Осень возмездия (ЛП). Страница 38

— Ну что ж. — Она опустила плечи. — Тогда поеду поездом или автобусом.

— Я бы не рисковал.

— Самолётом?

— О господи, только не это.

Как бы Микаэла ни взялась за дело, до Праги она так или иначе доберётся — в этом он не сомневался. Но из-за своей прямой, недипломатичной манеры она подвергалась огромной опасности. Если она нарвётся не на тех людей — а это почти наверняка случится, — то, как и её дочь, окажется мёртвой в реке.

Влтава была куда шире, глубже и чернее Эльстера и с благодарностью приняла бы любую жертву.

— Вы вернёте мне мой пистолет?

— Он не ваш.

— Всё равно. Он мне нужен.

— Конечно. Вам стоит как следует вооружиться, чтобы каждый сразу понял: вы идёте на войну.

Боже мой, за кого эта женщина его держит?

Она смотрела на него сверкающими глазами.

— Нет, разумеется, за границу вы не берёте никакого оружия, — сказал он. — Если только не хотите угодить за решётку.

Мобильный Пуласки зазвонил. Он увидел на дисплее номер Винтереггера и сбросил вызов.

— Дайте мне десять минут, — сказал он. — Я соберу кое-какие вещи, и мы вместе поедем в Прагу.

ГЛАВА 25

К счастью, за завтраком Эвелин с Патриком не столкнулась: она встала рано и сразу уехала в офис. Да и всё равно не знала бы, как с ним держаться. Упрекать? Язвить? Демонстративно обидеться? Или притвориться, будто ей ничего не известно?

Наверное, последнее было бы разумнее всего, хотя именно это сейчас давалось ей труднее прочего. Пока она готовила дело Константина, говорить с Патриком о рыжеволосой женщине ей не хотелось: ещё одна ссора только выбила бы её из колеи. Расставить приоритеты. Шаг за шагом.

Слава богу, теперь она сидела за письменным столом. Заварила себе крепкий «Нескафе» и рассеянно водила ложечкой по чашке. Перед ней стояла фотография Бонни и Клайда: им всего десять недель, они лежат рядышком в корзине для покупок. Рядом была прислонена карточка Патрика с ластами, маской и трубкой в руках — снимок, сделанный ею на пляже на Мальдивах.

Но стоило взглянуть на Патрика, как перед глазами тут же вставала рыжеволосая женщина, с которой он флиртовал в ресторане и потом ушёл в отель.

Ведь у них всё было хорошо. Большая красивая квартира, успешная совместная работа, прекрасные отпуска — Таиланд, Доминиканская Республика. В постели тоже всё ладилось. Зачем рисковать всем этим? У неё в голове не укладывалось. Эта рыжая никак не могла быть давней любовницей.

С кофейной чашки на неё скалились два мультяшных персонажа — Твити и Сильвестр. «Размажь их» — было выведено на чашке мультяшным шрифтом. Иначе размажут тебя! — мысленно добавила она.

Нельзя доводить себя до безумия. Надо отвлечься. Сосредоточься на делах! Работа всегда была лучшим лекарством от избыточного самокопания. Эвелин убрала фотографию Патрика в ящик и включила компьютер.

До судебного заседания в понедельник по делу Константина ей предстояли три крупных завала. Во-первых, нужно было получить у криминальной полиции и судмедэкспертов свежие данные по убийству Карлы. Во-вторых, подготовить Константина к предстоящему допросу. И, в-третьих, выяснить, что именно Патрик раскопал о её подзащитном, потому что Островский, скорее всего, знал то же самое.

Последний пункт был самым трудным. Тем более сейчас.

Спросить Патрика напрямую — пустая затея. Он ни за что не станет раскрывать ей результаты своих поисков хотя бы из опасения, что Эвелин использует их в интересах клиента. Если уж вытягивать сведения, то только хитростью. И она уже знала как.

Она взяла телефон и набрала номер Патрика. Он ещё был дома.

— Привет, мой великан, — сказала она и заставила себя говорить так, будто ничего не случилось.

— Привет, землероёжик. Как дела?

— Не могу жаловаться.

— Ха, хорошо сказано. — Патрик раскатисто рассмеялся. Он снова был совершенно прежним.

— Не хочешь сегодня пообедать с привлекательной умной женщиной? — спросила она.

— Даже не знаю. Я уже всех обзвонил, но ни у одной нет времени…

— Дурак!

— А если серьёзно, у меня работа…

— Да ладно тебе. Константин сегодня весь день в больнице, так что следить за ним не надо.

— Хм. Это аргумент.

— Приглашаю тебя на стейк с глазуньей, беконом и хрустящей картошкой фри на Дунайской башне.

Стейк с глазуньей и картошкой фри был его любимым блюдом.

— Звучит заманчиво, — сказал он. — На Дунайской башне? Ты вообще можешь себе это позволить со своими жалкими адвокатскими гонорарами?

— У меня на крючке новый клиент с кучей денег. К тому же я задолжала тебе примирительный обед: не послушала твоего совета и теперь представляю Джека-Потрошителя.

— Вот уж точно задолжала. Но предупреждаю сразу: дёшево ты не отделаешься. На десерт я съем яблочный штрудель с ванильным соусом.

Она рассмеялась.

— Ну, это я как-нибудь переживу. Давай в час у башни.

— Идёт. Пока.

— Пока.

Она положила трубку. Конечно, он догадается, что ей от него что-то нужно. В конце концов, она знала, как устроен Патрик. Но именно поэтому он и попадётся на её уловку.

К часу Эвелин уже купила в кассе два билета. Патрик опоздал на пять минут и поцеловал её. Как всегда, от него едва уловимо пахло лосьоном после бритья — даже если он весь день мотался по делам. Одна из множества мелочей, которые ей в нём нравились.

Но теперь она невольно подумала о рыжеволосой.

Они вместе поднялись на лифте в ресторан на высоте ста семидесяти метров. Кабина со стеклянным потолком, сквозь который виднелась шахта башни с пучками кабелей, напомнила ей стеклянный лифт на вилле Константина. Поездка заняла всего несколько секунд.

Эвелин бывала здесь не раз: с гостями из-за границы и на каждую годовщину с Патриком. И всякий раз у неё сладко прихватывало живот — приятное щекочущее чувство, как на американских горках.

Наверху двери раскрылись, и они вышли в лаунж. Сдали пальто в гардероб ресторана, и официант проводил их к столику у окна. С этой головокружительной высоты Эвелин видела серую ленту Дуная, неподвижный Старый Дунай [14] и между ними — УНО-Сити. Где-то дальше находилась похожая на яхту вилла Константина, но её скрывали деревья.

Ресторан медленно вращался, и за один оборот перед ними открывалась круговая панорама Вены. С другой стороны лежал Леопольдсберг; неподалёку от него, на городской окраине, находилась свалка, где дети нашли тело Карлы в груде помятых автомобильных остовов.

Без глаз, губ и носа, мумифицированное, исклёванное воронами и грачами. Фотографии судмедэкспертов выглядели ужасно.

Когда подошёл официант, Эвелин заставила себя об этом не думать. Они заказали напитки и еду. Пока ресторан вместе со смотровой площадкой медленно совершал круг за кругом, Эвелин вдруг поняла: вилла Константина не так уж далеко от той свалки.

Этот человек ездил по борделям в Словении. Может, в истории с сексуальным домогательством и изнасилованием всё-таки что-то было? А если да — не исключено, что и обвинение в убийстве не возникло на пустом месте. В конце концов, Константин незадолго до смерти жертвы познакомился с ней в интернете.

Нет, чушь. Она сама не понимала, почему вдруг начала сомневаться в его невиновности.

— О чём ты сейчас думаешь? — спросил Патрик.

Эвелин, должно быть, целую минуту рассеянно смотрела в окно.

— О нашем последнем ужине здесь, наверху, — солгала она. — Люблю этот вид, особенно осенью, когда всё такое пёстрое.

— Линни, я слишком давно тебя знаю. И этот взгляд тоже. К тому же по телефону ты уже звучала странно. О чём ты думаешь на самом деле?

— О Константине, — вздохнула она. — Этот человек просто не выходит у меня из головы. — Она мельком взглянула на него. — Не в том смысле, о каком ты подумал. Мои чувства к нему такие… двойственные. С одной стороны, я верю в его невиновность, с другой — он не всегда говорит правду.