После развода. Я всё ещё люблю (СИ). Страница 20

встречи на родине!

Ненавижу его!

— Сомневаюсь, что эта встреча состоится! — парирую громко и медленно отпиваю из бокала.

Чувствую, что справа от меня напрягся Давид.

Князев знает, на какие больные точки давить. Понимает, что скоро мне и Давиду придется

расстаться. Бывший явно упивается моментом.

— Отдыхать хорошо. Море, солнце и песок... Это все временно, — Саша присаживается обратно

на стул и лениво потягивается. — Но вся жизнь дома — работа, друзья.

— Дом там, где тебе комфортно и хорошо... Где рядом любимые люди. Поэтому никогда не поздно

изменить свою жизнь, — произносит сухо Давид. Он испепеляет уничтожающим взглядом моего

бывшего. Но я чувствую, что его слова обращены ко мне.

— Жизнь хорошо менять, когда тебе восемнадцать... А после сорока уже надо держаться крепко

за стабильность, — Князев многозначительно переводит свой взгляд на меня. — Временные

знакомства — они не долговечны...

Намеки я хорошо понимаю. Ненавижу!

— Вот только не читай нам лекции про временные знакомства... — я рассмеялась бывшему в

лицо. — Мы все знаем, что в этом ты профи, — перевела взгляд на Полину, которая потупила

невинно взгляд.

Оставшуюся часть званного обеда Князев пытался вставить "свои пять копеек". Но я и Давид

стойко давали отпор.

С каждой минутой приближающегося вечера я понимала, что скоро отъезд. Смотрела на лицо

дочери, нежную улыбку внука... сердце предательски щемило.

Присутствие Князева даже бодрило. Иначе я могла расплакаться от этой невыносимой

ностальгии.

— Лерочка, до встречи в Москве, — счастливо произнес бывший на прощание.

Я проигнорировала. Точно знала, что мы уже не встретимся.

Попрощалась с Денисом и Настей, крепко прижала к себе внука. Его запах — такой особенный,

детский, родной... В этот момент хотелось впитать его всем своим существом, сохранить в

памяти до следующей встречи, почувствовать тепло его маленького тельца, биение крохотного

сердечка.

Настя еле сдерживала слезы. Денис крепко прижал ее к себе.

Полина излучала полный пофигизм, отсчитывая минуты и дни, когда сама сможет избавиться от

всей моей семьи.

И только Князев счастливо улыбался и многозначительно махал рукой мне на прощание.

Мы вышли за территорию дома. Молча идем по узкой улочке. Давид крепко держит меня за руку.

Я чувствую напряжение каждой клеточкой своего тела.

На улице уже темнеет. А воздух такой густой и пряный, что хочется вдохнуть поглубже. Смесь

ароматов жасмина, морской соли и остывающего после знойного дня камня кружит голову.

Я украдкой поглядываю на Давида. Его профиль в сумерках кажется особенно четким, будто

высеченным из камня. Желваки все еще ходят на скулах – значит, не отпустило. Встреча с

Князевым далась ему тяжелее, чем он пытался показать.

— Мы можем прогуляться к морю... — предлагает Давид, понимая, что я не скоро его теперь

увижу.

— Нет... Я хочу побыть с тобой, — крепче прижимаюсь к нему. — Прости за то, что тебе

пришлось терпеть моего бывшего.

— Он в чём-то прав... — Давид крепко обнимает меня. Его слова повисают в густом вечернем

воздухе. Где-то за углом слышится смех местных детей, играющих допоздна. Узкая улочка

постепенно погружается в фиолетовые сумерки, а старые каменные стены, нагретые за день,

медленно отдают тепло.

— В чём же? — я останавливаюсь, тихо отстраняюсь и смотрю в глаза Давиду.

— Лер, я хочу, чтобы ты осталась со мной... — хрипло произносит он.

— Я не могу. У меня работа, дом...

— Я это уже слышал, — сухо отвечает Давид.

— Мы будем общаться — переписываться, созваниваться, — быстро говорю я, не в силах даже

представить то, что не услышу больше его голос.

— Как ты себе это представляешь? Отношения на расстоянии?

— Почему бы и нет? Многие так живут и встречаются, — я осеклась, понимая, что это совсем не

полноценные отношения.

— Лера! Наша судьба в наших руках. И ты можешь переехать в Турцию, — Давид снова не говорит

о своих чувствах. Просто пмж... А мне хочется услышать какие-то слова... Возможно, о любви.

— Ты тоже можешь вернуться в Россию, — парирую решительно. — Давид, ты готов переехать?

Глава 21. Валерия

Глава 21. Валерия

Глава 21. Валерия

— Лера, — Давид тяжело вздыхает, — ты же понимаешь, что в России у меня ничего нет. Здесь

мой бизнес, моя жизнь, которую я строил годами.

— А в Турции у меня нет ничего, кроме тебя, — я чувствую, как предательски дрожит голос. —

И я даже не уверена, есть ли у меня ты...

Давид резко останавливается, разворачивает меня к себе:

— Что ты имеешь в виду?

— То, что ты ни разу не сказал, что я тебе нужна. Что ты... — я запинаюсь, — что ты

чувствуешь ко мне. Ты просто предлагаешь переезд, как какую-то сделку.

— Я думал, это очевидно, — его голос становится мягче. — Разве я стал бы просить тебя

оставить всё и переехать, если бы ты не была для меня важна?

— Мне нужно больше, чем "важна", Давид. Ради чего мне бросать привычную жизнь? Ради кого? —

я осеклась.

Мы вернулись в дом Давида. Напряжение такое осязаемое, что пронизывает каждую клеточку

тела.

Я подхожу к большому окну в гостиной. Давид подходит ближе, его отражение появляется в

стекле рядом с моим. Его взгляд встречается с моим в зеркальной поверхности окна. В

полумраке глаза Давида кажутся почти черными, в них читается что-то такое глубокое и

сильное, что у меня перехватывает дыхание.

Я оборачиваюсь. Взгляд черных как ночь упирается в меня.

— Лер, я просто хочу, чтобы мы были вместе, — уже мягче говорит он. — В России у тебя

только дом и работа... — его слова причиняют боль.

— А еще друзья, коллеги... Вся жизнь, Давид! — редко обрываю его я.

— Твоя дочь живет в Турции, твой внук... Я живу здесь, Лера. Ты можешь не работать. Я

достаточно зарабатываю, — голос Давида выдавал усталость.

Совсем не так я мечтала провести последнюю ночь с ним — не в ссорах и выяснении отношений.

Хочется подойти, обнять его, зарыться носом в его рубашку, забыть обо всех проблемах.

Просто быть рядом, здесь и сейчас. Но что-то держит меня на месте – может быть, страх

сделать больнее нам обоим, может быть, гордость.

— Дело не в деньгах, — качаю головой. — Я люблю свою работу. Это часть меня, моя

самореализация. Ты же понимаешь?

— Понимаю, — он понзительно смотрит мне в глаза. — Но здесь тоже есть возможности. Ты

можешь найти себя в чём-то новом. Открыть свое дело, например.

— В стране, где я даже языка не знаю? — горько усмехаюсь я.

— Я помогу. Всё наладится, — Давид подходит ближе, берет мои руки в свои. — Просто дай нам

шанс, Лера.

— А если не наладится? — мой голос дрожит. — Если я брошу всё, перееду, а потом... потом мы

поймем, что это была ошибка?

— Ты боишься довериться мне? — в его глазах мелькает что-то похожее на боль.

— Я боюсь потерять себя, — признаюсь тихо. — Боюсь стать твоей тенью, без своего дела, без

друзей, без собственного угла...

— Ты просто боишься попробовать, — он прерывает меня. — Я не собираюсь запирать тебя в

четырех стенах. В Турции много русских. Здесь много возможностей для самореализации.

Молчу, обдумывая его слова. А он продолжает:

— Но и без рисков не бывает. Иногда нужно сделать шаг в неизвестность, чтобы получить

что-то важное. Ты же сама говорила – многие живут в других странах и...

— И жалеют об этом, — заканчиваю я его фразу.

— А многие – нет. Всё зависит от нас самих, — сухо отвечает Давид. — Но я не могу просить

тебя бросить всё и переехать, если ты сама этого не хочешь, — добавляет он тише. — Это

должно быть твоё решение. Полностью твоё.