Сказание о второстепенном злодее 2 (СИ). Страница 15

Её жизнь продолжалась всего двадцать два года. Если бы она прожила ещё десять, все люди стали бы бессмертными. Ещё двадцать — и мы покорили бы Луну и звёзды. Об этом свидетельствуют немногочисленные записи, которые дошли до нас.

Но у неё не получилось. Она была простым человеком, как мы с вами. А люди иногда совершают ошибки.

— Богиня не ошибалась.

Мы все немедленно обернулись к тёмной арке дверного проёма. Несколько секунд спустя раздались шаги, и по лестнице, озарённая светом кристалла, спустилась целая процессия.

Возглавлял её непримечательный мужчина лет сорока в красном — со стороны он мог сойти за обыкновенного клерка или библиотекаря. На кончике его носа держались очки с круглыми стёклами, а правой рукой он прижимал к груди белую книгу.

— Демоны. Я знаю, — кивнула Сильвия. — «Богиня возвысила человечество так быстро и стремительно, что все твари земные и небесные ополчились против него, и разгорелась великая война, и длилась она три дня и три года, и победили люди, но Королева Демонов в последний момент наложила ценой своей жизни смертельное проклятие на род людской, но заградила богиня его своим Телом и спасла она людей, но погибла…» Я знаю Священное Писание наизусть, Грандмастер, — говорила Сильвия, спускаясь по лестнице навстречу процессии. — И тем не менее я считаю, что Богиня совершила ошибку.

— Потому что возвысила человечество слишком стремительно? — уточнил мужчина в очках.

— Нет, — Сильвия покачала головой. — Она ошиблась, когда принесла себя в жертву ради людей.

В зале повисла тишина.

— Сами подумайте, — продолжала Сильвия; её голос теперь единственный раздавался среди мраморных чертогов. — Если заклятие Королевы Демонов было обращено против всех людей, оно должно было распространяться и на Богиню. Если же это не так, значит, оно действовало не на всех, а лишь на самых слабых — возможно, на всех, кроме неё. В таком случае ей следовало принести их в жертву. К этому моменту Богиня уже могла создавать ангелов, верно? «Чистое племя, сотворённое по велению Её», строфа семнадцатая, книга пятая. Думаю, со временем она научилась бы создавать и людей. Следовательно, даже если бы всё человечество погибло от проклятия, Богиня могла бы сотворить новое — и уже его привести к звёздам.

Вместо этого она погибла, а вскоре потерпела крах и созданная ею древняя цивилизация. Поэтому я считаю, что Богиня совершила ошибку. Логично? Как вы считаете, лорд Савин? — спросила девушка и неожиданно посмотрела на меня.

Я замялся, однако не успел ответить, как из глубины процессии раздался сухой голос:

— Святотатство.

Я заметил в толпе знакомую высокую фигуру.

— Я просто высказываю своё мнение, Годвин. Церковь поддерживает свободу дискуссии, — парировала Сильвия. — Но если ты хочешь пытать меня за него, я не против. Если, конечно, ты посмеешь остаться со мной наедине, а не побежишь за помощью к своему начальнику.

— Годвин всего лишь проинформировал меня о том, что вы решили продемонстрировать святые мощи «неким неизвестным фигурам», Ваше Святейшество. Если бы я знал, что под ними подразумеваются гости из Академии Лапласа, я бы не стал мешать вашей дружеской беседе, — вежливо заметил Грандмастер-инквизитор. — Разумеется, при условии, что все документы были оформлены.

Сильвия внимательно посмотрела на него. Вздохнула.

— Мне казалось, я ясно сказала Годвину, кем были мои гости.

— Видимо, он не расслышал. Однако не будем спорить в Священных чертогах. Совсем скоро вам предстоит встреча со Святым Отцом, верно? — уточнил Грандмастер, разглядывая серебристые карманные часы, которые плавно, как у волшебника, выскользнули у него из рукава. — Его Святейшество очень дорожит вашими чаепитиями; было бы печально, если бы вы придерживались иного мнения и по этому вопросу.

Сильвия вздохнула. Снова.

— Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы наши гости получили наилучшее сопровождение. А завтра вы снова сможете поговорить — уже в рамках официальной встречи. Ну а на сегодня… — Грандмастер звонко захлопнул крышку часов. — Всё.

…

…

…

И действительно — всё. Сильвия попрощалась с нами, но не стала противиться воле Верховного инквизитора. Тот, в свою очередь, заявил, что экскурсия на сегодня окончена, но он с радостью готов продолжить её завтра — после официальной встречи, когда мы передадим нашу посылку. Алекс спросил, почему нельзя вручить её прямо сейчас, на что Грандмастер покачал головой и ответил, что это будет нарушением протокола.

Грандмастер Инквизиции Рейнхард, несмотря на относительно юный возраст, был известным сторонником строгого соблюдения формальностей.

После этого он отправил одного из своих подчинённых проводить нас к выходу.

Вот и всё.

Гигантский собор остался позади, хотя и продолжал возвышаться над старинными крышами даже тогда, когда мы отдалились на пару километров, неизменно напоминая о своём существовании — как солнце или луна.

Меж тем настоящее светило постепенно скрывалось за горизонтом, сгущая над миром маслянистые закатные краски. Порывы свежего ветра с солоноватыми морскими нотками, напоминавшими мне о детских путешествиях на море, в Турцию, начинали пробираться под кожу.

Как ни посмотри, это был идеальный момент, чтобы сказать гадость — разрядить обстановку и заработать баллы.

Что бы такое придумать… хм. Знаю.

— В следующий раз советую тебе держать язык за зубами, — сказал я надменным голосом.

— Что? — Все остановились. Адель бросила на меня испепеляющий взгляд.

— Я не тебе, — ответил я и посмотрел на Алекса.

Он повернулся и нахмурил чёрные брови над своими красными глазами.

— Это мне поручили защищать посылку, а значит, только я решаю, когда и как мы её передадим.

Сперва все пребывали в лёгком замешательстве — с чего это меня вдруг переклинило. Затем Алекс, кажется, вспомнил, как предложил вручить посылку прямо Грандмастеру инквизиции. С его стороны это было разумное и невинное предложение: зачем тянуть до завтра, если можно разобраться со всем прямо сейчас? Тем не менее, это был отличный повод, чтобы к нему придраться.

Алекс посмотрел на меня, ничего не ответил и пошёл дальше.

— Я к тебе обращаюсь, плебей. Как ты посмел говорить без моего разрешения?

— Отстань.

— Ты…

— Алекс просто предложил! Если бы мы передали посылку, нам бы не пришлось защищать её ещё целый день — это безопаснее, — быстро заговорила взволнованная Саша, встав между нами.

Мне стало немного неловко, когда я увидел тревогу у неё на лице. Однако система до сих пор не начислила мне баллы за моё поведение. Значит, нужно давить дальше.

— А зачем он это предложил? Этот плебей что, считает, что я не смогу защитить нашу посылку? Привык всех мерить по себе?

Алекс остановился и опустил голову.

— Громкие слова от человека, который в прошлый раз несколько суток провалялся под камнями и потерял сознание, — сухо заметила Адель.

— Я не с тобой говорю.

— Нет, — неожиданно дипломатично сказала Адель и сложила руки на груди. — Ты говоришь с ним. Однако он не обязан тебя слушать. Ни здесь, ни в Академии, ни даже в Гальварии.

К чему она клонит?

— С чего бы? Он плебей.

— Может быть. Но он сильнее тебя.

Алекс удивлённо приподнял голову и посмотрел на Адель. Саша — тоже, но с подозрением.

— Более того, он намного больше заслуживает права быть хранителем.

— На турнире я победил его одним ударом.

— С тех пор он стал намного сильнее. Больше он не проиграет. Правда, Алекс? — с вызывающей улыбкой спросила девушка.

Алекс моргнул, неуверенно переводя взгляд с меня на Адель и Сашу. Последняя, кажется, догадалась, что именно задумала Адель, и теперь лихорадочно пыталась придумать, как её остановить, но было уже слишком поздно.

— Более того, если ты так уверен в своей победе, мы можем заключить пари. В Гальварии есть такая традиция, верно? Проигравший обязан исполнить волю победителя, иначе он теряет свою честь, — с лёгкой улыбкой сказала Адель.