смею предположить, что вы снова наводили шухер на Туманном Альбионе, сокращая список их архимагов.

Я лишь покачал головой. Надо же, я думал, что Кхимару поделится информацией, но он оставил мне возможность самостоятельно ввести бабушку в курс дела, не зарабатывая при этом очки в её глазах.

— Нет, Елизавета Ольгердовна. Так уж вышло, что объявились родственнички по отцу.

Бабушка вопросительно вскинула одну бровь.

— Твои подозрения о кровных узах подтвердились?

— О да. Так уж вышло, что на помощь нас позвала сестра Кхимару, покровительствующая нынче в Раджпутане моей кузине. У них там после смерти моего дяди — раджи Викрамадитьи — произошёл передел власти, в результате которой осталось три главных наследника, которые и призвали в страну интервентов для того, чтобы поддержать собственные партии. Со всем этим дерьмом позвали разбираться нас.

— Судя по тому, что вас не было сутки, разобрались вы радикально, — хмыкнула бабушка, кажется, совершенно не удивившись подобному развитию событий.

— По итогу: семь-восемь тысяч погибших из армии интервентов, один принц мёртв, двое оставшихся навеки привязаны к алтарю рода и не могут покинуть территорию родовых земель. Совместно с кузиной они теперь правят триумвиратом в ожидании воцарения легитимного махараджи.

Губы бабушки медленно расползались в ухмылке. Спустя пару секунд она уже неприкрыто улыбалась:

— Только не говори, что тебя в Раджпутане дожидается корона махараджи. Я, конечно, понимаю, что там статус повыше — над тобой никого стоять не будет, но неужели…