Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник. Страница 7

Но терапия помогла. Спустя два месяца она сказала себе: «Наверное, я смогу это выдержать». Она подала знак, легла в постель, сняла ночную рубашку. Эл удивленно повернулся:

– Ты… готова?

– Да, – ответила она.

Сначала все шло спокойно, даже приятно. Но в какой-то момент, взглянув ему в глаза, она снова увидела того человека. Она резко оттолкнула его и выбежала из спальни. Когда он пошел за ней, она схватила Бекки и прижала к себе, словно ставя между ними преграду. В конце концов он оделся и ушел.

Так все и зашло в тупик. Эл искал близости на стороне, а она жила в постоянном страхе, что могла забеременеть после того случая. За день до визита к врачу у нее начался цикл. «Слава богу, – подумала она. – Мне не придется через это проходить. Ни с ним, ни вообще».

4

Однажды теплым июньским вечером Дженнифер Коу открыла дверь своей маленькой квартиры, чтобы впустить бывшего мужа Фреда. С этой ночи они будут вместе – больше никаких тайных прогулок туда-сюда из квартиры его родителей и притворства, что он с ней не видится.

Позже, лежа на надувном матрасе, он предупредил ее, что его мать может рассердиться, когда обнаружит, что тщательно уложенный комок в его постели – не ее любимый Сын. Дженнифер не требовалось рассказывать о характере бывшей свекрови. Она лишь надеялась, что женщина научится жить с тем фактом, что ее тридцатиоднолетний сын наконец-то перерезал пуповину.

Но перерезал ли? Слушая, как он снова и снова говорил о своей матери и о том, что ему ненавистно «вот так разбивать ей сердце», она спрашивала себя, освободится ли он когда-нибудь. Привязанность к матери зашла слишком глубоко – и она была двусторонней. Она вспомнила сцену четырех- или пятилетней давности, когда они отдыхали в старом доме его родителей на Саут-Хилл. Однажды ночью Рут объявила, что собирается подстричь его доходящие до плеч волосы. Она подошла с ножницами, и Фред вырвал их.

Разъяренная женщина в спешке собрала вещи, посадила в свой новый «Крайслер Империал» годовалого самоеда и заявила, что не останется больше ни на одну ночь под одной крышей с таким непокорным сыном. Она переночевала в мотеле в шестидесяти милях от города, по дороге потеряла щенка, а затем отправилась в Неваду. Через несколько дней, оставив «Крайслер», вернулась домой самолетом. Дженнифер вновь подумала о ее состоянии. За последующие годы ничто не поколебало ее убеждения, что Рут Коу нездорова, а ее отношения с сыном носят болезненный характер.

Что сделает мать утром, когда обнаружит, что Сын исчез? Лежа на матрасе, Дженнифер не видела ничего, кроме грядущих неприятностей. Она слушала, как Фред рассказывал, как он боялся улизнуть. Он сказал, что ненавидит причинять боль родителям, что он многим им обязан – включая несколько крупных кредитов – но он рискнул из-за любви к своей Сладкоголосой Птичке.

Дженнифер уже шесть лет слышала подобные признания. Она пыталась его успокоить, говоря, что Рут со временем привыкнет. «Что ей еще остается?» – говорила она, хотя сама не была в этом уверена.

На следующий день Фред позвонил матери и все рассказал. Рут накричала на него и потребовала назвать адрес. Когда он отказался, она заявила, что больше не считает его своим сыном. Пересказывая разговор, он едва сдерживал слезы.

Вскоре Рут Коу узнала, что Дженнифер работает в Центре по уходу за больными Святого Иосифа – доме престарелых. Ей начали поступать тревожные звонки, иногда в присутствии монахинь. Рут говорила: «Почему бы тебе не исчезнуть из жизни Сына?» Порой она обвиняла Дженнифер в том, что та бросила Фреда, а потом вернулась, чтобы снова его «доставать».

Дженнифер ясно дала понять, что возмущена вторжениями в ее жизнь, и звонки стали анонимны и безмолвны. Она слышала дыхание, но на том конце провода царило молчание. Она была уверена, что это Рут проверяет ее или Фреда. Пару раз Дженнифер шептала: «Рут, пожалуйста! Я на работе!» Звонки продолжались неделями.

5

Продавец автодомов Ди Джей Уильямс взглянул на часы и схватил трубку. Кто мог звонить в полвторого ночи?

– Джей? – Он узнал эту натужную гласную: две четкие музыкальные ноты на инструменте, именуемом гортанью.

– Да, миссис Коу.

– Джей, ты меня очень расстроил. Хочешь знать почему? Ты позволил этой ужасной женщине вернуться в жизнь Фреда!

– Я позволил?

– Ты помог ему вернуть ее в Спокан, и ты помог им сойтись. Ты был посредником, Джей.

Голос лишился музыкальности, срываясь на визг.

– Не лги мне!

Проблема была в том, что она почти полностью права. Церковный активист Джей Уильямс был ближайшим другом Фреда Коу с начальной школы, где они поклялись в вечной верности. Они вместе играли, вместе работали, вместе дрались, вместе пили пиво и вместе развлекались с женщинами, хотя настолько давно, что Уильямс едва помнил. Несмотря на многочисленные разлуки, нимало не утратили силы их общие лозунги: «вечная верность» и «дух товарищества», означавшие в понимании Коу взаимную поддержку в любом случае и при любой возможности.

– Джей-ай?

– Да, миссис Коу?

– Просто скажи, что я неправа, – в ее голосе зазвучали властные нотки. – Не можешь? Я так и знала.

Уильямс не знал, что думать. Видимо, Фред все рассказал матери. Интересно почему. Наконец он произнес:

– Миссис Коу, поговорите об этом с Фредом, ладно? Я сделал то, о чем он меня попросил.

Рут Коу звонила не впервые, но впервые после полуночи и впервые с тех пор, как Фред вернулся к Дженнифер. Уильямс пожалел, что вообще ввязался в это дело. Он не был поклонником Дженнифер Коу – ему не нравилось, как она то восторгалась Фредом, то другими своими бывшими. И он испытывл неловкость из-за смутных обвинений, периодически выдвигаемых ею против Фреда, и из-за явного недостатка у нее цельности личности. О грешках Коу ему напоминать не требовалось – во многих из них он сам соучаствовал.

Бывший боксер, обладатель титула «Золотые перчатки», ветеран морской пехоты времен Вьетнама, Уильямс стал убежденным адвентистом седьмого дня и старейшиной своей церкви в Спокан-Вэлли. Он не был фанатичен, но вера его была безусловной. Для него существовала разница между «просто верующими» и «настоящими христианами», а настоящие, как он считал, умеют прощать. Он вспоминал слова из Второго послания к коринфянам: «А кого вы в чем прощаете, того и я».

При этом, вне религии, он искренне восхищался Фредом. Тот казался ему умным, остроумным, изобретательным, полным идей – непризнанным гением. На протяжении всей их дружбы Уильямс был уверен: однажды Коу станет одним из богатейших людей в мире. Пока он не видел причин в этом сомневаться, несмотря на медленный старт. Дружба с Фредом, несмотря на его атеизм, оставалась для него краеугольной. Таких друзей не бросают из-за странностей. Преданность друзьям он ставил сразу после преданности Богу. Жена иногда говорила, что Коу этим злоупотребляет, но Джей лишь отвечал, что она не понимает.

Поэтому он согласился помогать Фреду и Дженнифер встречаться и обмениваться сообщениями. Это было нелегко, ведь Фред жил в родительской квартире, а Рут была готова отречься от единственного сына, если тот хотя бы взглянет на Дженнифер. Но во имя священной дружбы Уильямс согласился.

Спустя пару дней после того ночного звонка Рут Коу позвонила ему на работу. Теперь миссис Коу опять излучала дружелюбие.

– Джейсон, я ищу Фреда, – проворковала она. – Я потеряла его адрес.