Дракон и диковинка для драконёнка (СИ). Страница 30

Я останавливаюсь.

— Ты тронула то, что принадлежит мне, — говорю. — Я лично позабочусь, чтобы тебя казнили.

Марианна сглатывает. Горло у неё сжимается. Отлично.

Я разворачиваюсь и ухожу, пока ещё могу уйти без жертв.

В коридоре воздух холоднее и свежее. Геларин ждёт, привалившись к стене. Завидев меня, отлепляется. Подходит.

Мы молча поднимаемся в зал дознавателей. Я снова подхожу к столу Даррэна Вайлана.

— Ларин Фаэлан, — произношу я. — Что о нём известно?

— Мы готовим запрос, милорд, — отзывается Даррэн. — Но вы же сами понимаете, это Академия Мыслителей. Ребята неповоротливые даже в нормальной стране. Что говорить о Норвенской Академии?

— Боюсь, что запрос просто утонет в бюрократии, — замечает Геларин.

— Нет, не утонет, — отрезаю я мрачно. Оба замирают. — Я полечу туда сам. В Норвен. Свяжитесь с Норвенским Орденом. Пусть нас там встретят.

Первым отмирает Геларин.

— Нас? — тянет недоверчиво.

Я киваю.

— Я полечу с невестой и воспитанником, — добавляю я назидательно. — Их нельзя здесь оставлять.

43. Небо

43. Небо

Дэйнарин

Я взлетаю и сразу чувствую их обоих.

Тиберий сидит у меня на шее так уверенно, будто уже не раз летал со мной через полмира. Цепляется крепко, как маленький зверёк. За ним — Элина. Её хватка осторожная. Сдержанная.

В первое мгновение она ощутимо сжимается всем телом. Я поднимаю крылья шире, беру ровнее ветер. Не рвусь вверх сразу, даю ей привыкнуть к движению. Мы идём над белым настом, над синеватой тенью скал, над замёрзшими руслами горных рек. Мой замок остаётся позади быстро и безжалостно, как всё, что приходится оставлять ради дела.

Через какое-то время Элина чуть расслабляется, начинает дышать в одном ритме с полётом, и мне становится спокойнее.

В полёте не чувствуешь времени. До Южной Сиерии в одиночку можно долететь за шесть часов. С Элиной и Тиберием приходится лететь медленнее, ниже, аккуратнее.

Внизу льды Каэра сменяются серым морем. Солнце светит сверху. И только когда оно начинает скатываться к Западу, вдалеке появляются очертания берегов Южной Сиерии.

К вечеру я снижаюсь к Скайвиллу. Столица Южной Сиерии утопает в зелени. Это красивый город с величественными домами, которые соседствуют с аккуратными коттеджами. Предместья усыпаны мелкими домиками, у каждого из которых свой маленький огородик, скотина. С высоты полёта всё это кажется игрушечным.

Замок стоит выше города и смотрит на него сверху, как дозорный клинок. Высокие террасы, дворы под флагами, окна, в которых уже горит вечерний свет.

Я приземляюсь на верхней площадке. Элина сползает с меня явно одеревеневшая от длительного сидения в одной позе. Тиберий уже скачет по камню террасы, и Элина сразу пытается поймать его за руку, чтобы не подходил к краю. Волнуется.

Я обращаюсь в человека. Тело после долгого полёта ещё хранит в мышцах ветер. Я расправляю плечи, снимаю с плеча Элины дорожную сумку, которая весь полёт была у неё за спиной.

И тут на террасу выходит глава местного ордена, Лорд Маррин Эльвиэн. Высокий белый дракон. Тяжёлый плащ, спокойное лицо, внимательные глаза. Он склоняет голову.

— Лорд Харлан, — говорит Маррин. — Добро пожаловать в Скайвилл.

— Лорд Эльвиэн, — почтительно отвечаю я. — Ненадолго. Мы проездом.

Он переводит взгляд на Тиберия, потом на Элину. Ничего не спрашивает. И правильно делает.

— Для вас приготовлены покои на внутреннем уровне, — произносит он. — Закрытый коридор, отдельная лестница, вооружённая смена у дверей.

— Спасибо, лорд Эльвиэн, — произношу с уважением. — О леди позабочусь я, безопасность для мальчика — главный приоритет.

Глава зденего Ордена кивает.

Тиберий устал. Восторг на нём ещё держится, но глаза уже блестят сонно. Элина же стоит ровно, только слишком тихо, и я вижу, чего ей стоит держать лицо. Долгий полёт выматывает любого человека, даже если он упрям и не собирается жаловаться.

Я беру её под локоть.

— Идём, — шепчу на ухо. — Сейчас сможешь отдохнуть.

Она смотрит на меня с благодарностью. Взгляд усталый, но мягкий.

— Спасибо, Дэйн, — отвечает тихо.

Нас ведут по длинным коридорам, где пахнет камнем, теплом очагов и влажной шерстью плащей. Замок Ордена Южной Сиерии отличается от Стормдорна. Здесь меньше суровой пустоты и больше живого тепла.

Покои оказываются хорошими. Просторными. Тёплыми. Без излишеств, но и без аскетичной ледяной пустоты, которая на Кайре в порядке вещей.

Комнат всего три, одна для меня, со спартанской обстановкой, втоорая для Элины — с отдельной купальней за перегородкой и широкой кроватью. Третья для Тиберия смежная со второй. У дверей уже стоит стража.

— Я не узник, — сонно бурчит Тиберий, косясь на них.

— Нет, — отвечаю, трепля его по волосам. — Ты ценность, которую слишком многие хотят разбить.

Он фыркает, но спорить сил у него уже нет.

Лорд Эльвиэн оставляет нас, пообещав прислать ужин. Я дожидаюсь, пока за ним закроется дверь, и только тогда поворачиваюсь к Элине с Тиюерием.

Драконёнок стоит посреди комнаты и явно держится из последних сил, лишь бы не уснуть прямо в сапогах.

— Сначала еда, потом мыться, — говорю. — Потом спать.

— В таком порядке? — уточняет он с трагизмом человека, которому объявили смертный приговор.

— Именно в таком.

Элина улыбается уголком губ. Ей идёт эта усталая улыбка. От неё во мне что-то теплеет.

Еду приносят быстро. Двое мужчин-служителей, как и положено в орденском замке, вносят в покои горячее мясо, густой суп на травах, свежий хлеб, сыр, тёплое молоко для Тиберия, вино для нас. Я сажаю мальчика за стол раньше, чем он успевает свалиться в кресло.

Он ест сначала вяло, потом, почуяв запах бульона, оживает. Элина держится прямо, но ложку поднимает слишком медленно. Я замечаю, как у неё дрожат пальцы после дороги.

После ужина я сам отвожу его в соседние покои. Комната там меньше, но удобная: кровать, сундук, умывальник, низкий диван у окна. Стража стоит снаружи. Я проверяю защёлку на двери, защитный контур на окнах, наличие второго выхода. Привычка сильнее усталости.

— Я что, под замком? — спрашивает Тиберий, уже стаскивая сапоги.

— Нет, — говорю мягко, — ты под защитой.

— Одно и то же, — бурчит он.

— Когда вырастешь, будешь спорить о формулировках с кем-нибудь другим.

Он фыркает. Я помогаю ему снять камзол, стаскиваю через голову рубашку, касаюсь водного камня, и в умывальник течёт тёплая вода для умывания.

Он уже клюёт носом прямо стоя. Приходится самому вытереть ему лицо полотенцем, растереть шею и уши, натянуть на него ночную рубаху.

— Элина придёт? — спрашивает он, зевая.

— Нет, — отрезаю. — Она тоже устала. Ложись.

— А завтра? — с надеждой тянет он.

— Завтра увидишь её за завтраком, — обещаю ему со всей серьёзностью.

Это его успокаивает. Он засыпает мгновенно, раскинувшись на кровати, как маленький победитель, переживший великое приключение.

Я смотрю на него ещё пару вдохов. Хочется улыбнуться. Маленький дракон в облачке золотистых волос. Удивительно, как раньше я не видел в нём детской хрупкости? Как не замечал искренних эмоций? Куда смотрел?

Убедившись, что он под охраной, возвращаюсь к Элине. Она сидит на краю кровати в своей комнате. Прямая, красивая, вымотанная. В купальне источает пар уже набранная горячая вода. Рядом лежат чистые полотенца и тонкая ночная рубашка.

Она поднимает на меня взгляд, и я сразу понимаю: сама она сейчас с платьем не справится. Слишком сложная шнуровка. Слишком устали руки.

Я закрываю дверь.

— Тиберий уснул, — сообщаю ей мягко.

— Хорошо, — тихо произносит она. — Надо ложиться и мне. Я ни на что не способна.

Я подхожу ближе, касаюсь рукой её плеча.

— Помочь с платьем? — спрашиваю ласково. — В Ордене не работают женщины, служанку тебе никто не пришлёт.

Она замирает на мгновение и краснеет. Потом кивает.