Дракон и диковинка для драконёнка (СИ). Страница 11

Он снова отрывается первым. Делает глубокий вдох, отступает на шаг через силу.

— Приводите себя в порядок, — произносит он хрипло. — Я пришлю служанку, чтобы помогла одеться. И спускайтесь к завтраку.

Он разворачивается и выходит.

Дверь закрывается. Я остаюсь одна, прижимаю пальцы к горящим от поцелуя губам, на которых остался вкус Дэйнарина. Дышу так, будто только что пережила битву. Но хотя бы одну маленькую победу я одержала — защитила Тиберия. Только я идеально осознаю, что с леди Марианной история только начинается.

16. Ядовитый завтрак

16. Ядовитый завтрак

Элина

Сначала в комнату входит Шека, в руках у неё платье цвета льда. Красивое до безумия. Затем вбегает Нэсси, и они начинают суетиться вокруг меня, как быстрые птицы: расчёсывают волосы, застёгивают плотный корсет, поправляют манжеты.

Тело уже не болит — после огненного излечения оно будто чужое, сильнее и легче. Но внутри всё равно сидит сгусток тревоги.

Свадьба. Невеста. Ничего из этого не укладывается в голове, но… времени переваривать нет.

Когда я спускаюсь в столовую, завтрак уже идёт. Лорда Харлана ещё нет, но за столом сидит Тиберий — такой мрачный и понурый, что я хочу его обнять прямо сейчас. И леди Марианна напротив.

Она сидит прямо, как бдящий грифон, и смотрит на ребёнка с такой ненавистью, что я чувствую её кожей.

Я вхожу. Феодор, видя меня, отодвигает стул. Тиберий сразу оживляется, приподнимается так, будто хочет подпрыгнуть на сиденье:

— Элина! — выкрикивает с улыбкой.

Его глаза светятся. Он едва сдерживается, чтобы не подбежать ко мне.

А вот леди Марианна медленно переводит на меня прицельный взгляд, будто хочет метнуть им молнию.

— Леди Элина, — выдыхает она с притворной вежливостью. — Не думала, что вы снизойдёте до утреннего приёма пищи. После такой… насыщенной ночи.

Тиберий съёживается. Тянется к ложке, но пальцы дрожат.

Я сажусь рядом, не туда, куда предлагал Феодор, и беру ладонь мальчика под столом.

— Завтрак — не место для такого тона, леди Марианна, — произношу я ровно. — И уж точно для таких намёков.

Она улыбается. Криво. Зло.

— Тон? — усмехается она. — Моя задача — воспитывать Тиберия. А вы… вмешиваетесь, будто имеете на это право.

— Я имею, — отвечаю спокойно, глядя на неё прямо.

Она замолкает на мгновение. Потом смеётся тихо, колюче.

— Вы? — она тычет в меня вилкой через стол. — Право? Ох, милочка, вы забываете одну вещь. Вы — никто. Появились тут пару дней назад. Якобы не помните ничего. Кто знает, может быть, вы вообще простолюдинка, случайно подобранная на дороге?

Тиберий сжимает мои пальцы, я храню ледяную маску на лице.

— Когда всё выяснится, — продолжает распаляться Марианна, — вас отсюда вышвырнут быстрее, чем…

— Леди Марианна! — гром голоса Дэйнарина разносится по столовой, впиваясь в стены. — Прямо сейчас извинитесь перед моей невестой.

Мы оборачиваемся одновременно.

Он направляется к своему месту во главе стола. Выглядит совершенно спокойно, но его эмоции кипят под кожей. Леди Марианна белеет до синевы.

— В… вашей… невестой?.. — Она едва сглатывает. Склоняет голову и выдыхает: — П-приношу извинения, леди Элина.

Тиберий смотрит на меня широко распахнутыми глазами. В этом взгляде — восторг, надежда и что-то похожее на… веру в то, что всё наконец наладится. Словно он впервые видит, что взрослые могут встать на его сторону.

Дэйнарин садится за стол. Начинает есть. Над столом висит мрачная тишина. Все едят молча.

Но от леди Марианны я ощущаю ненависть, как яд в воздухе. Она улыбается вымученно-официально, но внутри — рваная чёрная эмоция, направленная прямо в меня и Тиберия.

Когда завтрак заканчивается, лорд Харлан отодвигает тарелку и говорит ровно:

— Поскольку леди Элина теперь занимается воспитанием Тиберия… — он смотрит на меня, делая ударение — леди Марианна, вы отстраняетесь от этого процесса. Вы можете остаться в замке, но в качестве наблюдателя.

Она вскидывается.

— Лорд Харлан! Эта… Ваша невеста же не… преподаватель! А я… — её речь рваная, она хватает ртом воздух так, будто ей только что объявили, что она будет казнена. — Вы не можете расторгнуть контракт с академией! Пожалуйста…

Он придавливает её раздражённым взглядом.

— Я не выгоняю вас и не расторгаю контракт, леди Марианна, — отвечает холодно. — И, если у вас ещё есть возражения, мы обсудим их наедине в моём кабинете.

Она затыкается, насупливается, как мокрый голубь, но молчит.

А дракон переводит взгляд на меня. Тяжёлый, недовольный. Кажется, ему тоже не по нраву, что я не специалист.

— Леди Элина, — говорит тяжело, слова точно камни выкатывает. — от вас я жду стратегию развития Тиберия.

Я моргаю.

— Стратегию? — уточняю.

— Да, — отвечает он. — План. Чему вы собираетесь учить его. И как. Сегодня. К обеду.

Это проверка. Я ощущаю его недоверие кожей. Он знает, что у меня нет памяти. И вероятность, что у меня педагогическое образование, ничтожно мала.

Я поднимаю подбородок.

— Хорошо, милорд, — отвечаю строго. — План будет готов.

— Вы расскажете его мне лично. У меня в кабинете, — взгляд свирепый. — Это ясно?

— Разумеется, милорд. — Я киваю.

Он поднимается. Леди Марианна тоже, но её взгляд всё ещё пытается прожечь меня насквозь.

Я поворачиваюсь к Тиберию и улыбаюсь.

— Ну что, Ти? Пойдём составлять план твоего дальнейшего развития?

Он счастливо кивает и вскакивает из-за стола.

— Пойдём! — восклицает радостно. — У меня есть много идей!

Мы покидаем столовую. Я держу его за руку и отчётливо осознаю: просто мне не будет, но я останусь рядом с Ти. И с лордом Харланом мы договоримся. Вопрос только, что он запросит взамен.

17. План на маленькое сердце

17. План на маленькое сердце

Элина

Комната Тиберия теплая, солнечная, совсем не похожа на его настроение утром.

На полу — разбросанные фигурки драконов, мелки, рисунки и пара книжек с гербами.

Он усаживается на край кровати, болтает ногами, но на меня смотрит так внимательно, будто я собираюсь сказать ему что-то очень важное.

— Ти, — начинаю я мягко, — расскажи мне, чему тебя учат. Прямо по порядку.

Он вздыхает как маленький человек, у которого слишком тяжёлая доля для семи лет.

— История Драконьих Домов, — перечисляет он. — Арифметика. Риторика. География. Основы права. Основы дипломатии. И магическая теория.

— Много, — признаю я. — А что тебе нравится?

Он мнётся.

— История, когда гербы красивые… иногда. Арифметика — когда задачи простые. Риторика скучная. Право — очень скучное. География — ничего, но слишком много карт. Магическую теорию часто интересно рассказывают.

По эмоциям всё точно так. Его фон, цвет ауры меняется от предмета к предмету, которые он перечисляет. От серого унылого до восторженного оранжевого.

— А что совсем не нравится? — спрашиваю я.

Он морщит нос.

— Дипломатия, — выпаливает он. — И право. Мне говорят, что у меня ум золотого дракона, и я должен… — он делает голос тонким и высокомерным — …«быть стратегом, мыслителем, хладнокровным правителем, наследником!».

Он выдыхается. Смотрит на меня с отчаянием.

— А мне не хочется быть холодным! Я не такой.

Это слово — не хочется — ударяет меня сильнее, чем я ожидала.

Я кладу руку ему на плечо.

— Ти, а что бы тебе хотелось? — спрашиваю самым доверительным тоном.

Он мгновенно оживает. Глаза вспыхивают.

— Рисовать! — он вскакивает, хватает мелки, бумаги. — Я люблю, когда много цвета. Когда можно придумывать, как выглядят драконы-воители! У меня есть идеи! Смотри, вот это Дракон Рассвета, а это Ночной Страж, я сам придумал!

На рисунках — яркие линии, живые формы, фантазия, сила, чувство цвета. И это не каляки-маляки ребёнка, это действительно талантливые работы маленького художника!