Машина ненависти (ЛП). Страница 36

— Дэвид впервые попытался купить казино, — говорят Близнецы в своем странном гармоническом созвучии. — Какая-то захудалая лачуга на границе. Лукас был посредником в сделке. Только клиента не существовало.

— Конечно, Дэвид узнал об этом только после того, как все банковские переводы были переведены. И он не мог позвонить в полицию, потому что большая часть этих денег была получена нелегально.

— Дэвид, должно быть, здорово обосрался, — говорю я. — Он когда-нибудь преследовал Лукаса?

— О, черт возьми, да, — говорит Рейчел. — Много раз. Все, кого он отправлял, возвращались домой в мешках для трупов или вообще без них.

— Приятно видеть, что Лукас не растерял своей хватки.

— Ты можешь доверять этому парню? — Спрашивает Николь. Немного странно, что она участвует в этом разговоре. Близнецы, Рейчел, я. Мы не семья и даже не друзья. Больше похоже на группу алкоголиков на собрании анонимных алкоголиков, где мы все сошли с ума и перестали обращать на это внимание. Она все равно аутсайдер.

Что заставляет меня снова задуматься, можем ли мы ей доверять. Я проверяю себя. Когда это стало "мы"? Я здесь по одной причине. Если бы я не думал, что меня убьют, я бы сам вошел в хранилище и схватил Джимми.

— Можно доверить свою жизнь, — говорит Рейчел. — И я это делала. Несколько раз. Вопрос в том, будет ли он нам доверять или нет.

— Почему? — говорит Николь.

— Помимо меня? Он немного параноик.

— Почти как Эрик, — говорит Рэйчел.

— Почти, — говорю я.

— Тогда что нам делать? — спрашивает Николь.

— Для начала Эрик извинится, — говорят Близнецы.

— Я извинился. Несколько раз.

— Сделай это снова.

— Боже. Отлично. Что угодно, лишь бы вытащить его сюда.

— Я ему позвоню, — говорит Рэйчел.

— У нас есть запасной план? — спрашивает Николь.

— Много взрывчатки? — говорю я.

— Я могу это устроить, — говорит Рэйчел. — Если, знаешь, мы решим пойти по этому пути.

— Вы уже думали о том, как будете скрываться? — спрашивает Кендра. — Полиция Лас-Вегаса не одобряет ограбления казино. Людей обычно ловят и убивают.

— Думаю, полиция, это последнее, о чем нам стоит беспокоиться, — говорю я.

— Да, — соглашается Николь. — Как только Дэвид поймет, что происходит, тут будет полно людей с оружием и заклинаниями.

— Для начала вам всем нужно придумать, как выбраться из города, — говорит Бриджит, входя в комнату. Она выглядит намного лучше, чем в тот момент, когда мы ее нашли. Щеки порозовели, плечи расслабились, и на ней нормальная одежда.

— А что насчет тебя?

— Я остаюсь, чтобы убить Дэвида.

Я знаю, как она это говорит, каким тоном. Она не собирается уходить, и точка.

— А вы двое? Я знаю, что вы не уходите. Вас прикроют, когда начнется заварушка?

— С нами все будет в порядке, — говорят они.

— Для меня все зависит от Джимми, — говорит Николь. — Если он хочет остаться, мы останемся. Я вижу, что Рейчел вот-вот скажет что-то, о чем потом, скорее всего, пожалеет.

Я прерываю ее.

— Рейчел? А ты что скажешь?

— Что?

— Тебе есть что терять.

— Я пока не знаю. Мне нужно кое-что проверить. Но если мне придется исчезнуть, я не против.

Она руководит школой подготовки. Конечно, она подготовлена.

— А ты? — спрашивают Близнецы. — Как ты собираешься уходить?

— Пока не уверен, — отвечаю я. — Зависит от того, что я узнаю от Джимми. Думаю, я сожгу мосты, когда мы доберемся до этого.

— Ты имеешь в виду, не сердиться?

— Нет, — отвечаю я.

С тех пор, как я приехал в город, я был на волоске от адреналина, и мой организм наконец-то обналичил все те фальшивые чеки, которые я выписывал. Сон в тюремной камере не приносит пользы спине.

— Но я не могу больше думать об этом дерьме сегодня вечером, — говорю я. — Я поговорю со всеми вами утром.

Я встаю, беру свою сумку.

— Где ты остановился? — Спрашивает Кен.

— Дерьмовый мотель, — говорю я.

— По крайней мере, это не та грязная тюремная камера, — говорит Кендра.

Это было прошлой ночью.

— Боже милостивый. С твоим ужасным призраком. Нет, ты останешься здесь на ночь, — говорит Кен. — У нас полно комнат. И да, прежде чем ты что-нибудь скажешь, они безупречны, и я оскорблен такой инсинуацией.

— Я ничего не говорил.

— Ты сказал это очень громко. На самом деле, вы все остаетесь здесь. Мало того, что вы все выглядите так, будто на вас сел слон, так еще и здесь вам будет безопаснее.

Фу. Слоны. Это напомнило мне о...

— Николь, Джимми когда-нибудь говорил что-нибудь о судьбе?

— Не припомню такого. А что?

— Да так, просто кое-что услышал, — говорю я. — Знаешь, я и сам прекрасно справлюсь со своим дерьмовым мотелем.

— Если Дэвид знает о Бриджит, — говорит Кендра, — он вполне может разыскивать и ее, и тебя.

— Почему Эрик? — спрашивает Николь.

— Играю на ставках, — говорю я. — Проблемы преследуют меня, как щенок с поврежденным мозгом. Отлично. Ты меня убедила. Я не откажусь от ночлега. — Бриджит наклоняется к Кендре и шепчет ей на ухо. У Кендры округляются глаза.

— Боже, где мои манеры, — говорит она. — Конечно. Я уверена, мы сможем найти кого-нибудь, кто будет рад побаловать себя.

— Спасибо, — говорит она. — Давно не виделись.

— И на этой ноте я отправляюсь спать, — говорю я. — Я поговорю со всеми вами, как только приду в себя.

— С нашей стороны было бы упущением не предложить вам другого гостеприимства, — говорит Кендра. — Или компанию.

— Я в порядке, — отвечаю я.

— То же самое, — говорит Рейчел.

— Да, я, э-э... Нет. Но спасибо, — говорит Николь. — Как пройти в комнату?

— Выбирайте любую, которая вам нравится. Это личные апартаменты, и мы можем гарантировать, что вас никто не побеспокоит.

— Фантастика, — говорю я. — Рад, что не придется больше пукать в тюрьме.

— Да, — говорит Бриджит.

— Она сожгла всю тюрьму? — Говорит Аманда по телефону. Музыка наверху негромкая, но я слышу, как она усиливается по мере открытия клуба. Тот факт, что звук не отдается у меня в висках отбойным молотком, свидетельствует о том, насколько хорошо здесь звукоизолировано.

— То, что я увидел, впечатлило. Но, похоже, я пропустил настоящее шоу, потому что она зависла над помещением и закружилась по кругу, изрыгая огонь.

— Она всех убила?

— Я так не думаю. В новостях говорилось, что многие заключенные сбежали. Я уверен, что они все еще подсчитывают погибших. Я чувствовал, что многие умерли, даже когда не был рядом. Но в том месте было около девятисот человек, и я не чувствовал, что умирает так уж много людей.

— Адский побег из тюрьмы, — говорит она. — Мне жаль бригаду уборщиков.

— Если они поймают Бриджит, то попытаются отыграться на ней за часть расходов. Они это сделают, по крайней мере, если будут глупы. По прошествии стольких лет ей на все наплевать.

— Я слышал, что казино там за многое платят.

— Раньше платили. Не уверен, что сейчас, — говорю я. — Это не значит, что они не прислали специалистов, чтобы компенсировать потерю. Как ты там держишься? — Я сажусь на кровать, и как только начинаю сгибать суставы, все начинает болеть.

— Я? Это в тебя бьют ножом и стреляют, — говорит она. — К тому же, это не я издаю стариковские звуки.

— Я не издаю стариковских звуков. Я издаю звуки молодого избитого мужчины. Мне всего месяц от роду, помнишь?

— Ненавижу, когда я становлюсь взрослой, — говорит Аманда.

— В тебя еще никто не пытался стрелять?

— До этого дело не дошло, — говорит она. — Мне пришлось всего лишь превратить нескольких из них в стекло, чтобы заставить большинство отступить.

Я бы предположил, что ей придется иметь дело с большим количеством убийц, чем обычно, поскольку за ней охотится больше людей, чем за ее семьей. Но я сомневаюсь, что многие из них знают, с чем они столкнулись.

Люди пытались убить Аманду всю ее жизнь. Конечно, формально ее семья не могла и пальцем ее тронуть, потому что какой-то патриарх двенадцатого века проклял семью, и если кто-то из них убьет другого, их постигнет та же участь. Но, по-видимому, прошло всего несколько лет, прежде чем они начали понимать, почему главы семей продолжают взрываться. Если убийцы действовали не напрямую, а нанимали киллеров через подставных лиц, они обычно оставались в живых. И Вертеры в этом преуспели.