Беспощадный целитель. Том 6 (СИ). Страница 8

— Все на ногах? — спросил Андерсон и, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Раз все на ногах, то ещё раз озвучу вашу задачу.

Он указал рукой вглубь разлома. В той стороне, куда он указывал, в полутора километрах от нас стояли скалы — три каменных пика, торчащих из ровного серого камня, как зубы из челюсти. Между ними и сквозь них шла различимая глазом тропа.

— Идёте на скалы. От скал — на свет за ними. У света — кристалл, у кристалла вас ждёт наставник Хант. Идите каждый в своём темпе. Спешка в разломе убивает зачастую намного быстрее, чем медлительность.

Он сделал шаг в сторону, к небольшой нише в стене у самого входа в разлом, где, видимо, и сидели наставники во время инициации. У него там оказались складной стул, фляжка и газета. Мать вашу, он читал газету в разломе С-ранга.

— Сэр, — подал я голос. — Ему хреново. Судя по внешнему виду, у него коллапс энергетических потоков. Парню надо срочно наружу, или на вашей совести будет ещё один труп.

Старый охотник внимательно на меня посмотрел, чуть наклонил голову, глядя мне в глаза, и спросил:

— А ты думаешь, нам не всё равно?

— Уверен, что нет. — Говорить было тяжело, но я всё равно говорил. Сегодня я заберу жизнь у Райса, так почему бы не вернуть этому миру другую жизнь?

— Ты же Доу, сынок? — Я кивнул.

— Е-ранговый щенок, который может определить симптомы коллапса каналов в разломе, несмотря на то что сам едва дышит. Ты хороший парнишка. Когда выйдешь отсюда, подойди ко мне, и куда бы ты ни попал, я напишу им рекомендацию взять тебя на курс полевой медицины. А теперь руки в ноги и вперёд.

Он подошёл к парню с пустым взглядом и одним лёгким движением закинул его себе на плечо, а потом, насвистывая какой-то прилипчивый мотивчик, двинулся назад к выходу из этого проклятого разлома.

Я смотрел ему вслед с благодарностью пару ударов сердца. У старика, оказывается, ещё не до конца очерствело сердце. Да, парнишка получит метку «не способен к оперативной работе в разломах», но это куда лучше, чем когда твоим родителям приносят похоронку. Храни тебя Небо, парень. Может, это доброе дело сдвинет чашу весов на мою сторону, когда мою душу будут судить за все преступления, что я совершил.

Кросс посмотрел на меня. В его взгляде читалось: «Готов?»

Я едва прикрыл глаза, показывая, что всё в порядке и можно действовать. Отморозок развернулся и пошёл первым.

Следом за ним двинулась и остальная группа.

Кросс легко шёл впереди. Я двигался следом буквально в трёх шагах за ним. Райс занял удобную позицию почти сразу за мной. Нас разделяло не больше двух шагов. Для начинающего убийцы он неплохо занял позицию, но слишком явно показывал свои намерения для того, кто знал, как работают профи. Слишком уж выделялись его руки, готовые выпустить технику в любой момент. Спрашивается: ну и зачем? Тут слишком много свидетелей. Ладно бы оставался только Кросс, но ещё три одноклассника — это тоже свидетели, а психологический портрет Дэмиона говорил о том, что он не будет устранять свидетелей.

Кросс через пару секунд повернул голову на полоборота назад, поймал взгляд Райса. Райс кивнул. Кросс кивнул в ответ и чуть изменил свой темп, подстраиваясь под шаг Райса. Старший на задании держал младшего в радиусе видимости. Младший держал старшего рядом, чтобы тот не мешал, когда придёт время. Они оба знали свою сторону игры. Они оба знали роль другого. Профессиональная пара, которая работает на одной задаче с двух разных сторон.

Я же играл свою роль и шёл между ними как человек, который вот-вот упадёт от давления разлома, но каким-то чудом всё ещё не падает. Райс это прекрасно видел. И я чувствовал, как в его глупой голове роятся мысли: почему это Доу справляется не так, как должен? Это его напрягало и добавляло элемент неопределённости.

Кто же так охотится, мальчик? Когда ты вступаешь в такую игру, у тебя есть три способа выиграть. Первый — надеяться, что твой противник совершит ошибку. Это самый глупый и опасный путь. Лично я всегда считал, что мой противник не глупее меня, — за счёт этого я был готов к любой неожиданности. Второй — надеяться на то, что ты сильнее и сможешь победить. Именно им шёл Райс, и в целом этот путь неплох, но важно действительно быть лучше противника. Мой же любимый путь — это путь обмана. Используй силу противника против него, так же как и его разум. Запутай и убей своего врага, а потом выдерни его жалкую душонку и преврати в раба, который будет служить тебе вечно. Именно за это в Империи так ненавидели повелителей духов.

Три D-ранга — веснушчатая девочка с хвостом, парень с модной причёской, парень со слезами — потянулись за нами в широкой цепи. Девочка вела парня с причёской — он был не в форме после удара разлома и быстро мог не дойти. Парень со слезами шёл сам, ровно, но слёзы у него по-прежнему лились беззвучно, и он их по-прежнему не вытирал. Я видел такое: у одарённого иногда первое попадание в разлом бьёт по глубоким эмоциональным узлам, и человек плачет всё первое прохождение. Это не страх. Это разрядка, и в большинстве случаев проходит практически бесследно, если, конечно, он дойдёт до конца.

Каждый шаг увеличивал давление на меня и таймер, который у меня был, бежал всё быстрее и быстрее. Если так продолжится, то у меня не будет запланированного получаса — минут двадцать в лучшем случае, а это значит, что я должен разрядить ядро в ноль. Да, оно заполнится очень быстро, но это всё же лучше, чем сдохнуть. Если не будет тварей, мне придётся отстать у скал, чтобы использовать что-то из энергоёмких техник. А пока я раскинул сигнальную сеть, которая через десять минут показала, что у нас гости.

Небо сегодня было милостиво ко мне лично, или, может быть, моя карма стала чище за счёт спасённого парня — вот поэтому мне и везло? Райс, часы твоей жизни почти исчерпались…

Глава 6

Тонкие астральные нити, раскинутые на полкилометра вперёд, передали в ядро холодное колкое давление, какое бывает, когда в комнату с тобой заходит опасный чужак, а ты ещё не успел повернуть голову. Трое. Может, четверо. С левой стороны тропы, низко, прижимаются к скальному выступу.

И ещё что-то. Очень близко. Не на тропе впереди, а скорее за моей спиной.

Я скосил глаза, не поворачивая головы. Райс шёл в двух шагах позади меня. Правую ладонь держал прижатой к груди, просунув ее к карману куртки изнутри. И там, под слоем дорогой кожи, что-то пульсировало тёплой ровной нотой, которая отдавалась в моей сигнальной сети не как одарённый или тварь. Дерьмо, у него был артефакт, который фонил в собственном ритме. А это мог быть лишь один вариант артефактов — манок для тварей.

Кайзер не поскупился и выдал своему выродку рабочий манок, который призвал только народившихся тварей. Серьезная заявка на успех операции и очень плохой показатель безопасности на инициации, но сейчас нужно было думать не над этим.

Новорожденные костяные псы были D-ранга. Шесть суставчатых лап, наружная броня из костей серо-белого цвета наросшая прямо поверх серой кожи, как доспех, надетый прямо на голое тело. Такие для Дэмиона на несколько секунд боя, но для D-ранговых одноклассников это смертный приговор. Как и для меня будь я по настоящему сломанным Е-ранговым парнишкой.

Чёрное солнце в груди заполнилось до краёв минут десять назад и продолжало жрать. Свободная энергия разлома лилась внутрь, и осколки в груди стояли уже плотно, без зазора. И эти твари давали мне идеальный способ сбросить излишки. Бой сжигает прорву энергии как и ритуалы, так что их появление это лучшие новости за всё утро.

— Останавливаемся, — я сказал это тихо, но так, чтобы услышали все.

Кросс остановился первым. Веснушчатая повернулась всем телом вопросительно на меня посмотрела.

— Что случилось? — спросил Кросс, и в его голосе был азарт.

— Гости, — я кивнул налево. — Три твари, может больше.

— Не вижу, — Райс встал ближе. Голос ровный. Слишком ровный для парня, который пытался несколько часов назад издеваться над одноклассниками. Поверил, что манок работает.