Цюрихское озеро. Страница 7

— Нет…

Это слово прозвучало почти шёпотом.

Сьюзен ничего не сказала. Иногда людям нужно время.

Через несколько секунд Лукас отошёл в сторону и открыл дверь шире.

— В-входите.

Она вошла в квартиру и сразу поняла, что дальнейший разговор лучше вести не здесь.

Слишком тесно.

Слишком много напряжения.

Слишком мало воздуха.

Кроме того, Лукас выглядел так, будто ещё немного — и начнёт задыхаться от собственных мыслей.

Поэтому через двадцать минут они уже сидели в небольшом кафе возле озера. За окном медленно проплывали лодки. На воде покачивались белые лебеди. Обычный человек назвал бы это место уютным. Сьюзен же думала только о том, что сейчас услышит первую настоящую историю о Мии не из документов и записей, а от человека, который знал её лично.

И почему-то ей казалось, что после этого разговора дело станет гораздо опаснее.

Некоторое время они сидели молча. Официант принёс кофе и быстро ушёл, почувствовав настроение за столиком. Лукас почти не смотрел по сторонам. Его руки лежали возле чашки, но он так и не притронулся к напитку. Сьюзен наблюдала за ним и понимала, что сейчас лучше не торопить разговор. Люди редко начинают говорить сразу после тяжёлых новостей. Особенно если новость касается человека, который был для них важен. За окном ветер гнал по озеру мелкую рябь. Несколько лебедей медленно скользили по воде, совершенно не обращая внимания на холод. Город жил своей жизнью. В соседнем зале кто-то смеялся. Звенела посуда. Где-то играла тихая музыка. Всё это казалось почти неправильным на фоне человека, который только что узнал о смерти близкого друга.

Наконец Лукас поднял голову. Глаза у него покраснели, хотя слёз не было. Сьюзен уже заметила, что он принадлежит к тому типу людей, которые переживают всё внутри себя. Такие обычно долго держатся, а потом ломаются неожиданно даже для самих себя.

— К-когда это случилось?

— Точное время ещё устанавливают, — ответила она спокойно. — Но несколько дней назад.

Лукас медленно кивнул и посмотрел в окно.

— Она боялась, что это произойдёт.

Сьюзен ничего не сказала.

Она ждала.

Именно такие фразы обычно оказываются важнее подготовленных вопросов.

— Кого она боялась? — спросила она через несколько секунд.

Лукас нервно провёл рукой по волосам.

— Дядю.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Будто он давно хотел произнести это вслух.

— Ханса Келлера?

— Да.

Сьюзен почувствовала, как внутри всё напряглось. После письма на флешке она ожидала услышать нечто подобное, но одно дело — прочитать обвинение в файле, и совсем другое — услышать его от живого человека.

— Почему?

Лукас долго молчал. Было видно, что он пытается решить, насколько ей можно доверять.

— Сначала я думал, что она преувеличивает. Честно. Иногда люди начинают подозревать родственников после каких-то старых конфликтов. Такое бывает. Но потом… потом она начала находить странные вещи.

— Какие вещи?

Он посмотрел на неё.

— Документы своего отца.

Сьюзен почувствовала знакомое ощущение, которое возникало всякий раз, когда расследование наконец начинало двигаться вперёд. Не догадка. Не теория. Конкретное направление.

— Расскажите подробнее.

Лукас глубоко вдохнул.

— Всё началось несколько месяцев назад. Мы тогда часто виделись. Почти каждый день. Однажды она позвонила мне поздно вечером и попросила приехать. Голос был такой, будто случилось что-то серьёзное. Когда я приехал, она показала старую коробку с документами. Нашла её среди вещей родителей. Там были письма, банковские бумаги, какие-то отчёты. Сначала я ничего не понял. Но Мия была уверена, что её отец перед смертью занимался каким-то расследованием.

Сьюзен внимательно слушала.

Каждое слово постепенно вставало на своё место рядом с тем, что она уже знала.

— Расследованием чего?

— Она не понимала до конца. Но постоянно говорила про деньги. Про какие-то переводы. Про фонд родителей.

При упоминании денег Сьюзен невольно вспомнила Ханса Келлера. Богатые люди редко становятся богатыми случайно. Ещё реже они спокойно относятся к угрозам своему состоянию.

— Она показывала вам документы?

— Некоторые.

— И что вы увидели?

— Честно? Немного. Я плохо разбираюсь в финансах. Но там были суммы. Большие суммы. И ещё фамилия Келлера встречалась слишком часто.

За окном медленно проплывал прогулочный катер. Сьюзен на мгновение отвлеклась, пытаясь собрать услышанное в единую картину. Пока всё выглядело обрывочно. Но уже сейчас прослеживалась определённая логика. Родители Мии что-то обнаружили. Затем погибли. Спустя годы сама Мия наткнулась на те же следы. После этого тоже погибла.

Совпадений становилось всё меньше.

— Когда вы в последний раз видели её?

Лукас опустил взгляд на чашку.

— За три дня до исчезновения.

— О чём вы говорили?

— Почти всё время о Хансе.

Он нервно усмехнулся.

— Знаете, раньше она старалась не обсуждать его слишком часто. А потом будто переключилась. Словно поняла что-то важное. Она всё время повторяла, что родители умерли не случайно.

Эти слова заставили Сьюзен вспомнить одну из записей на флешке. Там Мия написала почти то же самое.

— Она объясняла почему так считает?

— Говорила, что нашла подтверждение. Но подробностей не рассказала.

— Почему?

— Потому что боялась.

Впервые за весь разговор голос Лукаса стал совсем тихим.

— Она действительно боялась, инспектор.

Сьюзен заметила, как он непроизвольно оглянулся через плечо, хотя за соседними столиками сидели обычные посетители.

— Последние недели она постоянно оглядывалась. Меняла маршруты. Проверяла телефон. Иногда ей казалось, что за ней следят.

— А вам?

— Что?

— Вам тоже казалось, что за ней следят?

Лукас задумался.

Ответ пришёл не сразу.

— Один раз.

— Расскажите.

Несколько секунд он молчал.

— Мы выходили из кинотеатра. Уже вечером. Мия вдруг остановилась и сказала, что видела машину Ханса. Я посмотрел, но ничего особенного не заметил. Тогда решил, что она просто нервничает. Сейчас уже не уверен.

Сьюзен записала это в блокнот. Информация могла оказаться бесполезной. А могла стать важной позже.

Таких деталей никогда нельзя было заранее оценить.

— Перед исчезновением она говорила что-нибудь необычное?

Лукас поднял голову.

На этот раз он ответил сразу.

— Да.

— Что именно?

Он несколько секунд смотрел ей прямо в глаза.

— Она сказала, что если с ней что-нибудь случится, искать нужно не среди незнакомцев.

Сьюзен почувствовала, как по спине пробежал холод. Почти те же слова она читала на флешке. Почти то же самое сейчас говорил свидетель. Слишком много людей указывали в одном направлении. Проблема заключалась только в том, что направление ещё не было доказательством. Она закрыла блокнот и посмотрела на Лукаса.

Разговор только начинался. Но уже сейчас она понимала одну простую вещь. Мия погибла не потому, что случайно оказалась не в том месте и не в то время. Мия погибла потому, что искала ответы. И, судя по всему, нашла их слишком близко.

После последних слов Лукаса разговор на некоторое время затих. Оба смотрели в окно. Озеро оставалось таким же спокойным, как и час назад, но теперь Сьюзен почти не замечала ни воды, ни лебедей, ни людей на набережной. В голове постепенно выстраивалась новая схема расследования. Она всегда делала это автоматически. Стоило появиться нескольким новым фактам, как сознание начинало искать между ними связи. Иногда это помогало. Иногда мешало. Сейчас она старалась быть осторожной. Слишком рано было превращать подозрения в уверенность. Однако некоторые вещи уже невозможно было игнорировать. Сначала письмо Мии. Затем содержимое флешки. Теперь слова Лукаса. Три независимых источника указывали на одного и того же человека. Вопрос заключался не в том, подозревать ли Ханса Келлера. Вопрос заключался в том, как это доказать.