Исток Жизни (СИ). Страница 16

Жар ударил мне в лицо ещё до того, как я открыл дверь. Ручка раскалилась, металл светился тусклым оранжевым, и обычный человек обжёг бы ладонь до мяса. Я накинул на руку тонкий слой друидической защиты, что-то вроде магической перчатки из чистой энергии, и дёрнул дверь на себя.

Третий вагон встретил меня дымом и запахом палёной обивки. Пассажиры уже выбежали, купе стояли пустые, двери нараспашку. На полу валялись обронённые вещи, чья-то шляпа, саквояж с вывалившимся бельём, детская кукла. Стены обуглились, но открытого пламени почти не было. Весь огонь сконцентрировался в дальнем конце вагона, у последнего купе.

Там стоял Данила, чего я и ожидал.

Лицо у него белое, глаза огромные, рот приоткрыт. Он не кричал, не звал на помощь. Просто стоял и горел изнутри, и было видно, что он отчаянно пытается это остановить и не может. Пламя стекало на пол с его рук, и ничего не помогало.

На полу в метре от него лежал мужчина. На спине, закрыв голову руками, ноги подогнуты к животу. Одежда прожжена на плече, но сам он, кажется, не ранен, просто напуган до полусмерти. Рядом валялась разбитая бутылка, и к запаху палёной ткани примешивалась водка.

Картина сложилась в голове за долю секунды, по нескольким деталям. Пьяный полез к Даниле в тамбуре, спровоцировал, ударил, и парень вспыхнул. В буквальном смысле слова.

Нельзя, чтобы этот человек умер от отравления угарным газом. Поэтому я накрыл его куполом из своей энергии, который вырос прямо из пола. На пару минут этого хватит, а за это время попытаюсь остановить пожар.

Я сделал глубокий вдох и шагнул в огонь.

– Данила, – спокойно позвал я. Кричать нельзя, только подбросит дров в его панику. – Данила, посмотри на меня.

Парень не реагировал. Глаза стеклянные, взгляд направлен в пустоту. Он был не здесь, а где-то внутри себя, заперт со своим страхом и огнём.

Я сделал ещё шаг. Жар стал невыносимым, защита таяла, и я чувствовал, как кожа начинает покалывать.

– Данила. Помнишь, что я тебе говорил в купе? Про костёр и одеяло? – напомнил я.

Его зрачки дёрнулись. Услышал.

– Ты сейчас бросаешь на огонь одеяло, и он вырывается из-под него. Не дави. Не пытайся задушить. Дыши вместе с ним. Вдох, медленно. Выдох, ещё медленнее.

– Не могу... – ответил Данила сквозь стиснутые зубы, еле слышно из-за треска горящей обивки. – Он сильнее меня...

– Ты сильнее. Ты это уже доказал на поляне, когда сдержал магию и прикрыл мне спину от мутанта. Помнишь? Ты взял себя в руки. Возьмёшь и сейчас.

Я положил руку ему на плечо. Друидическая магия всё ещё работала как охлаждающий компресс, но я чувствовал, что надолго её не хватит. Минута максимум, и мне придётся ой как несладко.

И сделал то, чему научил меня Валерьян: направил через свою руку тонкую нить спокойствия. Просьбу, обращённую к чужой магии. Как с деревьями. Как с лесом, когда я прошу его о помощи. “Успокойся. Я рядом. Ты не один”.

Только с людьми этот эффект был раз в десять слабее. Но всё равно подействовал.

Данила вздрогнул. Пламя на его ладонях замерцало и стало чуть тише.

– Вдох. Медленнее. Ещё медленнее. Теперь выдох, – говорил я.

Парень вдохнул. Рвано, со свистом, как будто воздух не хотел проходить в лёгкие. Выдохнул. Огонь ослаб ещё на полтона. Ещё вдох. Ещё выдох.

Белые струйки начали втягиваться обратно в ладони Данилы. Прямо с пола они стремились к своему создателю, становясь тоньше и бледнее.

Жар в вагоне спадал, и я почувствовал, как возвращается нормальный воздух, пусть и провонявший гарью. Благо окна были открыты.

Через пару минут пламени не осталось. Руки Данилы дымились, но огня на них не было. Парень стоял, дрожал всем телом и смотрел на свои ладони так, словно видел их впервые в жизни.

– Я его остановил? – шёпотом спросил он.

– Ты его остановил. Сам.

Данила медленно сполз по стене и сел на пол. Закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали, но скорее от осознания случившегося. Ему двадцать лет, и он только что чуть не сжёг поезд с людьми. Есть от чего дрожать.

Я сел рядом с ним и помолчал. Сейчас не время для разговоров.

Мужик, который лежал на полу, очухался и на четвереньках пополз к выходу. Я его не останавливал. Судя по всему, он совсем не пострадал. Почему-то пьяницам всегда везёт, даже слышал истории, когда они падали с пятого этажа и отделывались лёгкими синяками.

Поезд остановился на полустанке. Ночь, темень, фонарь на столбе качается от ветра.

Пассажиры высыпали из вагонов и встали кучками вдоль путей, переговаривались, успокаивали детей. Кто-то ругался, и одна старушка причитала так громко, что перекрывала даже шипение магического паровоза.

Я вывел Данилу из вагона и усадил на бревно, поваленное недалеко от путей.

Ярина уже ждала снаружи со своей механической крысой на плече. Она шевелила усиками и вертела медной головой по сторонам, реагируя на шум.

Кстати, друидка порывалась пойти за Данилой со мной, но я велел ей оставаться и в случае распространения пожара попытаться остановить его магией. Благо этого ей делать не пришлось.

– Ты хоть живой? – спросила Ярина, глядя на Данилу.

– Живой, – ответил я.

– А вагон как? Мы теперь поди из-за этого горе-мага отсюда вообще не уедем! Придётся новый поезд ждать!

– Вагон не очень, но это ещё не значит, что работники поезда будут долго разбираться. Людей можно направить в другой вагон и поехать дальше.

– А если заявят обратное? Я не хочу торчать здесь до утра! – буркнула она. – Предлагаю пойти и узнать.

Идти не пришлось, потому что почти сразу ко мне подошёл старший проводник, пожилой мужчина с седыми усами и таким выражением лица, с каким, наверное, капитан корабля осматривает пробоину в корпусе.

– Вы знаете этого мага? – без предисловий спросил он, указывая на Данилу.

Начинается. Я знал, что этот разговор будет, и готовился к нему с того момента, как почувствовал запах белого огня.

– Я барон Дубровский. Этот человек состоит на моей службе. Все претензии вы можете обсудить со мной лично, – серьёзно ответил я.

– Ваш человек чуть не спалил мне весь состав, – проводник говорил тихо, но каждое слово падало, как удар молотка. – Третий вагон теперь в непригодном состоянии. Обивка сгорела, три купе повреждены, оконные рамы покоробились от жара. Вы хоть представляете, сколько стоит ремонт вагона, барон?

– Представляю. Но прежде чем обсуждать ремонт, давайте выясним, что произошло на самом деле.

– А что тут выяснять? Я прекрасно видел, как ваш человек стоял посреди вагона и извергал из рук огонь! И я видел, как он потом его обратно в себя втянул, когда вы подошли! Так что не надо мне рассказывать, что это случайность. Маг, который не контролирует свою силу в общественном месте – это угроза для всех.

Я слушал и не перебивал. Пусть выговорится. В моей прошлой жизни усвоил одно правило: когда человек кричит, дай ему прокричаться, а потом говори сам, только спокойно. И никогда не оправдывайся, пока не изложишь свою версию событий.

– Вы правы, мой человек потерял контроль, – начал я, когда проводник замолчал. – Но вы видели только финал. А “причина” вон там сидит на насыпи и пытается прикурить.

Проводник обернулся на пьяного мужика. Он сидел недалеко, в трясущихся руках держал папиросу. Зажечь её никак не получалось.

– Этот? Он-то тут при чём? – не понял проводник.

– При том, что именно этот человек спровоцировал моего егеря. Полез к нему в тамбуре, где парень просто стоял у окна и дышал воздухом. Фактически он напал на него, находясь в нетрезвом состоянии. Мой егерь, молодой необученный маг, не умеет сдерживать свою силу, когда на него нападают пьяницы. Скажите честно, вы бы сдержались?

Проводник открыл рот, потом закрыл. Он понимал, что ситуация сложнее, чем казалась с первого взгляда.

– Приведите того мужчину, – предложил я. – Спросим его при свидетелях.

Пьяного подтащили. Мужик средних лет, рыхлый, в недорогой, заляпанной одежде. Мелкий чиновник или приказчик, судя по костюму. Протрезвел наполовину, и в его глазах читалось то паскудное осознание, которое приходит к пьяницам наутро: что именно он натворил вчера и что за это придётся отвечать.