Машина ненависти (ЛП). Страница 31

Двое повержены, осталось двое. Один из них врывается в дом через выбитую дверь. Без Николь, которая высматривает цели, я не замечаю их, пока они не начинают стрелять в меня.

Щит поглощает кинетическую энергию пуль, и они, не причинив вреда, отскакивают от него и падают на пол. Я жду, пока он перезарядит оружие, затем опускаю щит и бросаюсь на него.

Он отступает в самый последний момент, и вместо того, чтобы схватить его, я просто отрезаю ему всю переднюю часть пистолета.

Парень быстрый, надо отдать ему должное. Он достает боевой нож Ka-Bar раньше, чем я успеваю замахнуться. Он наносит удар, целясь мне в грудь. Из моих татуировок вырывается магическая вспышка, и вместо того, чтобы вонзиться в легкое, лезвие соскальзывает с ребра. Ненавижу это, но альтернатива еще хуже.

Я толкаю его заклинанием, но он крепкий парень, и моей силы хватает только на то, чтобы отбросить его на фут или около того. Тем не менее, этого достаточно, чтобы дать мне возможность нанести ему еще один удар.

Он заносит нож, чтобы отразить удар, и бритва проходит сквозь него, как будто она сделана из бумаги, оставляя всего около дюйма лезвия.

Я не вижу его лица, но язык его тела подсказывает мне, что он этого не ожидал. Оказывается, он тоже не ожидал следующего момента, когда я размахнусь, ударю его в живот и проведу лезвием по брюшной полости, грудине и до середины горла.

Он немного дергается, когда его кишки вываливаются на пол. Оказывается, когда режешь сердце и легкое, они долго не протягиваются. Кто бы мог подумать?

А где же четвертый? Я получаю ответ еще до того, как успеваю закончить мысль, когда мимо моего уха просвистывает пуля, отброшенная в сторону защитными заклинаниями в моих татуировках.

Я поворачиваюсь и успеваю вовремя переориентировать щит, чтобы остановить следующие несколько выстрелов. Этот убийца стоит спиной к стойке, за которой его приятель, пытавшийся проникнуть внутрь через окно, сливает в раковину всевозможные жидкости.

Я далек от того, чтобы смотреть в рот дареному трупу. Я оживляю тело, заставляя его протянуть руки и обхватить шею парня в спящем захвате.

Что-то вроде спящего захвата. Я заставляю труп мысленно свернуть шею парня, затем отпускаю тело, позволяя ему упасть обратно на прилавок.

Николь приходит в себя, моргая и ошеломленная, но она жива. Я помогаю ей подняться на ноги. Она немного пошатывается.

— Где они? — спрашивает она дрожащим голосом.

— Насколько я могу судить, они все мертвы. У тебя случайно нет аптечки первой помощи?

Она протягивает руку к холодильнику.

— Безопасная комната. Нажми на этот край, и он выдвинется из стены.

Я так и делаю, он открывается, и мы закрываем за собой холодильник и опускаем защитную дверцу.

Это не столько безопасная комната, сколько скорее конспиративная квартира. Кухня, ванная, кровать. На полках вдоль одной стены хранятся продукты и другие принадлежности. Это место рассчитано на более длительный срок, чем на пару часов ожидания прибытия полиции.

— Ты в порядке?

— Да, я так думаю. Но это не так.

— Обычное дело. Эта аптечка первой помощи?

— Секундочку — Николь подходит к полке и достает полностью укомплектованную аптечку скорой помощи. Я заклинанием сворачиваю кровь в ножевой ране. Я нахожу пару упаковок марли QuikClot^[8] и обматываю ею грудь. Если снова начнется кровотечение, QuikClot позаботится об этом, и мне не придется слишком много об этом думать.

На то, чтобы закрепить повязку, уходит минута, потому что я не настолько доверяю Николь, чтобы подойти ко мне и помочь. Это не идеально, но я проделывала это достаточно часто, чтобы знать, что это сработает.

— Кто, черт возьми, были эти люди? — Спрашивает Николь.

— Это не те "воины выходного дня", которые напали на заведение Рейчел, но, держу пари, за этим стоят те же люди.

— Думаешь, их кто-то принудил?

Я задумываюсь об этом на секунду. Один из них был у Рейчел, и все думали, что они пришли туда за чем-то, чего на самом деле не было. Не столько за контролем сознания, сколько подталкивание.

— Может быть, — говорю я. — Возможно, магом у входа?

— Черт, — говорит она. — И ты убил его.

— И еще кое-что, — раздраженно отвечаю я. Я только что спас ее задницу, и вот что я получил. Черт возьми, я спас ее задницу от того, что хотел убить и ее тоже. Я заслуживаю гребаную медаль. — Мы можем пойти туда и попытаться расспросить его, но, держу пари, у него в мозгу осколки пули. Если мы не уберемся отсюда к чертовой матери, скоро у нас будут гости.

— Я...

— Если хочешь остаться здесь, валяй дурака. Я не особенно хочу быть здесь, когда появится подкрепление. Оставайся здесь или заткнись и возьми все, что тебе нужно, чтобы мы могли убраться к чертовой матери.

Оказывается, Николь путешествует так же налегке, как и я. После того, как она просканирует дом своим зрительным заклинанием, и мы убедимся, что внутри никого нет в живых, мы покидаем безопасную комнату, хватаем ее вещи и уезжаем, бросив "Порше" на стоянке ради "Мерседеса" Е-класса.

Ни один из тех, кто пришел за нами, не оставил после себя призраков, а их тела были слишком изуродованы, чтобы заставить их говорить иначе. Заставить говорить мертвеца, которого выпотрошили с крайним предубеждением, непростая задача. Мне действительно нужно найти менее грязный способ убивать людей и более быстрый способ заставить их говорить.

Я бы хотел, чтобы это было так же просто, как вызывать чью-то душу, но, учитывая, что после смерти все уходят неизвестно куда, я даже не знаю, как бы я их нашел. Мне придется поработать над этим.

Я подвергаю сомнению многие свои жизненные решения, но о том, о чем я сожалею больше всего, даже больше, чем об отъезде из Лос-Анджелеса и моей сестры, так это о том, что я приняла предложение Николь и Себастьяна сделать Оракула.

Все, что мне нужно было сделать, это сказать "нет". Но мог ли я это сделать? Может быть, сегодня, а может, и нет. А тогда? Я бы ни за что не упустил такую возможность.

Ни у кого нет глупых идей, как у магов. Именно так мы учимся магии, наращиваем свою силу. Во многом именно так мы и умираем. Вы не представляете, сколько из нас сгорают заживо, потому что учились создавать огненный шар в замкнутом пространстве.

Дети-маги такие же глупые, как и обычные дети. Просто у них больше способов взорвать себя.

Просто понять, как работают наши способности и что они вообще из себя представляют, та еще задачка. Мне повезло. Когда я был совсем маленьким, я наткнулся на дохлую лягушку и заставил ее встать и потанцевать. Я подумал, что это круто.

Мой дедушка, который в тот момент наблюдал за мной, так не считал. У него был печальный опыт общения с немецкими некромантами во время Второй мировой войны. Когда он увидел, на что я способен, даже не вспотев, все его посттравматические переживания вырвались наружу. Он чуть не убил меня. Возможно, для всех было бы лучше, если бы он это сделал.

— Куда мы едем? — спрашивает Николь. Хороший вопрос. Я получаю ответ в сообщении.

— Как ты относишься к роллер-дерби?

Глава 13

— Диана, Николь. Николь, Диана.

— Мы встречались, — произносит Диана таким голосом, что можно было бы заморозить половину Северной Америки.

— Это твой информационный брокер? — Говорит Николь. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной. — Николь разворачивается на сто восемьдесят градусов и направляется к выходу.

— Смотри, чтобы дверь не ударила тебя по заднице, когда будешь выходить, — говорит Диана. Николь возвращается, приседает и смотрит Диане в лицо.

— Я не забываю и не прощаю, — говорит Николь. Она поворачивается ко мне. — И тебе лучше быть поосторожнее с ней. Она может всадить тебе нож в спину.

— Значит, вы похожи, — говорю я.

— Да пошла ты, — говорит Николь и выходит из здания. Мы с Дианой провожаем ее взглядом.