Яд Павильона Глициний (СИ). Страница 5

— Твою фрейлину. В течении всего этого времени ты отказывалась завести себе подругу при дворе и вот… Ка-тян рассказала мне все. — на лице Императрицы появляется легкая улыбка, а я лихорадочно обдумываю ситуацию. Что происходит и что делать? Нет, в целом все ясно, это «Созерцание» — демонстрация силы и власти Императрицы, все двенадцать дам — из влиятельных семей и кланов, вон и принцесса Акико сидит, старшая дочь Лорда Фудзивара-но Мичитака, вон и принцесса Сэнси — дочка Фудзивара-но Ёримичи, а вон там родовые знаки Тайра, Минамото, Абэ, Сугавара и Татибана… непростые сегодня тут дамы собрались, но мы с химэ со всеми в Калашный ряд? Да, она из Нара, но я слышала, что семья ее не поддерживает… а тут сама Императрица внимание обращает… что за дела?

— … извини, Сан-сан. — тихо шепчет Соно-химэ и — выпрямляется. Чуть повышает голос. — Прошу простить, Хэйка-сама! Разрешите представить вашему вниманию мою новую фрейлину! Ее зовут Кодама-но Айка, но я зову ее просто Сан. Ее отец архивариус и потому она поднаторела в написании стихов и обладает утонченной натурой. — она поводит рукой в мою сторону, и я понимаю, что нужно встать. Встаю и тут же — глубоко кланяюсь. Издевательство конечно — сперва встань, а потом тут же — упади в догэдза, а потом…

— Подними голову. — раздается голос Императрицы. — сядь ровно, дитя из рода Кодама. Скажи мне, как ты справляешься со своими обязанностями заботиться о моей сестре, Принцессе Весенней Луны, Нара-но Соно?

— Стараюсь изо всех сил, Хэйка-сама! — отвечаю я, поднимая голову. Обращение «Хэйка» — тут вроде «Ваше Величество». Здесь стараются монархов по имени не называть, обращаются либо «Ваше Величество», либо экивоками вроде «Госпожа Срединных Покоев» или «Хозяйка Внутреннего Двора».

— Какой на тебе… забавный пояс. — звучит голос из-за дымчатого полога. — Боевой пояс на девушке… нечасто такое встретишь. Впрочем… это же подарок?

— Так и есть, Хэйка-сама! Потому я его сегодня и надела! Прошу простить что оскорбила ваш просвещённый взгляд таким неуместным сочетанием! — я поспешно вжимаю лоб в полированные доски.

— Не стоит. Мне понравились твои стихотворения… как там? — дымчатый полог всколыхнулся. — В Киото живу я прекрасно, женщин имею до ста?

Чувствую, что вот-вот провалюсь сквозь землю. Мои черновики со стихотворного конкурса не уничтожили, и они каким-то невероятным образом дошли до Императрицы!

— Прошу простить, Хэйка-сама!

— О. Ну что ты. Это… забавные стишки. Весь двор уже зачитывается. Подними голову, дитя. Ты меня позабавила, и я решила одарить тебя. Насколько я слышала, в заколках у тебя нет недостатка, а вот твой пояс… ему как будто чего-то не хватает. Принесите дар! — она повышает голос и к нам в беседку входит та самая девушка что танцевала с мечом. Она легко скользит к нам и склоняется в поклоне перед Императрицей. Тут же — поворачивается ко мне и на протянутых руках — преподносит мне свой меч.

— Это древний клинок императорского рода династии Танг. — говорит Императрица. — Я дарую право этой фрейлине носить этот меч вместе с поясом во внутреннем дворе и днем и ночью. Раз уж в покои моей дорогой сестры едва не вломился убийца — ей понадобится защита. А дополнительно я приказала отобрать девушек, которые помогут тебе с этим.

Я склоняюсь в глубоком поклоне благодарности, чтобы скрыть свое лицо. Так вот в чем дело… Императрице зачем-то нужны свои собственные вооружённые люди во внутреннем дворе. Она набирает собственную гвардию!

— Нет слов, чтобы выразить мою благодарность, Хэйка-сама! — говорю я, прижимая лоб к полированным доскам пола и думаю о том, что Императрице Рэнке никак не набрать себе отряд вооруженных людей другим способом, ведь количество слуг и фрейлин у всех во дворце регламентировано и только у Соно-химэ две служанки и одна я. А ведь ей положено три десятка только слуг. И десяток фрейлин. Если это будут хорошо подготовленные девушки, вроде той, что только что с мечом танцевала…

У меня появляется нехорошее предчувствие.

Глава 3

Глава 3

Остаток вечера пролетел, промелькнул перед глазами яркими вспышками, окончательно перегрузив мои рецепторы и способности к восприятию, были еще танцы на поверхности пруда, была декламация стихов, где неожиданно выступила принцесса Акико, которой было предначертано стать будущей Императрицей, меня попросили прочесть свои непристойные стихи про столицу и нефритовый стержень что переходит из уст в уста, я отказывалась, но пришлось встать и прочесть Маяковского, адаптированного к этой эпохе и хихиканье пронеслось по лицам, скрытым веерами и рукавами. Потом выступал какой-то пожиратель огня, который выдувал изо рта огненные шары и гасил небольшие факела у себя во рту, появился и неожиданный гость, молодой мужчина с лицом, закрытым маской, он прочел пару стихов, — и по беседке как будто волна прошла. Сладкая истома, с какой подаётся на тепле сотовый мёд, когда дамы, ещё мгновение назад прямые и церемонные, вдруг чуть подались, чуть потекли в его сторону, сами того не замечая. Потом кто-то узнал в госте скандально известного Господина Да Рен, Принца Рэндзи и тому пришлось спешно покинуть собрание, потому что срок его ссылки в провинцию воевать эмису еще не прошел, а если бы его тут арестовали, то еще пару лет набросили, что для Господина Весенних Апартаментов было смерти подобно. И после того как он ушел — еще долго в воздухе стояли томные вздохи, цвели румянцем щеки и трепетали веера. А потом… потом были фейерверки.

И именно на моменте, когда в темных небесах расцвели яркие вспышки распускающихся огненных цветов — я успела подумать, что, если тут есть фейерверки, значит тут есть порох. Династия Сун, подумала я, первые фейерверки носили ритуальный характер — отпугнуть злых духов, бороться с нечистью, и только потом их стали использовать как зрелище на праздниках и значимых событиях.

Если есть порох, раз известен рецепт изготовления дымного пороха — значит я смогу сделать мушкет. Да что там мушкет, если будут деньги и доступ к хорошему кузнецу можно создать и револьвер, правда в серию его не запустишь. Это будет единичное изделие и у каждого будет свой калибр, никаких нарезов в стволе, а пуля будет болтаться там так что о прицельной стрельбе даже на двадцать пять метров следует забыть.

И с гудящей головой, полной мыслей о баллистике и качестве металла, а также картинками о том, что останется с орудийным расчетом после того, как пушку разорвет излишним зарядом боеприпаса — я и прожила остаток вечера. Машинально кивала головой, кланялась и улыбалась. Машинально доливала чаю в чашку Соно-химэ. Так же машинально упала в догэдза, когда Императрица изволила уйти в свои покои. И совершенно не чувствуя под собой ног — семенила рядом с носильщиками, несущими паланкин Принцессы Весенней Луны в неверном свете факелов.

Много позже, когда я уложила переполненную впечатлениями химэ спать, я внезапно осознала, что не знаю где в Павильоне Весенней Луны моя комната. Ведь мои вещи принесли сюда только этим утром и весь день я пробегала туда-сюда как бешеная белка в колесе.

— Сан-сама? — дверная панель сёдзи отодвинулась в сторону и там появилась склоненная в поклоне Сора. — Ваша комната готова, футон расстелен. Я… я могу протереть вас перед сном.

— Да? Прекрасно… — пробормотала я, потянувшись и бросив последний взгляд на заснувшую принцессу, которая уже начала слюни во сне пускать. Забавная.

Я встала, прихватила с циновки подаренный мне меч и последовала за Сорой. Приготовленная мне комната оказалась через перегородку от спальни Соно-химэ, и я мысленно отдала должное сообразительности Соры — комнат в Павильоне было много, можно было любую выбрать, но она выбрала именно эту. Так чтобы меня и Соно-химэ отделяла лишь тонкая перегородка из бумаги-васи. Если что-то произойдет в соседней комнате, то мне даже дверь открывать не обязательно, я ворвусь туда прямо через стену.

Моя комната была небольшой, места на полу было — три футона рядом постелить и ступить было бы некуда. Небольшой шкафчик для вещей, место для жаровни на полу и… все. Сюда даже мои сундучки с «приданым» от Мамочки Фудзино не влезли бы, наверное, в другом месте стоят.