Сорок третий 7 (СИ). Страница 4

— И некоторые из них уже в этом зале, — заметила Альда. — Вон тот чиновник третий раз режет один и тот же кусок рыбы.

Они на короткое время замолчали, позволяя официанту поставить блюда. В этом молчании тоже имелся смысл. Зал видел троих за обычным обедом: Альду, чья деловая репутация давно стала отдельной силой; Лиару, вышедшую из тени чужих имён и принесшую в город собственную волю, Ардора, чьё присутствие заставляло военных сидеть прямее, а гражданских — осторожнее выбирать слова.

— Ты понимаешь, что сейчас происходит? — спросила Альда негромко, обращаясь к Лиаре.

— Думаю, да. Они смотрят не на семью.

— А на что?

— На новый элемент силы. Дом, армия, деньги, право и репутация не стоят отдельно, как им удобно было думать. Они видят, что всё это может сойтись за одним столом и не начать спорить за старшинство.

Альда осталась довольна ответом, но не показала этого слишком явно.

— Вот поэтому я и пригласила Ардора.

— Не потому что соскучилась?

— И поэтому тоже, — сказала Альда уже мягче. — Но скучать можно дома. Здесь полезнее показывать соединение.

Ардор взял стакан воды.

— Надеюсь, мне не надо выглядеть соединённым специально.

— Нет, — ответила Лиара. — Тебе достаточно не делать вид, что ты случайный гость.

— Это я умею.

— Ты вообще плохо выглядишь случайным где бы то ни было, — сказала Альда. — Даже когда сидишь на балетной премьере.

Лиара снова посмотрела на зал. Две дамы у окна уже не скрывали интереса. Один молодой наследник, слишком красивый и слишком уверенный в собственной породе, разглядывал Ардора с плохо спрятанным раздражением. Военный в морской форме говорил с соседом, но держал ухо к их столу. Чиновник Управления тыла перестал мучить рыбу и теперь смотрел в бокал так, будто надеялся найти там юридическое объяснение.

— Женщины быстрее поняли, — сказала Лиара.

— Что именно? — спросил Ардор.

— Что дело не в том, кто из нас кому принадлежит. Они смотрят на то, как мы распределяем место. Ты вошёл, но стол не стал твоим. Альда ведёт игру, но не заслоняет меня. Я принесла материалы, но не превращаю это в личный подвиг. Для них это непривычнее любой сплетни о браке.

Ардор выслушал серьёзно. Альда тоже.

— А мужчины? — спросил он.

— Мужчины пока ищут главного. Им трудно, когда главный не один и не обязательно мужчина.

Альда тихо рассмеялась, но в этом смехе не оказалось пустого кокетства.

— Вот за эту фразу стоило заказать обед.

За окнами «Бухты» по заливу шла низкая рябь. У причалов двигались грузчики, над водой кричали птицы, на дальнем рейде медленно разворачивалось судно с тёмными парусами. Марсана продолжала работать, считать, грузить, подписывать и скрывать. Но в обеденном зале уже ползло другое движение: взгляды, догадки, будущие записки, первые предупреждения тем, кто ещё не знал, что имя Салтиса перестало принадлежать только тёмным поручениям.

Альда наконец попробовала рыбу и едва заметно кивнула, словно ресторан получил право продолжать существование.

— Нам придётся решить, когда говорить с Зонти, — сказала она.

— Не сегодня, — ответила Лиара.

Ардор посмотрел на неё.

— Почему?

— Сегодня все ждут, что после Сыска я побегу либо к нему, либо от него. Пусть подождут зря. Завтра утром он уже сам узнает достаточно, чтобы понять: если мы к нему придём, это будет не просьба и не угроза, а разговор о цене его методов.

Альда отложила вилку.

— Вот теперь ты говоришь, как человек, который имеет право вести эту линию.

Лиара не смутилась. Только чуть опустила глаза к чашке с травяным отваром.

— Я учусь.

— Нет, — сказала Альда. — Ты уже делаешь. Учёба закончилась раньше, чем ты заметила.

Глава 2

В штабе Восточной армии плохие новости появлялись не сразу. Сначала у адъютантов менялись лица, потом в коридорах начинали говорить тише, потом кто-нибудь из ответственных лиц внезапно вспоминал о срочном докладе командующему. Если после этого ответственный ещё и забывал постучать перед входом в кабинет, дело обычно пахло не дисциплинарным взысканием, а флагом, наброшенным на свежую могилу.

Адмирал второго ранга Шурги Зандис вошёл именно так. Одетый в перекошенный на плечах мундир, с всклокоченными волосами, торчащими из-под края фуражки, и грязными ботинками. Открыл дверь, шагнул в кабинет, а костяшками по дереву стукнул уже после, даже не для сохранения остатков приличия а просто как часть моторной памяти.

Полный адмирал флота Ридо Сальди поднял глаза от сборника статей Шардальского Антропологического Общества, где он знакомился со статьёй, посвящённой карго-культам примитивных племён, и усмехнулся.

— Зандис, если вы уже вошли, не надо изображать девицу, вспомнившую о невинности после групповой оргии. Докладывайте.

Начальник тыла закрыл дверь, ногой, а папку держал перед собой обеими руками, словно собирался прикрываться ею от расстрельной команды.

— Господин адмирал, положение крайне тяжёлое, и я бы сказал катастрофическое.

— У нас здесь флот, если вы могли заметить, а не пансион для благородных невест. Тут положение либо тяжёлое, либо уже покойник смердит. Конкретнее!

— Налоговая и Сыск начали полноценную проверку по Салтису. Не предварительную а с изъятием документов по недвижимости, переводам и реестровым выпискам. Пошли запросы в страховые дома, портовые конторы, на поставщиков и посредников.

— Пока вы перечисляете чужие несчастья. Продолжайте, может, где-нибудь появимся и мы.

Зандис сглотнул.

— Они вышли на «Фонд Флотских вдов».

Сальди отложил остро отточенный карандаш на край стола, явно не желая, чтобы тот оказался в глазу у интенданта, по самый ластик.

— Вот и вдовы показались. А я всё думал, в какой момент у нас из благотворительности начнёт всплывать дохлая рыба.

— По фонду запросили движение средств за шесть лет. Городской Сыск принял все материалы с официальной регистрацией. Лунгар поставил печать Канцелярии Сыска.

— Лунгар без причины регистрационные знаки не ставит. Он человек скучный, и не склонный к эпатажу. Если поставил, значит, уже знает, кому потом показывать бумагу, когда большие люди начнут делать большие глаза и покупать билеты на скоростной чартер.

— Это не остановится на Салтисе, — быстро сказал Зандис. — Уже дёргают смежные организации. Если они сведут всё в цепочку, следующей станет комплексная проверка всей Восточной армии.

Сальди посмотрел на него с мрачным удовольствием палача.

— Замечательно. Шесть лет вы растили свинью под письменным столом, кормили фондами, подрядчиками и вдовьими слезами, а теперь удивляетесь, что она завизжала в присутствии прокурора.

— Господин адмирал, тогда обстоятельства выглядели иначе.

— Разумется. — Адмирал кивнул и негромко рассмеялся. — Когда деньги идут к нам, обстоятельства всегда выглядят стройно, благородно и почти патриотично. Но когда за деньгами приходит налоговая, та же самая схема почему-то начинает напоминать пьяного боцмана без штанов в дамском салоне.

Зандис сделал шаг к столу, и как мог твёрдо произнёс.

— Я пришёл за решением.

— Нет, Зандис. — Ридо Сальди укоризненно прищурился. — Вы пришли за чудом. Решение я вам предлагал шесть лет назад. — Начальник тыла замолчал, а Сальди откинулся на спинку кресла. — Помните? Вы тогда ещё сияли, словно юнга у живой витрины борделя. «Рационализация тыловых расходов», «снижение прямой нагрузки на армейский бюджет», «гибкое использование фондов», «вневедомственные поставочные контуры». Я тогда сказал вам простыми словами: Шурги, не надо тащить во флотские закрома такую жирную крысу. Она сначала будет есть с руки, потом сожрёт ведомость, потом начнёт грызть хозяина за горло. Вы кивали так уважительно, что я даже подумал — человек понял. А вы, оказывается, просто шеей разминались перед виселицей.

— Вы не возражали официально! — Взвизгнул интендант.