Дракон и диковинка для драконёнка (СИ). Страница 4

Я сжимаю пальцы в одеяле.

— Тогда… мне тем более нельзя вас обременять, — всё ещё по инерции возражаю.

Его глаза темнеют.

— Во-первых, — говорит лорд Харлан ровно. — Вы меня не обременяете.

Он чуть наклоняется ко мне, опираясь локтем о колено. Заглядывает в глаза, взгляд такой пронзительный, что я под ним теряюсь.

— Во-вторых, я ни в коем случае не отпущу вас, пока вы не поправитесь полностью, — произносит он решительно. — И, в-третьих… вы, кажется, пришлись по нраву моему подопечному.

Моё сердце дрожит от лёгкого удивления.

— Тиберий — ваш подопечный? — переспрашиваю, будто ослышалась. — А я подумала… что он ваш сын.

Дэйнарин тихо фыркает, будто мысль показалась ему абсурдной.

— Нет. Он не мой сын. Его мне… передали, — бросает он с досадой. — Приказом Ордена. И теперь я вынужден его воспитывать.

«Вынужден». Слово почему-то бьёт острее, чем я ожидала. В драконе сейчас только раздражение. Прямо тонна раздражения.

Я не удерживаюсь.

— Он очень одинок, — укоризненно говорю я. — Даже несмотря на то, что улыбается.

Лорд Харлан скрещивает руки на груди.

— У Тиберия достаточно нянек, — отрезает он. — Но он почему-то не хочет с ними общаться.

— А со мной хочет, — осторожно замечаю я. — И мне… не в тягость.

— Именно, — взгляд лорда становится пронизывающим. — Вы уверены, что вам не в тягость его докучливость?

Я смотрю на дверь, за которой исчез мальчик.

— Нет, — отвечаю я честно. — Не в тягость.

Лорд Харлан чуть склоняет голову, изучая меня, собирается что-то сказать, как вдруг в коридоре раздаётся громкий яростный женский крик.

— Стой, Тиберий! Стой! Не смей от меня убегать!

У меня холодеет кожа. Дэйнарин мгновенно вскидывает голову. Лёд в его глазах трескается, уступая место ярости.

— Что ещё за…

Он не договаривает: разворачивается и в один шаг оказывается у двери.

Крик повторяется — пронзительнее, ближе:

— Тиберий! Остановись! Сейчас же!

И у меня сжимается сердце, будто сейчас я увижу, как разъярённая гарпия вцепляется ему в шею, чтобы вырвать клок плоти.

6. Золотой всплеск

6. Золотой всплеск

Элина

Дверь распахивается так резко, что я вздрагиваю, будто в комнату ворвался шквальный порыв ветра.

Тиберий влетает в мою комнату, видит лорда Харлана, меня и юркает ко мне в кровать, жмётся в боком, прячет лицо у меня под локтем.

Следом за ним в мою комнату влетает женщина лет сорока. Подтянутая, аристократичная, кажется. Но сейчас всё её строгое изумрудно-зелёное платье залито голубой краской. Пятна на лице, капли в растрепавшихся волосах. Её тёмные волосы торчат в разные стороны, словно их облизала молния.

— Тиберий Эрриан! — кричит она, находя его взглядом. — Вот ты где! Не смей прятаться, маленький сорванец!

Она в ярости, задыхается от негодования.

— Лорд Харлан, это… это недопустимо! — продолжает она вопить, словно раненая выпь. — Тиберий чуть не поджёг мне голову! Посмотрите, что он сделал! Это опасный ребёнок! Опасный!

Дэйнарин поднимает взгляд так медленно, будто отмеряет женщине последние секунды терпения.

— Леди Марианна, — произносит он ледяным голосом, — обсудим это в кабинете.

Она хлопает ресницами, как рыба, выброшенная на лёд.

— Но… вы его не накажете?! — восклицает она.

— В мой кабинет, — рыкает дракон, не просто голос, а приказ, который давит, точно каменная глыба.

Женщина дёрганой походкой выходит в коридор. Лорд Харлан смотрит на Тиберия строго, пронзительно, но без гнева — как холодный стратег, кем он и является.

— Иди в свою комнату, Тиберий, — цедит он. — Я поговорю с тобой позже.

И выходит, прикрывая дверь.

В комнате становится тихо, спокойно, только сопение мальчика разбавляет каменное безмолвие.

Тиберий не распрямляется, пока я не наклоняюсь ближе:

— Ти… что произошло? — я треплю его по волосам.

Он обхватывает мои пальцы своими маленькими руками — горячими, напряжёнными.

— Леди Марианна злая… Она схватила мою коробку с красками, — признаётся он шепотом, словно в страшном преступлении. — Сказала, что это мусор. Сказала, что я неблагодарный. Что лорд Харлан зря тратится на меня. И что меня никто не полюбит, потому что я сложный.

Он втягивает воздух.

— Мне стало… обидно. И горячо. Очень горячо, — добавляет он, сгорбливая плечи. — И у меня что-то щёлкнуло внутри.

Он показывает пальчиком на солнечное сплетение.

— Я не хотел, — шепчет он. — Правда, не хотел. Но вспышка вышла. И…

Он кивает на дверь:

— Леди Марианна закричала. А краска… взорвалась.

Я киваю, ощущая, что мальчик совершенно искренен.

— Ничего страшного, Ти, — произношу тихо и касаюсь его руки. — Ты просто потерял контроль.

Он вздрагивает так, будто его ударили.

— Только не говори лорду Харлану, — быстро тараторит он. — Он не должен знать, что я не справился. Иначе… он отправит меня в…

Тиберий замолкает и оглядывается, будто ищет прослушивающие артефакты.

— В школу Белого пламени, а там…

Он так сильно боится этого места, что его почти трясёт.

— Это будет наш секрет, — говорю, ощущая, будто у меня с кончиков пальцев сочится тёплая энергия.

Тиберий дышит ровнее, утыкается мне в плечо, словно маленький доверчивый котёнок. И я чувствую, что он начинает успокаиваться, хотя всё ещё крепко сжимает мои пальцы. А потом поднимает глаза — уже теплее, смелее.

— А хочешь… — он мнётся, покусывая губу. — Хочешь, я покажу тебе свою комнату?

Я поднимаю брови.

— Твою? — спрашиваю с неподдельным азартом. — Прямо сейчас?

Он кивает с восторженным энтузиазмом. Глаза вспыхивают радостью.

— Там мои игрушечные драконы. И рисунки. И окно. Я из окна вижу кусочек горы! — тараторит он. — Мне кажется, тебе понравится! Хочу, чтобы ты тоже увидела ту гору…

Он вдруг замолкает и хмурится,

— А ты вообще можешь ходить? Ты ещё больная.

Я уже открываю рот, чтобы сказать правду, но его глаза полны такой надежды, что я только улыбаюсь.

— Могу, — вру я мягким голосом. — Уже почти совсем здорова.

Тиберий сияет. Такой простой детский восторг — и такой редкий в его жизни. Я чётко ощущаю, что он тысячу лет такого не испытывал — когда взрослый интересуется им без условий, без требований. А просто… потому что ребёнку хочется поделиться.

— Тогда пойдём! — говорит он, слезает с кровати, хватает меня за пальцы и тянет к двери с уверенной решимостью маленького главнокомандующего.

Я пытаюсь встать. Тело болью напоминает о себе. Рёбра тянут, голова слегка кружится, ноги ватные. Но я не показываю, как мне тяжело, чтобы Тиберий не передумал. Я не стану его разочаровывать.

Мы выходим в коридор. Сводчатый потолок, люкс-сферы, шаги разносятся эхом.

Каждый шаг для меня — завоевание. Я держусь за стену, делая вид, что просто аккуратничаю.

Тиберий идёт впереди, изредка оглядываясь, не отстаю ли я.

— Мы почти пришли, — говорит он уверенно, когда мы проходим несколько комнат. — Весь этот этаж — гостевой. Для тебя и меня.

Мы проходим ещё сколько-то, и я понимаю, что если не сяду в ближайшую минуту, просто упаду на ледяной пол. Напугаю ребёнка. Становится стыдно, и я стискиваю зубы. Ти не должен видеть меня валяющейся на полу.

— Моя комната недалеко, — поясняет он. — Лорд Харлан сказал, что так безопаснее. А я думаю… — он склоняет голову, — что ему просто удобно меня слышать, если я что-то уроню.

Я улыбаюсь, хоть дыхание уже сбивается.

Мы сворачиваем за угол. И наконец доходим до места. Дверь с золотой руной.

Тиберий толкает створку ладонью, открывая проход.

Комната уютная. Тёплая. Полка с деревянными драконами, комод, маленький стол, на котором беспорядочно разбросаны карандаши. Окно с действительно прекрасным видом на кусок горы.

— Вот! — гордо говорит он. — Моя территория! Тебе нравится?

— Очень, — выдыхаю я честно.