33 несчастья для тёмного мага. Страница 9

– А еще вы говорили, что ужин в семь, – напомнила я ему. – А сейчас уже без четверти девять.

Он недоверчиво взглянул на большие часы в углу кабинета.

– Уже? – В его голосе прозвучало искреннее удивление. – Я только начал…

Он поджал губы, устало потер виски и снова взглянул на меня.

– В любом случае это не повод нарушать мои правила, мисс Брайтвуд.

– Я их и не нарушила. – Я указала взглядом на узкий порожек, который я не перешагнула. – Просто решила напомнить вам, что ваш ужин остыл. Уже второй раз. И завтра я снова приду, если вы снова опоздаете.

– Я не нуждаюсь в вашей заботе, мисс Брайтвуд. – Он раздраженно поморщился.

– Я забочусь не о вас, господин Грейвстоун. Я просто не хочу потерять такого щедрого работодателя. А если вы и дальше продолжите есть раз в день…

Я состроила строгую мину и взглянула ему прямо в глаза.

– Хорошо, – устало выдохнул он, – завтра я буду вовремя. Ну или… Просто постучите, если я снова задержусь.

– Как скажете, милорд, – я не удержалась от улыбки. Не думала, что получится так быстро убедить его. И раз маг не торопился меня прогонять, я решила воспользоваться ситуацией. – Могу я задать вам вопрос?

Он неопределенно дернул пальцами, что я расценила как согласие.

– Как сюда попадают продукты? В кладовой осталось совсем мало запасов. Боюсь, что еще пара дней и я не смогу готовить.

– Завтра будет новая поставка. Продукты и почту привозят раз в неделю и оставляют у порога.

– Могу я составить список необходимого? У нас кончаются…

– Разумеется, – маг перебил меня, – просто оставьте на пороге вместе с пустой корзиной. И на следующей неделе пришлют все, что нужно. Если что-то срочное – придется спускаться в Туманный Лог.

Я попыталась прикинуть, что из совсем срочного мне может понадобиться, но на ум ничего не шло. Разве что…

– Милорд, вы сказали, что вам привозят почту, – маг кивнул, и я продолжила, – Могу ли я тоже оставлять письма, чтобы их забирали вместе с вашими?

– Почему нет? – бросил он сухо, возвращаясь к бумагам, но вдруг снова поднял взгляд на меня, и на этот раз мне показалось, что я вижу интерес в его глазах. – Куда будете отправлять письма?

– В Эшфорд, – коротко ответила я.

– Семья?

– Сестра. Ей двенадцать.

– Так далеко в таком юном возрасте?

– Она в приюте, – я затеребила подол фартука. Не ожидала, что маг начнет расспрашивать о таких вещах. Но это не было похоже на простое вежливое поддержание беседы, и я решила рассказать чуть больше. – Я пытаюсь выкупить наш дом у кредиторов, чтобы забрать Дейзи из приюта.

Он смотрел на меня с прежним равнодушием, но мне показалось, что в его серых глазах затеплился огонек сочувствия. И только поэтому я выпалила, прежде чем успела подумать.

– Знаете, если бы вы были так великодушны, что позволили бы мне привезти Дей…

– Нет.

Это прозвучало так резко и категорично, что я едва не отшатнулась. Теперь во взгляде мага не было ни намека на интерес или сочувствие. Только холод и ледяная жесткость.

– Но, может…

– Вы слышали, что я сказал? – Он положил ладони на стол, будто ставя точку в моих возражениях. – Здесь не место для детей. Абсолютно.

– Простите.

Он нетерпеливо махнул рукой, прогоняя меня, и опять уткнулся в свою книгу.

Я тихо прикрыла за собой дверь и замерла, пытаясь понять, отчего он так резко мне отказал. Не любит детей? Боится, что Дейзи будет мешаться под ногами? Или за его отказом кроется что-то более серьезное?

Я наводила порядок на кухне, пытаясь найти в его слова и взгляде скрытый смысл, какой-нибудь намек на то, что скрывает господин Грейвстоун. Эти мысли не давали мне покоя, даже когда я ложилась спать. Даже шепотки в темноте в этот раз молчали, не мешая мне выстраивать самые разные и невероятные теории.

А потом я снова услышала шаги в коридоре. Они звучали мягко, почти неслышно – совсем непохоже на обычную походку хозяина замка. Шаги приблизились к моей комнате, но не замедлились, как в прошлый раз. Я вздрогнула, когда услышала новый звук – будто кто-то провел ладонью по двери. Не постучал, не толкнул – просто решил убедиться, что преграда существует. Или обозначил свое присутствие, зная, что я не сплю.

И только когда шаги совсем затихли вдалеке, я поняла, что лежу, вцепившись в одеяло, и тяжело дышу.

4. О чудовищах и подлых шторах

Ночь прошла тихо, но я все равно проснулась уставшей – мне снилась Дейзи, ее грустные глаза, ее худенькие ручки, которые она протягивала ко мне, прося поскорее забрать ее домой. И я раз за разом просыпалась и таращилась в темноту, пытаясь успокоить дыхание.

Но утро ворвалось солнечными лучами в окна и прогнало тяжелый налет дурных снов. Я привела себя в порядок и поспешила на кухню – чуть раньше, чем вчера, чтобы у меня было время, если там снова все…

Я запретила себе даже думать о плохом. Господин Грейвстоун сказал, что разберется, и я верила, что у него все получится.

Перед дверью кухни остановилась, собираясь с духом.

– Пожалуйста, пусть там будет порядок! – прошептала себе под нос. Зажмурилась и толкнула дверь.

Сначала вошла, а уже потом медленно открыла глаза.

– Да! – Я подпрыгнула от радости и закружилась по кухне, что на этот раз была в том же состоянии, в котором я оставила ее вчера. Чистая, убранная, с блестящими кранами и плитой. С выскобленной столешницей и сверкающим чайником. – Да, да, да!

Три дня страданий, три дня усилий, и теперь, наконец, я могу не бояться, что застряну в бесконечной уборке навеки. И все благодаря господину Грейвстоуну!

И пусть он мрачный, закрытый, непонятный – все равно! Он обещал помочь, и он сделал это! А значит…

Я бросила взгляд в угол, откуда за мной наблюдала бледная тень, и подмигнула ей.

– Сегодня на завтрак – блинчики! – объявила я, направляясь в кладовую.

Мамины блинчики – тонкие, кружевные, с золотистыми краями. Она пекла их каждое утро в выходной, пока была жива. И они стали для меня символом домашнего уюта. Сначала мама готовила их сама, потом научила меня, и мы вместе хлопотали у плиты, пока Дейзи бегала вокруг, пытаясь стащить хотя бы один.

Я не готовила их с тех пор, как родители умерли.

Но сегодня утром, стоя посреди чистой кухни, залитой солнечным светом, мне захотелось снова ощутить это чувство – дом, уют, безмятежность и бесконечная вера в то, что все наладится.

Остатков продуктов как раз должно было хватить на одну большую порцию. А милорд говорил, что сегодня должны прислать новые запасы.

Так что я с чистой совестью выскребла остатки муки, разбила в миску яйца, влила молоко и вооружилась вилкой – чистейшей, сверкающей!

Немного соли, немного сахара, и секретный мамин ингредиент – щепотка ванильного порошка. Я мешала тесто до тех пор, пока оно не стало напоминать густые сливки.

Сковорода уже стояли на огне, а в чайнике медленно нагревалась вода. Я отыскала в ящике черпак, наклонила сковороду и быстрым круговым движением налила первую порцию теста.

Сладкий, маслянистый запах тут же наполнил кухню, возвращая меня в беззаботное детство, а в голове зазвучал мамин голос:

– Виви, смотри – когда края начнут подниматься и золотиться, поддень лопаткой и переверни. Быстро, одним движением.

Я перевернула блинчик и залюбовалась золотистым узором на его поверхности. В груди потеплело, будто я снова оказалась дома.