Призрачный шанс (ЛП). Страница 15

— Киран! — визжит она, сверкая глазами.

Я наваливаюсь на нее всем весом, тихо посмеиваясь. Лайла пыхтит, пытаясь вырваться, пока я поднимаю дуло и целюсь ей в сердце.

— Последние слова? — она вызывающе вздергивает подбородок, заставляя меня изогнуть бровь. — Дьявол, ну и упрямая.

Ее грудь тяжело вздымается, дыхание сбивается, а по щекам расползается румянец.

— В чем дело? Слишком нравится? Сбылась одна из многочисленных фантазий? — бессовестно издеваюсь я.

Если до этого казалось, что Лайла краснела, то это ничто по сравнению с тем пунцовым оттенком, ползущим по шее.

Стоп, она что, правда обо мне фантазировала?

Лайла скрипит зубами, пытаясь меня сбросить, и резкие движения мгновенно выбивают все мысли из головы. Я бы отпустил ее, если бы знал, что Лайла действительно этого хочет, но я же вижу – ей весело. Несмотря на решительность во взгляде, губы подрагивают в попытке сдержать улыбку.

— Ты невыносим!

Я склоняю голову, смакуя то, как у нее перехватывает дыхание.

— Ты хотела сказать – сногсшибателен? Очарователен? Сексуален?

Она фыркает.

— Я что, заикаюсь?

— Нет, но судя по дыханию, ты к этому близка.

— Уф! — она набирает в грудь побольше воздуха, несомненно собираясь позвать на помощь, и именно в этот момент я делаю выстрел. Струя бьет в живот, Лайла вскрикивает, и кожа мгновенно покрывается мурашками.

Я резко вскакиваю на ноги и маниакально хохочу, когда та направляет на меня оружие.

— Ты за это заплатишь.

С кривой ухмылкой я развожу руки в стороны.

— Давай, солнышко, покажи все, на что способна.

Лайла надвигается на меня, пока не оказывается вплотную к груди. Настолько, что приходится опустить взгляд, а ей – запрокинуть голову, пригвождая меня к месту роскошными, останавливающими сердце, заставляющими упасть-на-колени-и-жениться-на-ней глазами.

— Нравится играть? — провоцирую я.

— С тобой? — медленно произносит она, понижая голос до мягкого шепота. — Всегда.

Лайла, кажется, даже не замечает, как ее рука подрагивает, а тело подается вперед.

— Для той, кто так презирает подкаты, твое тело слишком уж охотно льнет к моему.

Лайла презрительно кривится, губы приоткрываются.

И тут внезапно раздаются крики: Бэмби и Эмми пулей вылетают из-за деревьев. Малышка тяжело дышит, но огромные карие глаза горят таким восторгом, что интимный момент между мной и Лайлой умирает.

Я приседаю и вытягиваю руки, готовый ее поймать, и сгребаю дочь в охапку ровно в тот момент, когда между стволами появляется Белла. Она тормозит рядом с Лайлой.

— Взять его! — вопит она.

Лайла не колеблется ни секунды. Я успеваю уйти с линии огня как раз тогда, когда девушки поднимают пушки и попадают прямо в Грейсона, вышедшего из-за дерева. Тот падает на задницу. Белла и Лайла взрываются приступом хихиканья вместе с Эмми, чье маленькое тельце начинает подрагивать не только от смеха, но и от холодной воды. Бэмби мечется между хозяевами, периодически гавкая, словно собачья преданность разрывается пополам от незнания, к кому бежать.

— Думаю, можно смело заявить, что девочки победили, — с самодовольной улыбкой объявляет Белла.

Лайла бросает на меня взгляд через плечо.

— Не так ли, Киран?

Я решаю подыграть, пусть даже зная, что пока не получу свидание. Перехватываю Эмми поудобнее и усаживая повыше на бедро.

— Мы проиграли, дружище, — говорю я, поворачиваясь к откашливающемуся Грейсону.

Белла победно улюлюкает, дает Лайле «пять», и обе бурно празднуют разгром.

— Где вы вообще откопали эти пушки? — ворчит друг. — Клянусь, в детстве они так не лупили.

— И не говори. Чувствую, завтра проснусь в синяках, — я подхожу к нему, протягиваю свободную руку и помогаю подняться. — Я, пожалуй, закончу и отнесу Эмми в дом согреться.

Грейсон кивает, заглядывая за плечо. Судя по потеплевшему взгляду, он смотрит на Беллу.

— Мы сделаем то же самое. Парни должны были закончить распаковывать новую мебель, но если позже понадобится помощь – дай знать.

Я хлопаю его по спине, и мы вместе идем к дому, пока девушки плетутся позади, о чем-то шепчась.

— Я правда не знаю, как вас отблагодарить, — сглотнув ком в горле, я выдавливаю из себя: — Не представляю, что бы без вас делал.

Грейсон приобнимает меня за плечи, стараясь не задеть Эмми.

— Ты бы справился, но я рад, что могу быть рядом. Я серьезно, Киран. Если что-нибудь понадобится,в любое время – я прямо через дорогу.

Я киваю, глядя, как заходящее солнце прячется за крышей моего нового дома.До сих пор в голове не укладывается, что я купил дом в какой-то случайный вторник.

Грейсон потирает шею.

— Предупреждаю сразу: я проболтался маме. Они с отцом тут же свернули отпуск и уже едут на помощь.

У меня перехватывает дыхание.

Несмотря на то, что мы с Грейсоном знакомы много лет, а его семья стала почти родной, я не могу привыкнуть к той щедрости и заботе, которыми окружают меня Элли и Карлтон Кроуфорды. Особенно Элли. Она взяла меня под свое крыло в ту самую секунду, когда переступил порог дома в слишком тесных ботинках, старой затасканной футболке и будучи худым как щепка.

С того самого дня она следила за тем, чтобы я всегда был сыт. Чтобы у меня была обувь по размеру. Чистая одежда, из-за которой другие дети не стали бы издеваться.

А самое главное – дала ту материнскую любовь, которой был лишен долгие годы.

Я слышал о той глубокой связи, что возникает между матерями и детьми, но даже ее не хватило, чтобы родная мать меня полюбила. А человек, который вообще мне ничем не обязан, остался рядом.

До сих пор не могу этого осознать и, наверное, никогда не смогу.

Все, что я усвоил: люди, которым ты по идее должен быть небезразличен, уходят. Будь то мать, выбросившая меня на обочину как ненужную собаку; приемные родители, вернувшие в приют; или даже учителя, которые клялись помочь, но забывали обо мне, стоило выйти за порог класса.

Ушли все.

Но не Грейсон и его родители.Пока что , шепчет тихий голос в голове.

Прижав Эмми к груди чуть крепче, я даю ей еще одно обещание, одно из миллиона грядущих, хотя именно это может оказаться самым важным из всех.

Клянусь жизнью: дочь никогда не испытает того, что испытывал в детстве я.

Шумно выдохнув, я признаюсь:

— Мне неловко, но я был бы полным идиотом, если бы отказался от их помощи.

Грейсон фыркает.

— Можешь, конечно, попытаться отказаться, но ты же знаешь, какая она, — он замолкает, несомненно вспоминая тот год, когда не разговаривал с матерью из-за неуместного чувства вины. Грейсон качает головой, отгоняя мрачные мысли. — Уже утряс все детали с Лайлой?

— Еще нет, — вздыхаю я, чувствуя, как мысленный список дел разрастается до бесконечности. Схватив с веранды полотенце – одно из тех немногих, что Белла успела нарыть до начала битвы, – я закутываю в него Эмми, как в буррито, и начинаю растирать спинку. Она дрожит все сильнее, а молочные зубки отбивают чечетку.

— Не буду мешать, суши ее, — говорит друг. Он подходит к Белле, приобнимает за плечи и оставляет легкий поцелуй на виске. — Пошли греться, пока не простудились.

— Это миф, — вставляет Лайла.

— Серьезно? — удивляюсь я.

— Оказывается, да.

— Ты у нас теперь Разрушительница легенд, солнышко?

Брови Беллы ползут вверх.

— Солнышко?

Лайла закатывает глаза и недоверчиво тычет пальцем в лучшую подругу.

— Не поощряй.

— Никаких поощрений не требуется, — заявляю я с торжествующей улыбкой.

— Интересно, — бормочет себе под нос Белла, затем делает шаг вперед и щекочет Эмми, вызывая очаровательный смешок. — Пока, сладкая девочка, увидимся завтра.

— Завтра?

— Решила, что зайду составить компанию ей и Лайле во время матча.

— Завтра матч? — спрашиваю я, резко поворачиваясь к Грейсону.

— Да, предсезонка. Все в порядке, я предполагал, что у тебя это вылетит из головы. Собирался набрать утром.