Ты не заслуживаешь любви (СИ). Страница 13

Всё остальное тонет в белом шуме. И когда его губы находят мои — в этой точке мы оба перестаём сопротивляться и взрываемся в обоюдном оргазме.

Глава 14. Полина

Он жил в мире, где чувства — слабость, а привязанность — приговор. И всё равно выбрал её. Не разумом. Не сердцем даже. Выбрал инстинктом. Кровью. Тем местом, где рождаются одержимости .

После огненной страсти наступило странное спокойствие. Я даже не почувствовала, что уснула. И единственное, что держало меня в этом мире, — это рука Даниила. Я ощущала её каждой своей клеточкой. Как он прижимал меня к себе сильнее… Хотя, казалось бы, куда сильнее-то. Но он мог. Будто боялся, что как только он уснёт, я сбегу. И, может, так было бы правильно. Дать ему отключиться и бежать сломя голову. И плевать на сирену, которая включится в тот же миг. Плевать на соседей и элитный район…

Но ничего из этого я не делала. Я просто прикрыла веки и позволила себе улететь в царство Морфея.

Мне снился Даня. Его грязные и пошлые шуточки. Его горячие руки и не менее горячие касания. Его дыхание на моей коже. Боже, он даже во сне сводил меня с ума.

Утром я проснулась от какого-то шума. То ли дверь закрылась, то ли что-то упало. Медленно открыла глаза и осмотрелась вокруг. Нет, это не сон. Я и правда спала в кровати Ахматова. Да что спала?! Я вчера с ним переспала. Лишилась невинности.

Вся эта информация не укладывалась в моей голове. Ему что, девушек мало? Вон, весь институт готов пятки его целовать. Каждая вторая замуж мечтает выйти за влиятельного и богатого наследника империи. А я — он ко мне привязался. Думаю, это дело принципа. Решил, что трахнет, — значит, тому и быть. Что ж, он получил желаемое, пора бы отпустить меня.

Я сажусь на край кровати. Надо вспомнить, где именно моя одежда. Не ходить же голой по квартире в поисках Ахмата. Надо, чтобы он снял эту штуку на ноге и отпустил меня. Мне надо ещё реферат сделать и к парам на понедельник подготовиться.

— Проснулась? — от неожиданности я дёргаюсь и резко поворачиваю голову в его сторону. Даня уже одет. Опирается об дверной косяк. Его руки скрещены на груди, и он хищно бегает по моему телу глазами. От неловкости мне хочется сразу же закрыться, но, к сожалению, я даже пошевелиться не могу. Будто парализовало. — Я думал, к вечеру спать будешь. А ты только к двенадцати.

— Как к двенадцати? — я вскакиваю на ноги и подбегаю к окну, чтобы убедиться, что он не врёт. Жизнь на улице кипит, но время я, конечно же, понять по суматохе не могу. Поворачиваюсь к Даниилу и понимаю, что снова совершила ошибку. Я же голая. А он… Цвет его глаз меняется. Темнеет. И пусть по выражению лица ничего не видно, я всё читаю по глазам.

— Прими душ и одевайся, — спокойно говорит он, но взгляд не отводит. Его тембр голоса должен быть запрещён на государственном уровне. Потому что он ничего не делает — сказал пару слов, а у меня по телу озноб проходит. Мурашками покрываюсь.

Не в силах больше смотреть ему в глаза, первой отворачиваюсь. Иду к кровати, чтобы взять простыню и укутаться в неё. Не надо дразнить голодного зверя, а то возьмёт и сожрёт свою добычу.

— А эту штуку ты когда снимешь?

— Когда надо.

Уф, мне ударить его хочется. Когда наступит его «когда надо»?! С этой штукой в душ можно? Меня током не убьёт?! Ладно, раз отправляет в ванную, значит, можно.

Через пятнадцать минут я уже шла на кухню, полностью одетая. Майка моя разорвана, но, учитывая то, что другой у меня нет, приходится идти в ней.

— Сними эту тряпку и надень мою футболку, — делает он глоток кофе и ставит чашку на стол. Хочется сказать, что тряпкой она стала из-за того, что он зверь, а не человек. Но я молча выполняю указание. Что толку с ним спорить — он ведь всё равно не слышит никого, кроме себя. — Так лучше, — заключает он, когда я надеваю его огромную футболку.

— Даня-я, — блин, голос мой дрогнул, и я не смогла сказать то, что хотела. Просто перед глазами всплыл вчерашний вечер. Как я выкрикивала его имя во время оргазма. Как стонала и шептала его, когда он ласкал меня и целовал. Боже. Что тут происходит? Щёки мои покрываются краской. Да и Даня не помогает. Наоборот. Смотрит так, будто читает все мои мысли.

— Поехали, мы опаздываем. Позавтракаем уже где-то по дороге.

Он спокоен, холоден, решителен. Быстро двигается, и мне приходится идти за ним следом. В коридоре стоит моя сумочка. Боже, Анжела, наверное, с ума там сходит. Я же ушла и ничего ей не сказала. На ходу достаю телефон из сумочки и следую за Ахматовым. Сейчас отзвонюсь подруге, а потом попрошу завести меня в общагу. В одной футболке ехать в метро холодновато будет. А если он откажется — вызову такси. Деньги в сумочке у меня есть.

— Вот чёрт, — вырывается у меня, когда пытаюсь разблокировать телефон.

— Что ещё? — нажимает Даниил на кнопку лифта.

— Телефон разрядился. У тебя случайно нет зарядки в машине?

Он берёт в руки мой телефон, пару раз прокручивает. При этом смотрит так, будто это не гаджет, а кусок дерьма какого-то. Барин недоделанный. Так, успокойся, Полина. Твоя задача — лишиться штуки на ноге, а потом уже будешь посылать его нахер.

— Нет такой.

Двери лифта открываются, и мы входим в него. И лишь когда они снова закрываются, я не выдерживаю. Ненавижу неизвестность.

— Куда мы едем? Ты в общагу меня отвезёшь? Когда штуку эту снимешь? — Даниил что-то клацает в своём телефоне и делает вид, что меня просто не существует. Что я муха назойливая, которая жужжит ему над ухом. — Ау, ты меня вообще слушаешь? — не выдерживаю я его игнора.

Ахмат резко ко мне поворачивается и делает шаг ближе. Я дёргаюсь, будто он меня ударил. Просто он делает резкое движение, а я не ожидала такого выпада в мою сторону после явного игнора. Одна его рука ложится мне на талию, вторая бьёт по кнопкам панели, задевая «стоп». Лифт замирает, а вместе с ним и моё сердце. Даниил хищно смотрит на мои губы, а я дрожать начинаю. Такое чувство, что только сейчас тело вспоминает, что на улице далеко не лето, а холодная осень.

— Знаешь, По-ли-на, — тянет имя по слогам, но при этом всё так же смотрит на губы. Он поднимает вторую руку и проводит большим пальцем по моим губам, — когда ты так много говоришь, мне хочется заткнуть твой рот… М-м-м… членом, — я выпучиваю глаза. Они и так у меня большие, но сейчас — прямо огромные. Членом? Он сказал членом? Мне не послышалось? А-а-а-а. Это он о минете?! Ой, нет, не надо. Я буду молчать. Мне в общагу надо. — Потому если не хочешь прямо здесь и сейчас, лучше заткнись. Или всё-таки мне снимать брюки?

Он хватает мою руку и прикладывает к своей ширинке. Боже, он возбуждён. Это плохо или хорошо?!

Дура! Конечно, плохо. Или ты за одну ночь настолько повзрослела и раскрепостилась, что готова уже делать минет? Да я и к сексу не готова. Пусть мне всё и понравилось.

— Я так и думал, — убирает он руку от моего лица и снова нажимает на кнопку лифта. Но от меня не отходит. От него чертовски вкусно пахнет, так что у меня даже голова начинает кружиться. Ах, Ахмат, что ты делаешь со мной?! — Сейчас мы едем в торговый центр, надо купить тебе новые шмотки. А потом мы завтракать и по моим делам. А насчёт снятия «этой штуки» я уже тебе ответил.

Двери лифта открываются, и Даня отступает от меня. Конечно, мне его ответы ни о чём не говорят, но переспрашивать я пока не буду. Потому что я представила, как его огромная штука дырявит мой рот, и это моментально отбило желание разговаривать.

Я выхожу первая и просто иду прямо. Вчера я была в отключке, когда Даня нёс меня в квартиру, сейчас же могу рассмотреть холл их дома. Тут даже охранники сидят. Так просто не войдёшь. Но, как оказалось, в моём случае так просто и не выйдешь.

Я вздрагиваю, когда на плечи мне ложится что-то. Даня накинул на меня свою курточку и пошёл вперёд. Будто это ничего не значит. Так, пустяк. Но…

Ну нет. Не раскисай, Ракутина, и не вздумай влюбляться в этого монстра. Он нехороший парень. Вам вовсе не по пути. Он натрахается с тобой вдоволь и тогда выбросит на мусорку, как ненужную вещь. А ты будешь собирать себя по стёклышку, чтобы снова стать целой.