Машина ненависти (ЛП). Страница 19

— Это было бы так, — говорит она. — Если бы я знала.

— Ты потеряла этот гадальный, говорящий, волшебный шар-8, — говорю я. — Как, черт возьми, это случилось? Ты что, оставила его на заднем сиденье машины? Кто-нибудь проходит мимо и говорит: "О, привет. Говорящая отрубленная голова. Как раз то, чего я всегда хотела"?

— Пошел ты, Эрик, — говорит Николь, и теперь она действительно начинает подключать энергию. Я тоже так делаю. Рэйчел замечает это и отодвигает свой стул. Николь не промах, но если она черпает силу так, будто пьет из крана, то я пью из пожарного шланга.

— Прекратите, — говорит Рэйчел. — Вы оба. Вы правда думаете, что вам сойдет с рук драка в казино?

Я знаю, что Рэйчел права, но будь я проклят, если подставлю себя под удар. Я не стану затевать драку, но, черт возьми, доведу ее до конца. Я чувствую, что Николь перестала черпать силу. Я продолжаю еще пару секунд, а потом останавливаюсь. Вот так, я могу продолжать в том же духе всю ночь.

Они прекрасно знают, сколько силы я черпал. Как и охрана. Я вижу, как в бар заходят двое мужчин в черных костюмах с бордовыми пиджаками. Они не похожи на обычных громил из службы безопасности казино, но ведь это не те ребята, которых посылают разбираться с магами.

— Ну что, закончили? — спрашивает Рэйчел. — Может, нам всем стоит вести себя прилично, чтобы не схлопотать огненный шар в лицо? У меня и так хватает проблем с местными, не хватало еще злить магов из службы безопасности "Белладжио".

— Если он перестанет вести себя как придурок, то и я перестану, — говорит Николь.

— Это ты начала на меня давить.

— Вы оба придурки, — говорит Рэйчел. — Прекратите. Или мы устроим такой тройничок, который никому не понравится.

— Обещаю, что постараюсь не вести себя как придурок, — говорю я, но, судя по выражению ее лица, это не тот ответ, который хотела услышать Рэйчел. — Что? Ты хочешь, чтобы я тебе соврал?

— Полагаю, это лучшее, что я могу предложить, — говорит Рэйчел. — Николь?

— Да, — отвечает она. — Отлично. Я перестану быть мудачкой.

— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — говорю я.

— Эрик, — говорит Рэйчел.

— Эй, я же сказал, что постараюсь. Так что ты потеряла Джимми.

— Я его не теряла, — говорит Николь. — Его украли.

— Ты знала об этом? — спрашиваю я Рэйчел.

— Да, — отвечает Рэйчел. — Мы уже давно пытаемся понять, как его вернуть.

— Я думал, ты его ненавидишь.

— Ненавижу, — говорит она. Она смотрит на Николь.

— Не говори этого, — говорит Николь.

— Почему бы и нет? Это правда. Эта тварь обвела тебя вокруг пальца, или носа, или чего там у нее еще есть.

— Все не так просто, — говорит Николь.

— И когда ты собиралась сказать мне, что это отрубленная голова? Или что у нее есть имя? Я до сих пор не могу поверить, что у нее есть имя.

— Я не собиралась.

— Я думала, мы уже покончили с этим дерьмом. Боже, теперь я веду себя как стерва, — говорит Рэйчел. — Это не помогает.

Мне жаль.

— Как кто-то мог его поймать? Разве он не мог этого предвидеть?

— Он это предвидел, — говорит Николь. — Он сказал, что ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это, но предпринял шаги, чтобы это исправить.

— Дай-ка угадаю, — говорю я. — Он сказал тебе это около десяти лет назад.

— Хотела бы я, чтобы ты ошибался, — говорит она. — Почти с точностью до дня.

Черт возьми. Так вот почему Джимми все это затеял? Почему он заставил меня вмешаться?

— Ты думаешь, он привел тебя сюда из-за этого? — Спрашивает Рейчел.

— Именно поэтому он привел меня сюда, — говорю я.

— Я знала, что он нанял кого-то в помощь, — говорит Николь. — Никогда не говорил мне, кого. Но хронология событий слишком точна, чтобы быть чем-то иным. Если бы я знала, то бросила бы его в колодец.

В одном она права. Время выбрано слишком точно. Не то чтобы я ей не верил, но что-то во всем этом меня беспокоит. Что-то такое сказал дядя Аманды, но я не могу вспомнить, что именно.

— Допустим, я согласен с тобой, и я не говорю, что не согласен, почему я? Какого черта он думает, что я могу сделать то, чего не может никто другой? И почему он думает, что я помогу ему?

— Потому что твой друг...

— Нет, — отвечаю я. — Если Джимми понимает, что может случиться, значит, он знает, что я за человек. Я получу от него ответы на свои вопросы. А потом я либо уйду, либо скормлю его гребаному аллигатору, чтобы тот посмеялся над ним. Он должен чертовски хорошо знать, что, если ему нужна моя помощь, так этого делать нельзя.

— Может быть, это был единственный способ узнать, что ты придешь, — говорит Рэйчел.

— Конечно. Может быть. Но опять же, почему я?

— Эрик, откуда мне, черт возьми, знать? — Говорит Николь. — Но ты здесь и, очевидно, участвуешь в этом.

— Чего они хотят? Было ли письмо с требованием выкупа? Что-нибудь?

— Конечно, там не было записки с требованием выкупа, — говорит Николь. — Как ты думаешь, какого хрена они хотели? Джимми, самое ценное, что есть в этом долбаном городе.

Хорошая мысль. Возможно, так оно и есть. И если мой разговор за столом для блэкджека был не просто для того, чтобы пустить дым мне в зад, то его ценность взлетела до небес.

— Хорошо, — говорю я. — Но зачем ты им нужен?

— Я не знаю, — говорит она. — Это многое меняет. Я…

В моей голове нарастает низкий гул, как будто я нахожусь слишком близко к бьющимся волнам. В глазах нарастает давление. Николь резко поворачивает голову, пытаясь понять, что именно, я не уверен, но ясно, что она тоже это чувствует.

Но Рейчел, кажется, этого не замечает.

— Сто не так? С вами обоими все в порядке?

Боль пронзает мой череп, словно ледяной шип пронзает глаза. Я едва удерживаюсь на стуле, в то время как Николь падает на пол.

Я вижу, как мир расходится рябью, как ударная волна проходит сквозь дальнюю стену, как будто она проходит сквозь саму реальность. Волна проходит сквозь меня. В ушах стоит крик, как будто кого-то разрывают на части. Перед глазами мелькают белые стены и мигающий свет. Какое-то устройство, машина. Я не знаю, что именно. А потом все исчезает.

Я опускаюсь на стул. Мне приходится напрягать все силы, чтобы удержаться на ногах. Рейчел проверяет, как там Николь, которая отмахивается от нее и поднимается с пола.

— Что, черт возьми, это было?

— Что это было? — Спрашивает Рейчел. — Вы оба просто упали в обморок.

— Ты этого не почувствовала? — Спрашивает Николь.

— Нет, я... На что ты так уставился?

— На твою майку, — спрашиваю я. — Какого она цвета?

Рейчел приподнимает ворот своей рубашки, чтобы посмотреть.

— Голубая. На ней что-то есть?

— Она была красной, — спрашивает Николь. — Всего секунду назад.

— О чем ты говоришь? — спрашивает она. — Он всегда был синей.

Я оглядываю комнату. Бармен и два охранника-мага исчезли. Либо они передвигаются очень быстро, либо, возможно, их там никогда и не было.

— Нам нужно уходить, — говорю я. — Слон только что проломил потолок.

Глава 7

— Я не собираюсь притворяться, что понимаю, о чем идет речь, — говорит Николь. — Нам нужно как можно скорее выбраться отсюда.

— Следуй за мной, — говорит Рейчел. Она забегает за стойку и заглядывает под столешницу. Раздается щелчок, и часть задней стенки открывается.

— Секретные туннели, — говорю я. — Мило.

— Они не секретные, — говорит Рейчел. — Так они пополняют запасы батончиков, чтобы никто не видел. Все это место пронизано потайными коридорами, лестницами, дверями, похожими на эту. Все они устроены одинаково. Пошли.

Я замыкаю шествие. Как только я закрываю дверь, я слышу выстрелы, крики, а затем взрыв. Дверь с грохотом врезается в меня, почти швыряя на пол, но я удерживаюсь на ногах ровно настолько, чтобы захлопнуть ее.

Я чувствую взрыв в груди, но еще больше, старый, знакомый спазм в животе, который дает мне понять, что по ту сторону двери трупы.