Хроники Аластора 1-3. Страница 15

– Меня долго не было, – сказал Глиннес. – Только половина имен звучит знакомо. Я играл с Гонниксеном и Карбо Гильвегом, встречался на поле с Гаффом и, может быть, с парой других. Десять лет тому назад они были ничего – теперь, наверное, стали сильнее. Все уже записались?

– Ну… ещё не официально. Стратегия такова: я говорю с каждым по очереди. Показываю каждому состав команды и спрашиваю, хочет ли он с нами играть. Разве тут можно прогадать? Любой не прочь рано или поздно сорвать большой куш. Никто не откажет. В самом деле я уже связался с двумя-тремя игроками – они весьма и весьма заинтересованы.

– На какую позицию вы меня возьмёте? И как насчёт девяти тысяч?

Дженсифер отвечал осторожно:

– На первый вопрос могу сказать только то, что, сам понимаешь, я ещё не видел, как ты в последнее время играешь. Откуда мне знать – вдруг ты выдохся, обленился… Ты куда?

– Благодарю за пунш, – кивнул Глиннес.

– Минутку, минутку! Зачем же так – чуть что и взъерепенился! В конце концов, я просто выражаюсь откровенно. Десять лет тебя никто не видел. Хотя, если ты играл в сборной чемпионов сектора, надо полагать, ты в хорошей форме. Кем тебя записать?

– Кем угодно, кроме шерли. В сборной 93-й дивизии я был форвардом и полузащитником.

Лорд собственноручно налил Глиннесу ещё пунша.

– Без сомнения, мы что-нибудь придумаем. Но ты должен войти в моё положение. Я набираю лучших игроков. Если ты – один из лучших, значит, сможешь играть за «Горгон». Если нет – что ж, нам нужны запасные. Я руководствуюсь исключительно здравым смыслом, на что тут обижаться?

– Ну хорошо, так как же насчёт девяти тысяч?

Дженсифер отхлебнул пунша:

– Озоли на деревьях не растут. Я нуждаюсь в деньгах не меньше любого другого. Фактически… Ладно, не будем вдаваться в детали.

– Если вам не хватает денег, как наполнится клубная казна?

Аристократ беззаботно шевелил пальцами:

– Всё получится. На первых порах пригодятся любые средства – в том числе твои три тысячи. На общее дело не жалко.

Глиннес не верил своим ушам:

– Мои три тысячи? Вы хотите, чтобы я финансировал команду? А потом, надо полагать, возьмёте себе призовые деньги как владелец клуба?

Улыбаясь, Дженсифер откинулся на спинку кресла:

– Почему нет? Каждый вкладывает всё что может – силы, время и деньги, каждый получает долю прибыли. По-другому не бывает. Что тебя возмущает?

Глиннес поставил кубок на поднос:

– Так не делается. Команда играет, клуб содержит казну. Я не уступлю ни одного озоля. Если уж на то пошло, я сам могу набрать команду.

– Не торопись, не торопись! Может быть, нам удастся выработать правила, приемлемые для всех. Честно говоря, с наличными у меня туго. Тебе нужно иметь на руках двенадцать тысяч, пока не прошёл год со дня заключения договора. Три тысячи озолей ничего не стоят, пока у тебя нет других девяти.

– Как так – ничего не стоят? Они стоили мне десяти лет службы в Покрове!

Дженсифер отмахнулся:

– Допустим, ты внесёшь авансом в казну клуба три тысячи озолей. Первые же три тысячи, заработанные командой, будут тебе возвращены. Ты получишь деньги обратно, а потом…

– Другие игроки не согласятся на такие условия.

Лорд Дженсифер потянул себя за нижнюю губу:

– Ну хорошо, деньги могут быть возвращены из доли владельца клуба – другими словами, из моего кармана.

– Что, если ваш карман опустеет? Что, если мы проиграем мои три тысячи? Что тогда? Я останусь ни с чем!

– Мы не намерены проигрывать. Нужно сохранять оптимизм.

– Оптимизм внушают деньги, лежащие в кошельке.

Дженсифер глубоко вздохнул:

– Как я уже сказал, моё финансовое положение в настоящее время в высшей степени неопределённо… Мы могли бы всё устроить по-другому. Предположим, ты внесёшь три тысячи в клубную казну. Сперва мы сыграем с парой команд, рискующих пятью тысячами, – с этими мы запросто расправимся. В казне будет уже десять тысяч. Тогда мы начнём играть с десятитысячными командами. К тому времени выигрыш уже разделят, и ты получишь свои деньги из доли владельца. Всего-то потребуется выиграть один или два матча. После этого я стану выдавать тебе половину своей доли до тех пор, пока ты не накопишь ещё девять тысяч, а потом ты их вернёшь из своей доли дальнейших выигрышей.

Глиннес пытался подсчитать в уме:

– Ничего не понимаю. Вы меня полностью запутали.

– Всё очень просто. Если мы выиграем пять раз по десять тысяч озолей, у тебя наберётся двенадцать тысяч.

– Если! А если нет? Я останусь с пустыми руками – и потеряю даже те три тысячи, которые у меня есть.

Дженсифер продемонстрировал бумажку со списком имён:

– Такая команда не проиграет, будь уверен!

– Этой команды ещё нет. И казны у вас ещё нет. У вас даже шерли нет!

– Желающих предостаточно, мой дорогой. Кто не захочет быть шерлью «Флехарийских горгон»? Я уже говорил с дюжиной очаровательных созданий.

– Сертифицированных созданий, я надеюсь?

– Мы их заставим провериться, не бойся. Какая чепуха, в конце концов! Как будто голая девственница чем-то отличается от любой другой голой красотки! Кому, кроме её будущего мужа, придёт в голову сомневаться?

– Команде. Согласен, это предрассудок, но хуссейд – далеко не рассудочная игра.

– За это стоит выпить! – Лорд Дженсифер шумно поднялся с кубком в руке. – Плевать мы хотели на рассудок! Кому он нужен? Фаншерам и треваньям!

Глиннес осушил свой кубок и тоже встал:

– Хорошо, что вы упомянули треваньев, – мне пора идти. Глэй позволил треваньям поставить палатки на Рэйбендери, они там места живого не оставят.

Дженсифер понимающе кивнул:

– Пожалеешь треванья, а он тебя за это только презирает и тащит вдвойне… Ну так что же, как насчёт трёх тысяч? Ты принял какое-нибудь решение?

– Придётся подумать. Кстати, сколько игроков из вашего списка уже согласились выступать за команду?

– Ну, скажем… несколько человек.

– Я хотел бы поговорить с каждым и узнать, насколько серьёзны их намерения.

Дженсифер нахмурился:

– Хмм. Это следовало бы обсудить. Почему бы тебе не остаться и не пообедать со мной? Я сегодня никого не жду, а в одиночку обедать ненавижу.

– Очень любезно с вашей стороны, лорд Дженсифер, но если бы я знал, что меня пригласят обедать в усадьбе аристократа, я оделся бы по-другому.

Дженсифер жестом дал понять, что не придаёт значения формальностям:

– Сегодня не будем церемониться – хотя, если ты настаиваешь, я могу занять тебе вечерний костюм.

– Нет, зачем же? Если вы не возражаете, почему бы я стал настаивать?

– Превосходно, не будем переодеваться. Хочешь досмотреть финальный матч?

– Не прочь – прошлогодний чемпионат я ещё не видел.

– Замечательно. Ралло! Подай свежий пунш! Этот уже выдохся.

На огромном овальном обеденном столе разложили приборы для двоих. Лорд Дженсифер и Глиннес сидели друг напротив друга, разделённые необъятной белоснежной скатертью. Серебро и хрусталь блестели под яркой, низко висящей люстрой.

– Тебе может показаться странным, – говорил Дженсифер, – что я живу, можно сказать, в роскоши, но испытываю нехватку наличных денег. Всё просто объясняется. Я живу на доходы с капиталовложений и в последнее время понёс значительный ущерб. Старментеры ограбили пару складов, моя компания еле держится на плаву. Временное положение вещей, разумеется, но в данный момент поступления едва покрывают расходы. Имя Бела Газзардо тебе что-нибудь говорит?

– Где-то слышал. Старментер?

– Мерзавец! Из-за него мои доходы сократились вдвое. Покров никак не может с ним справиться.

– Рано или поздно его поймают. Выживают только незаметные старментеры. Как только они заслуживают громкую репутацию, им приходит конец.

– Бела Газзардо грабит и убивает уже много лет. Патрули Покрова почему-то всегда оказываются в другом секторе.

– Рано или поздно его поймают.

Обед продолжался – трапеза из дюжины прекрасно приготовленных блюд, каждое в сопровождении пары бутылей хорошего вина. Глиннес подумал, что в помещичьей жизни были свои привлекательные стороны – воображение уже блуждало в будущем. Он станет зарабатывать двадцать или тридцать, а то и сто тысяч озолей, выгонит Люта Касагейва с Амбальского острова, усадьба освободится… Её придётся ремонтировать, обновлять, меблировать – сколько приятных хлопот! Глиннес уже видел себя величаво выходящим в роскошном костюме навстречу толпе благородных господ, рассаживающихся вокруг огромного обеденного стола – такого, как у лорда Дженсифера… Глиннес усмехнулся, подивившись своему тщеславию. Кого бы он пригласил на званый обед? Акадия? Молодого Харрада? Карбо Гильвега? Дроссетов? Кстати, Дюиссана в такой обстановке выглядела бы обворожительно… Глиннес представил себе прибытие родни, и несуразная картина распалась.