Карточный домик для Евы. Серия 3. Страница 1

Диана Соул

Карточный домик для Евы

Серия 3

Глава 1

Я сидела в кабинете и хаотично открывала ящики стола, один за другим.

Будто что-то упустила, что-то важное.

Всю ночь после вчерашнего «званого» ужина я не могла уснуть, меня одолевали размышления о будущем и важности принятия неизбежного решения.

Меня загнали в угол, и выбор не особо большой.

Не оставалось сомнений, что принц меня не обманывал, говоря, что Марго – банши.

Я слышала о них только в сказках. Но что есть сказки, как не забытая и искаженная временем правда?

Прими я дар отца, она бы не закричала, и никто бы вчера не умер. Но куда страшнее мне казалась даже не смерть виконта, ведь его я едва знала, а предупреждение от матери в письме.

Как понимать фразу «Грани трещат»? Почему принц упоминал Великие магические войны, которые завершились две тысячи лет назад? Из-за давности времен, даже на уроках истории в военной академии мы проходили их вскользь, затрагивая тему буквально по верхам. С кем-то воевали, много погибло, но все быльем поросло.

И я начинала ощущать себя необразованной идиоткой.

Что-то подсказывало – мой отец знал ответы, но не оставил.

Или оставил? Просто спрятал?

За все время моего пребывания в столице ненависть к Эстебану Новицки так застилала мне глаза, что я даже ни разу не задалась вопросом, а как вообще умер мой отец?

От чего ушел в мир иной сильнейший нейтрализатор? Ведь убить такого непросто.

Чем он занимался в последние дни? А главное, что заставило его переписать завещание буквально за сутки до смерти? Словно он знал, что умрет?

От этой догадки меня буквально молнией прошибло.

Ну конечно же!

Как же я была слепа!

Отец вызвал меня в столицу, точно угадав срок своей смерти, и даже завещание изменил, будто зная точно, когда это нужно сделать.

Хоть в столице и жил с десяток-другой прорицателей, но отец не мог узнать у них свое будущее, стоило бы только к ним приблизиться, как их дар переставал работать рядом с нейтрализатором.

А значит, был только один вариант.

Где-то лежал еще один конверт с письмом, написанным матерью… только уже для отца.

Найти бы только.

– Мрамявк! – раздался от окна уже знакомый звук.

Я даже не стала оборачиваться.

– Помог бы лучше, – буркнула я альрауну, зная, что существо отлично понимает человеческую речь.

Кот спрыгнул с подоконника и потерся о ногу.

Сразу стало спокойнее, ушла навязанная обстоятельствами тревожность, да и разум стал мыслить четче.

– А ведь ты, получается, знал, что Марго – банши, – обратилась я к нему. – Потому и прибился к ней, удобно вампирить такую? Да?

Альраун еще раз довольно мурлыкнул.

– Ты удивительно разумен для кота, – пробормотала я, поднимая его с пола и ставя на стол. – Интересно, мой отец знал, кто ты на самом деле? Ведь ты столько лет жил рядом с Марго, он не мог тебя не замечать.

Альраун фыркнул и, оставаясь равнодушным к моим словам, попытался перебраться ко мне на колени, чтобы свернуться в клубок и уснуть.

В мои же планы это не входило.

– Нет уж, дружок, – я переложила его обратно на стол, – я тебе не Марго, боюсь, во мне энергии не хватит кормить такого проглота, как ты. У меня, в отличие от некоторых, магии нет.

После этого я встала и принялась шерстить библиотеку в кабинете отца.

В прошлый раз тут очень кстати обнаружились детские сказки, которые изорвал кот, может, отец хранил и другую полезную литературу.

Например, что-нибудь по истории…

Однако меня постигло разочарование. На полках было больше книг по экономике, нежели других, более необходимых сейчас.

Хотя одна из них точно выбивалась из общего ряда.

«Дохинай, вымысел или правда», – прочла я на корешке тоненькой книжонки, которая даже на полновесный том не тянула.

Складывалось ощущение, будто отец купил ее где-то на книжном развале, которые иногда случаются на ярмарках. Труд был потрепан, обложка едва держалась на тонких нитях, которыми ее пришили к блоку, а текст местами выцвел или затерт напрочь.

И все же я заинтересовалась.

Года издания нигде не нашла, но и идиоту понятно, что книга очень-очень старая.

Открыла первую страницу и прочла нечто вроде эпиграфа.

«Дохинай – нечисть высшего порядка. Подлые твари, питающиеся очень сильными негативными эмоциями. Они приходят в мир людей по зову сильно обиженного, сломленного человека, мечтающего о мести. Питаясь ненавистью, дохинай становится чем-то вроде злого двойника призвавшего его человека. Нечисть чувствует все, что чувствует «хозяин», постепенно отбирая его энергию и разжигая в нем еще большую злость на весь мир. Первоначально его невозможно заметить, и присутствие дохинай могут улавливать лишь самые чувствительные магические датчики. На второй стадии нечисть приобретает черты темного уплотнения, сотканного из черного тумана, преследуя либо «хозяина», либо неугодные ему объекты. Когда ненависть «хозяина» достигает своего пика, у тьмы появляется собственное лицо. Это третья стадия. Лицо похоже на «хозяина», но искажено маской вечной злобы. К сожалению, на четвертой стадии убить дохинай фактически невозможно.

Не рекомендую вызывать дохинай, потому как вычислить и убить его чрезвычайно сложно. Возможны летальные исходы».

Ниже стояла подпись автора цитаты – Виктора Фенира, и на этом его размышления обрывались.

На следующей странице начинался уже новый текст, где другой автор оспаривал правоту Фенира, утверждая, что его мнение ошибочно и дохинай – не нечисть, а полноценные жители некоего второго мира, очень похожего на наш, только умирающего.

«Дохинай, питаясь магией, выжрали силы из своего мира и для выживания устремились в наш. Во время Первой магической войны путем огромных усилий удалось предотвратить разрушение Граней…» – Меня аж передернуло от последней фразы, но я продолжила чтение. – «Ради всеобщего блага магические существа из нашего и представители древнего ордена инквизиторов добровольно отказались от сил, проведя сложнейший ритуал, в результате которого на тысячу лет магия исчезла из нашего мира. На протяжении десяти веков не родилось ни одного магически одаренного человека или иного существа. По задумке, за это время живущие на изнанке Дохинай должны были умереть от истощения, а опасность уничтожения нашего мира – миновать».

Я немного прикрыла книгу, прикидывая по датам, о каком временном промежутке могла идти речь. Первая магическая война произошла почти три тысячи лет назад. Это ведь безумно давно!

Но я продолжала: «Правление королевы Шарлотты положило порядок массовому возрождению магии в нашем мире». – Тут я покосилась на альрауна, все еще валяющегося на моем столе. Если я была права, то это существо знало Шарлотту лично. – «Однако с увеличением количества магически одаренных вернулась и опасность разрушения Граней. Вопреки расчетам древнего ордена инкивзиторов, дохинай на Изнанке не вымерли, и вскоре случаи их прорывов с Изнанки стали нести катастрофический характер.

Во время Второй магической войны наступление дохинай удалось предотвратить путем огромных человеческих жертв. Большинство магических родов было уничтожено, а крупицы их дара смогли спасти лишь благодаря изобретению камня души (артефакта вместилища дара, способного скрывать силу от дохинай)».

Я опять захлопнула книгу.

Об этом аспекте камней души я слышала впервые и прежде считала, что камни существуют лишь для того, чтобы сохранить дар умершего, если нет наследника или тот не готов принять дар.

Кроме того, кое-что еще меня смущало в данной книге: если существа из другого мира, эти дохинай, и в самом деле были такими жестокими и кровожадными, неужели какие-то камни могли просто заставить их отступить?

Что-то не вязалось.

– Что ты знаешь про дохинай? – спросила я у альрауна, словно тот мог промяукать ответ.