Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник. Страница 8

Уильямс понял, что она пытается его обмануть. Ее визит – последнее, чего сейчас хотят Фред и Дженнифер, и она в курсе. Они даже машину свою прячут.

– Мне жаль, миссис Коу, – сказал он. – Ничем не могу вам помочь.

Звонки продолжались несколько дней. Рут Коу знала, насколько друзья близки, и что Уильямс лгать не будет. Она пыталась вытянуть из него адрес лестью, а когда не вышло, пригрозила ему. Он в отчаянии обратился к Фреду.

– Послушай, я не собираюсь лгать твоей матери. Поэтому не рассказывай мне о себе и Дженнифер больше, чем нужно. Я не хочу знать, где ты живешь – ничего лишнего.

Фред только посмеивался над его принципиальностью.

– Слова – это инструменты, – терпеливо объяснял он. – И если ложь служит хорошей цели, она не просто допустима, а оправданна.

Этот подход он называл «ситуативной этикой» и говорил, что заимствовал его у писательницы, русской эмигрантки Айн Рэнд.

Фред пообещал держать друга в неведении – по крайней мере до тех пор, пока Рут не успокоится. Пока же все должно было строиться по принципу «минимальной осведомленности». Джей надеялся, что ненадолго.

6

Дженнифер видела, что Фред все еще боится реакции матери. Он объезжал кварталами, лишь бы не приближаться к родительскому кондоминиуму, и все чаще говорил о переезде – один квартал не казался ему надежной дистанцией. Но переезд требовал денег, а у них их не было: только ее скромная зарплата. Оставалось ждать. Рут славилась резкими перепадами настроения – «быстрой сменой состояний», как выражался ее муж Гордон.

Обычно Фред оставлял свой «Катласс» 1977 года в нескольких кварталах, чтобы мать не заметила. Но однажды вечером, спустя несколько недель после переезда к Джени, он припарковал машину прямо за домом. Ночью ее разгромили: выбили стекла, разбили фары, помяли и исцарапали кузов, разорвали обивку. Страховая выплатила 1500 долларов на ремонт.

Через две недели «Катласс» повредили снова. На этот раз особое внимание привлек желтый номерной знак «DISCO». Следователь страховой компании отметил, что часть повреждений, по всей видимости, нанесена каблуком-шпилькой. Фред велел Дженнифер молчать и заявил, что не имеет ни малейшего представления, кто это сделал. Страховая компания снова выплатила компенсацию.

Позже Дженнифер спросила:

– Что твоя мать пытается доказать?

– Гордон сказал, что она снова ходит к своему врачу, – ответил Фред. – И что она… не в себе.

– Так сказал твой отец?

Это не было похоже на Гордона Коу.

– Из-за чего она… не в себе?

Фред промолчал. Сложные вопросы он предпочитал обходить. Она знала: настаивать бесполезно.

Вскоре они переехали в небольшую квартиру в паре кварталов от торгового центра «Линкольн-Хайтс» – все еще в Саут-Хилл, но уже в трех милях от Рут и ее шпилек. При желании она могла найти их и там – рядом находился ее любимый сувенирный магазин, – но теперь это было уже не так просто.

Джея Уильямса встревожил рассказ Фреда о войне с «Катлассом». Семью он знал с 1953 года и всегда считал мать Фреда милой помесью Тетушки Мэйм [3] и Зельды Фицджеральд [4] . До него доходило, как ее критиковали за разнаряженность, за то, что ее породистые колли срывались с поводка, за меха, бриллианты и жемчуга с виноградину, но яркость он грехом не считал. К друзьям Фреда она всегда была добра и лояльна, порой даже чрезмерно.

Но разбить машину! Столь отвратительного поведения продавец автодомов не понимал.

Он подумал о Дженнифер и Фреде. При всей к ним снисходительности, вместе они смотрелись не естественнее, чем когда поженились шесть лет назад и Дженнифер еще заглядывала Фреду в глаза и звала его Коко, а Фред все так же подбирал ей гардероб и заставлял менять стиль. Как-то раз, переодев на свой вкус, он провел ее по гостиной Уильямсов, точно выставочную собачку.

– Дженнифер, повернись! Покажи Сью и Джею, насколько сильно ты похудела. Продемонстрируй, как этот жакет можно носить вечером.

Двигалась Дженнифер – в прошлом модель магазина «Кресент» – действительно грациозно, и Джей, чувствуя неловкость, сказал:

– Да, Дженни, ты прекрасно выглядишь.

– Тебе нравится ее прическа?

– Да, Фред. Очень хорошо.

Сью Уильямс, сама женщина яркая и привлекательная, такие домашние «показы» терпеть не могла. Обычно она находила повод уйти до того, как Коу собирались домой. Она сказала Джею, что ничуть не удивлена истории с «Катлассом». Напомнила, как они вместе наблюдали за Дженнифер и Рут в короткий период их мнимой дружбы.

– Джей, помнишь, как они обе все доводят до крайности? Если ты им нравишься – они в восторге. Если нет – готовы тебя уничтожить. Помнишь тот вечер, когда они пытались перещеголять друг друга в комплиментах? Со стороны это выглядело так, будто они друг друга терпеть не могут.

Джей спросил:

– Но зачем Рут разбила его машину?

– Джей, это просто игра. «Обиженная возлюбленная». Ты понимаешь, как она себя ведет? Как соперница.

Он сказал, что ему нужно это обдумать.

7

Дженнифер Коу металась по квартире, пытаясь понять, куда пропал муж. Десять часов, а он обещал вернуться к семи и пригласить ее на ужин.

Она не могла поверить, что все снова разваливается так быстро. Всего четыре месяца они прожили вместе, а его поведение уже сводило ее с ума. Потрепанный «Катласс» он сменил на новенький, с кондиционером, «Понтиак» – огромный, как корабль.

– Зачем нам такая машина? – спрашивала она. – Нам даже за квартиру платить нечем.

Его планы открыть в Спокане дискотеку, как обычно, оставались туманными. Его новый роман опять не приняли. Из чего платить за аренду машины?

Он, как всегда, уговаривал ее не волноваться.

– Пупсик, я о тебе позабочусь. Тебе не о чем беспокоиться.

Эту фразу она слышала уже сотни раз. Он утверждал, что для деловых контактов ему нужен солидный имидж, а что может быть солиднее нового «Гран-при»? Какие именно «контакты» он имел в виду, она не знала. Потенциальные партнеры по дискотеке уже перестали отвечать на его звонки – скорее всего, их отпугивала его манера разговора. Он неизменно представлялся как «мистер Коу»:

– Да, говорит мистер Коу. С кем я разговариваю?

Он словно не улавливал той непринужденной фамильярности, которая принята в американском бизнесе – легкой, с шутками, скрывающими напряжение. Однажды она услышала, как он наставляет своего литературногоагента:

– С евреями, – объяснял он, – нужно вести себя напористее.

Слыша его телефонные разговоры, она словно прибавляла в росте.

– Алло, Линдеман? Говорит Ф. Х. Коэн. Ты уже прочел мою рукопись? Нет? Ну так прочти!

Рукопись снова возвращали, и «Коэн» снова становился Коу.

Джей Уильямс, друг детства Фреда, шутил, что у него есть теория:

– Фред – это инопланетянин, который учится изображать человека.

И иногда Дженнифер была готова в это поверить.

– Этот проклятый «Гран-при», – ворчала она, расхаживая по квартире. – Каждый круг – минус еще галлон бензина.

Сейчас он где-то на этой машине. Скорее всего, ни о каком ужине речи и не было. Откуда у него деньги? «С отцовской карты», – догадалась она. Обычно он так и платил. И по-прежнему ни слуху ни духу от Рут.

Дженнифер пыталась представить, сколько еще они будут жить в этом напряжении, ожидая, что мать Фреда их настигнет – и что тогда? Она сердито тряхнула головой. Невероятно, что человек способен создавать столько проблем даже на расстоянии.