Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ). Страница 14

— Я понимаю, почему мы делаем это. Это, считай, и наказание, и наш долг — обеспечить достойное погребение воинам. Но почему это делаешь ты? Ты же сам говоришь, что не хочешь иметь ничего общего с Раджпутаном. Тебе всё равно на трон, власть, политику. Почему ты сейчас, по уши в дерьме, как и я, продолжаешь копаться в фрагментах человеческих тел?

— Потому что это ответственность. Потому что вот это всё, — я указал взмахом руки на место бойни, — сотворили мои химеры. Потому что, создавая защитников, я должен видеть, какова цена этой защиты. Не просто видеть, но ощутить. Твоя цена — это то, что ты разгребаешь и будешь упокаивать соотечественников своей матери, не отступивших и не предавших тебя, бившихся верно и встретивших свою смерть у стен дворца Раджпутов. Они остались верны тебе до конца и поплатились за это жизнями. Я же считаю, что, несмотря ни на что, честным и справедливым было бы, если бы раджпуты воевали один на один против другой армии. Понятно, что чести в союзе пять против одного мало, а то и вовсе её нет. Я прекрасно осознаю, что они шли грабить, убивать, насиловать и просто встретили силу с куда большим противодействием, чем они сами. Но верно и то, что в большинстве своём лишь десятая часть от каждой армии прекрасно знала, зачем они к нам идут. Остальные были солдатами, которые просто выполняли приказ и которые погибли от лап, пастей, клыков, жал и яда моих тварей. И потому именно им я воздаю последние почести. Не офицеру, не магу, не правителю, а именно им — обычным солдатам, выполнявшим приказ.

— Да, яблочко от яблоньки совсем недалеко укатилось, — как-то грустно хмыкнул Войд в моём собственном «Ничто».

— Ты о чём? — переключил я своё внимание на внутреннего собеседника.

— Да о том, что твой отец однажды так же уничтожил пятитысячный легион в битве в одиночку и точно так же отправился помогать бывшему врагу складывать тела в единый погребальный костёр. Молча, не объясняя, зачем и почему. Но вероятнее всего, твои слова легко можно было вложить в его уста. Поэтому и говорю, что яблочко от яблоньки.

— Ты сейчас какого отца имел в виду? — уточнил я, утирая кровь с лица.

Монотонный физический труд очень хорошо способствовал мыслительной деятельности, раскладыванию всех своих мыслей по полочкам.

— С местным я не знаком, увы. А вот с папашей твоим из прошлой жизни встречаться приходилось. Он, кстати говоря, тоже был тем ещё учёным-исследователем, вечно любил экспериментировать. Но здесь уже и я сам грешен, ведь любопытство — не порок, а лучшая мотивация.

Между тем разбор тел занял практически весь световой день. По итогу нам удалось рассортировать погибших по цветам одежды на останках. Получилось сгрузить тела на три больших деревянных помоста и подготовить к сожжению.

Вопрос с приверженцами Рудры к этому моменту решили, богиня отправилась восвояси. Более того, к вечеру к нам поспешили гонцы-переговорщики с выкупом от трёх княжеств, участвовавших в атаке.

Ещё утром их лазутчики доложили, что мы собираем погребальные костры, и раджи трёх княжеств запросили переговоров. Но, прекрасно осознавая, насколько могут затянуться эти самые переговоры, я выставил им ранее озвученные принцам ультимативные условия выкупа в золоте и серебре. По сути, требования были чрезмерными. Но это не я пришёл к их дворцам в попытке ограбить их и захватить. А потому либо так, либо тела предавались достойному погребению, а выжившие приносили клятву верности на крови или становились рабами. Оказывается, в Раджпутане рабство всё ещё процветало.

Вопрос возник только в том, чьим именем подписывать требования выкупа. Вспоминая, как представился мне перед поединком Ювараджа, я не мог последовать его примеру ведь даже не знал имени родного отца Юрия. Но с этим вопросом разобрались довольно быстро, порывшись в родовых метриках. Обнаружилось, что братом раджи Викрамадитьи был Андхакар-Ната, имя которого в переводе означало «Танец Тьмы». Кроме имени, мне даже показали небольшую сохранившуюся гравюру с изображением принца. Ну что я могу сказать? Чем-то Юрий всё-таки на него был похож: цвет волос, фигура, разрез глаз, скулы. Сходство было, ведь гравюра как раз-таки изображала Андхакар-Ната примерно в восемнадцатилетнем возрасте. Называть его отцом у меня даже мысленно пока язык не поворачивался.

Ещё интереснее решили вопрос с появлением Эсрай в качестве действующего лица. Нам же нужно было заодно решить вопрос с её освобождением моими руками. Здесь нам помогла Шайянка, сообщив, что в одной из камер гаремной темницы находилась девушка, которую не выпустили даже в преддверии дворцового переворота. Поскольку ни Бхишма, ни Ювараджа знать не знали, кто это, решили, что девушку в своё время похитил Рудра для своих целей. Раскатать губу на альбионскую блондинку у них не вышло, ведь я по праву победителя предъявил на неё соответствующие права. История, конечно, была шита белыми нитками, но никто особо разбираться в ней не стал.

К вечеру всю столицу Раджпутана, в том числе и бывшие армии противников, облетела новость о том, что объявился наследник ещё одной ветви махараджей — раджи Андхакар-Ната, он же и предъявил права на престол Раджпутана от имени своего отца. Парень показал, что враги начали точить ножи на Раджпутан преждевременно, и весьма демонстративно доказал не только свои права, но и весомость силовых аргументов на случай, если кто-нибудь усомнится в его праве на престол.

К тому же, как оказалось, выставленный ультиматум в отношении тел магов, офицеров и аристократов возымел весьма неожиданное воздействие. Я намеренно завысил цены на всё про всё для того, чтобы не вести никаких переговоров, попросту сжечь всех погибших. Но, как оказалось, уже к вечеру за некоторых доставили выкупы, причём как за живых, так и за мёртвых. Так что Раджпутан ко всему прочему ещё и озолотился на своих врагах. Что же касается магически неодарённых воинов, на закате их сожгли. На церемонии сожжения присутствовал я, Бхишма, Ювараджа и Шайянка, что дало немалую пищу для слухов и размышлений как нашим союзникам, так и нашим врагам.

По итогу, перед тем как покинуть Раджпутан, у меня оставалось ещё одно дело, и решить я его должен был именно с алтарём. Сказав Войду, что не против передать бразды правления в руки триумвирата, я ни словом не соврал. Теперь же мне нужно было лишь утрясти этот вопрос с алтарём. К моему удивлению, он не артачился и не возражал. Мы с ним заключили сделку: он присматривает за этой троицей, всячески содействуя Шайянке и уберегая её от поползновений братьев, я же постараюсь найти Андхакар-Ната и вернуть раджу на его законное место, то бишь на трон Раджпутана.

— Неужели тебе у нас ни капельки не понравилось? — удивлённо вопрошал меня после заключения уговора алтарь. — Я уже понял, что ты не стремишься к власти, не жаждешь восседать на троне и править обширной территорией, которой владели твои предки. Но неужели нахождение здесь тебе настолько неприятно, что ты бежишь отсюда?

Подумав мгновение, я всё же решил ответить честно.

— У меня, знаешь ли, здесь была весьма обширная «развлекательная» программа, которая не включала отдыха, зато пестрела боями, жертвоприношениями и попытками дворцовых переворотов. Не спорю, я чувствовал то тепло, которое исходило от тебя. Но дом — это не только алтарь или земля. Дом — это люди, которые тебя любят, ждут, всегда поддержат и придут на помощь и выручку. Поэтому пока мой дом — в Российской империи. Что же касается Раджпутана… Эсрай здесь понравилось. Поэтому я думаю, что мы будем навещать родные земли по отцу. Другой вопрос, что вся моя жизнь нынче напоминает бег белки в колесе, когда я лишь набираю скорость, пытаясь угнаться за всеми событиями, происходящими вокруг меня. Но их вал напоминает лавину, которая несётся с горы, из одного маленького камешка превратившись во всепоглощающий хаос. Финалом этой лавины будет битва с Таджем и возможное уничтожение всего живого, созданного нынешним витком человеческой цивилизации. Поэтому не в моей ситуации нынче рассуждать о доме и семейном очаге. Когда над головой нависает топор, подобные мысли испаряются из разума, а потому к этому разговору мы можем вернуться только после того, как будет устранена непосредственная угроза в лице Таджа. В ином случае беседа просто не имеет смысла. Я не отказываюсь защищать людей, но, если быть искренним, для меня нет особой разницы в защите людей Раджпутана, Российской империи или Скандинавии. Ведь Тадж — это всё равно что та же магическая проказа. Он не будет жалеть никого вне зависимости от этнической принадлежности, религиозных убеждений, пола, возраста, магической одарённости либо отсутствия оной.