После развода. Я всё ещё люблю (СИ). Страница 19

невысказанных чувств.

Никитка во сне издает тихий звук, и мы оба улыбаемся, не разрывая зрительного контакта.

Замечаем, что к нам приближается Настя. Она здоровается с Давидом и говорит, что заберет

Никиту.

— Насть, мы тогда поедем, — понимаю, что в любой момент из дома может выскочить Князев и

нарушить эту романтику.

— Хорошо, мамуль. Приходите к нам завтра. Устроим барбекю... Скоро ведь мама уезжает, —

дочка смотрит то на меня, то на Давида. Наверное, замечает, насколько это болезненная тема

для нас обоих и тут же замолкает.

— Мы придем, Насть, — обещаю я.

Вместе с Давидом сажусь в машину.

— Ты улетаешь послезавтра? — голос Давида едва заметно дрогнул.

— Да, — я беру его руку в свою.

Мы возвращаемся в дом Давида. Больше не поднимаем тему отъезда. Как будто это негласное

табу для нас обоих.

Берем с собой купальные принадлежности. Заходим поужинать в ресторан Давида. А поздно

вечером идем на пляж.

Ночное море встречает нас тихим шелестом волн и россыпью звезд, отражающихся в темной воде.

Пляж пустынный, только вдалеке мерцают огни прибрежных кафе. Воздух пропитан солью и

ароматом ночных цветов, растущих вдоль набережной.

Давид расстилает большое полотенце на еще теплом после дневного зноя песке. Мы садимся

рядом, и он притягивает меня к себе, укутывая в легкую накидку. Его руки такие надежные,

такие родные, что хочется остановить время.

— Вода должна быть теплой, — шепчет он мне на ухо, и его дыхание щекочет кожу. —

Искупаемся?

Я киваю, хотя купание – последнее, о чем я сейчас думаю. Мне просто хочется продлить эти

мгновения, когда мы вдвоем, когда весь мир сужается до размеров этого пляжа, до точки

соприкосновения наших тел.

Давид держит меня за руку, когда мы входим в море. Теплая вода ласково обнимает наши тела.

В темноте море кажется бархатным, загадочным. Лунная дорожка серебрится на поверхности воды.

Пальцы Давида нежно сжимают мою ладонь, и от этого прикосновения по телу разливается сладкая

дрожь.

Когда вода доходит нам до пояса, Давид притягивает меня к себе. Его руки скользят по моей

талии, оставляя огненные следы на коже, несмотря на прохладу воды. Я обвиваю руками его шею,

чувствуя, как бешено колотится его сердце.

— Ты такая красивая, — шепчет он, и его голос срывается от волнения. В темноте я едва

различаю его лицо, но чувствую его взгляд всем телом.

Волны мягко покачивают нас, создавая иллюзию, будто мы парим в невесомости. Капли воды

блестят на его плечах в лунном свете. Я провожу пальцами по груди Давида, наслаждаясь

рельефом мышц под гладкой кожей.

А потом сама целую его так, как будто в последний раз, страстно и чувственно.

Его губы отвечают с не меньшей страстью, и мир вокруг перестает существовать. Есть только

его руки, блуждающие по моему телу, его прерывистое дыхание, вкус соленой воды на наших

губах. Я зарываюсь пальцами в его мокрые волосы, притягивая ближе, еще ближе, хотя, кажется,

ближе уже невозможно.

Давид на мгновение отрывается от моих губ, чтобы посмотреть в глаза. В его взгляде столько

желания и нежности, что у меня перехватывает дыхание. Его руки скользят по моей спине,

оставляя огненные следы даже сквозь мокрый купальник.

— Лера... — выдыхает он мое имя.

Я не думаю о завтрашнем дне, о расставании, о реальности за пределами этого момента. Сейчас

существуют только его руки, его губы, его тело, прижимающееся к моему в теплых волнах

ночного моря.

В этом поцелуе всё: и страсть, и нежность, и отчаяние от неизбежности расставания, и

надежда на что-то большее. Мы целуемся так, словно пытаемся запомнить друг друга каждой

клеточкой тела, каждым вздохом, каждым ударом сердца.

Глава 20. Валерия

Глава 20. Валерия

Глава 20. Валерия

Я пожалела о совместном барбекю в тот самый момент, когда увидела довольную физиономию

Князева.

Бывший муж стоит у барбекюшницы и нагло машет мне рукой.

Кошусь на Давида. Он молчит. Знаю, что ему совсем не хочется проводить время с моим бывшем.

Но делает это только ради меня.

Запах жареного мяса смешивается с дымом от углей. Князев уже направляется к нам, вытирая

руки о фартук. На лице — глупая улыбочка.

Понимаю, что бывший уже заготовил десяток едких шуточек.

— Доброго денечка! — лыбится Князев и тянет руку, чтобы поприветствовать Давида.

С виду — все слишком хорошо! Слишком... Так не похоже на Сашу!

— Привет, — настороженно здороваюсь.

— Лерочка, я пожарил такие стейки... Закачаешься. И все — ради тебя! — дружелюбно сообщает

бывший.

— Еще никто не жарил стейки ради меня, — едко замечаю потому, что чувствую подвох.

— Лерочка, весь этот праздник в честь тебя. Ведь ты завтра улетаешь! — Князев переводит

сочувственный взгляд на Давида.

Ну вот и подвох — давит на больное! Ненавижу!

Игнорирую Сашу. Тут же веду Давида к Насте и Никитке. Князев возвращается к барбекюшнице,

где уже хозяйничает Денис. Только сейчас замечаю, что Полины нет.

— А где Полина? — спрашиваю шепотом у дочери.

— Должна сейчас подойти, — Настя пожимает плечами, а потом переводит взгляд к выходу из

дома. — А вот и она.

Смотрю на приближающуюся любовницу Саши. Полина в мега-коротких шортах, напоминающие трусы,

и укороченном топе, который демонстрирует всем присутствующим ее впалые ребра, гордо

шествует к нам.

— Всем привет, — улыбается так, как будто счастлива нас видеть.

Мы здороваемся. Сразу замечаю, как кокетливо виляет своими плоскими бедрами Полина рядом с

Давидом.

В этот момент Денис зовет всех к столу. Настя перекладывает Никитку в коляску и ставит ее в

тень.

Мы переходим за стол, который расположен на улице — рядом с зоной барбекю.

Денис приносит тарелку с ароматными стейками. Свежеприготовленное мясо искусно прожарено на

гриле, источает манящий дымок.

На столе уже расставлены свежие овощи, соусы и бокалы с прохладными напитками. Вижу, что

Настя заранее приготовила салат.

— Лерочка, я помню, как ты любишь мясо на гриле, — Князев садится напротив меня и Давида,

на его лице — глупая улыбка.

— Я рада, что у тебя все хорошо с памятью, — накладываю салат с руколой себе в тарелку,

ухаживаю за Давидом.

— Ой, Давид, вы такой загорелый. Наверное, много времени проводите на пляже, — вклинивается

Полина и призывно смотрит в глаза моему мужчине.

— Я просто много работаю в саду, — сухо отвечает Давид, явный недовольный собравшейся

компанией.

— Вот уж не поверю, что такой мужчина как вы, сам работает в саду. Для этого можно нанять

рабочих, — томно выдыхает Полина, сидящая рядом с Князевым. Она явно хочет вызвать в нем

ревность... Но вызывает ее только во мне.

— Труд облагораживает, Полин, — прерываю я ее жаркие взгляды. — Ты кушай стейк. А то худая

как доска.

Любовница Князева недовольно морщится, но замолкает.

Я мирно общаюсь с Настей. Давид, кажется, нашел общую тему для разговора с Денисом.

— У меня тост! — тут же вклинивается в эту идиллию Саша. Демонстративно встает, чтобы

привлечь к себе внимание. И стучит вилкой по бокалу.

Всем приходится затихнуть и обратить свое внимание на него.

— Предлагаю выпить за Леру! — бывший многозначительно смотрит на меня, искоса наблюдаю за

искаженным лицом Полины. — Она — настоящая хранительница очага... Мать, бабушка... — Князев

пронизывает меня своим взглядом. — Наш совместный отдых помог нам забыть о былых обидах!

— Неужели? — хмыкаю я.

— Лерочка хорошо отдохнула... — Князев делает вид, что не слышит моей усмешки. Явно

намекает на мою связь с Давидом. — Но родные стены ждут! Уже завтра ты улетишь домой! До