Сорок третий 6 (СИ). Страница 34

— Архив я уже закрыла тихо. Людей удерживаю. Сотрудники, помогавшие развалу института, разговаривают с контрразведкой.

— Хорошо. Тогда добавь к пакету список всех изделий с допусками, имена инженеров и маршруты поставок. И не называй это «частями машины» в открытых бумагах. Пиши: признаки распределённого изготовления опасного эфиромедицинского контура с возможностью внешней манипуляции каналами человека. Канцелярия поймёт, а лишние секретари заснут на третьей строке.

Глава 11

Вызов пришёл во время занятия по военной технике.

Преподаватель как раз разбирал новую полевую станцию связи, дорогую, капризную и, по мнению Ардора, требующую рядом не связиста, а отдельного монаха для непрерывной молитвы о стабильности сигнала. Слушатели уже успели разобрать схему питания, эфиро-электрический преобразователь, защиту от помех и слабое место в креплении выдвижной антенны, когда в аудиторию вошёл адъютант начальника курса.

Он не стал топтаться у двери и изображать деликатность. Подошёл к преподавателю, протянул карточку — вызов, дождался короткого кивка и повернулся к Ардору.

— Господин подполковник, срочный вызов в Генеральный штаб. Машина ожидает у северного входа. Форма — повседневная, допуск подтверждён.

Преподаватель посмотрел на Ардора поверх очков, и кивнул.

— Идите, подполковник. Похоже у вас сегодня есть дела поважнее чем разбирать очередной выкидыш Управления Связи.

Ардор поднялся, сложил тетрадь и карандаш в конверт, где хранились все конспекты во внеучебное время.

— Если она сама не развалится, передайте моё уважение инженерам Управления, господин генерал.

Несколько человек усмехнулись, но тихо. Срочный вызов в Генштаб во время учебного дня не выглядел обычной консультацией. Особенно после того, как по Академии уже прошли слухи о таваланском налёте, сожжённом посёлке рыбаков и ультиматуме Логриса Великому Астарху.

У северного входа стояла машина Генштаба с закрытыми окнами и офицером охраны и стоило двери закрыться как она взвилась в воздух. Через семь минут Ардор уже входил в здание оперативного управления, где всё выглядело совсем иначе, чем в штабе батальона или корпусном командном пункте. Здесь везде на полах лежали толстые ковровые покрытия, на стенах специальные панели, а потолки выложены ячеистыми плитами и всё для создания нужного уровня тишины, в которой люди говорят негромко не из вежливости, а потому что лишний шум мешает считать варианты. В залах несмотря на постоянную продувку вентиляцией, стоял запах крепкого солго, и тот особый сладковатый запах кожаной амуниции характерный для большого сборища военных чинов.

В главном зале оперативного управления, за столами стоявшими полукругом с возвышением работали десятки офицеров, а в центре зала находился огромный планшет высотой в четыре метра и длиной в восемь метров на котором сейчас отображалась карта Таваланского Астархата с нанесёнными цветными линиями шардальской границы, перевалами, возможными маршрутами движения, предполагаемыми районами десантирования егерских групп, мосты, склады, храмовые городки и административные центры, в дипломатических бумагах ещё называемые чужой территорией, но в рабочих расчётах уже разделённых, просчитанных и взвешенных для дальнейшего употребления.

На возвышении, где располагался островок оперативного командующего, у стола стояли Дальгор Сайрин и генерал Корвос.

Начальник Генштаба выглядел собрано, внимательно и цепко, а Корвос, наоборот, был почти спокоен, но Ардор уже знал этот вид спокойствия перед дракой.

— Господин подполковник, — сказал Дальгор, когда Ардор подошёл и отдал честь. — Генеральный штаб запросил Корпус Егерей усилить группу планирования специалистом, хорошо понимающим характер и методы действия малых групп в горной местности, поиском пленных и работу по лагерям и Генерал Корвос предложил вашу кандидатуру.

Корвос посмотрел на Ардора без улыбки, и кивнул подтверждая.

— Я бы предпочёл держать тебя пока в Академии, но Генштаб хочет опытного тактика в группе планирования.

— Проходите к рабочей группе Корпуса. Ваша задача — оценить варианты применения егерей, вероятные места удержания пленных, маршруты отхода бандитов и те точки, где удар даст результат без лишних потерь если дело дойдёт до войны и занятия северных провинций Тавалана, мы не хотим затыкать Корпусом все военные дыры, и он пойдёт первым не везде, а только там, где это действительно нужно.

Ардор бросил взгляд на карту.

Три провинции выглядели на ней не как земля с людьми, домами, скотом, озёрами, храмами и дорогами, а как сложные многоугольники, исчерканные линиями и точками. Горные проходы, пункты связи, склады, гарнизоны и монастырские крепости. Узкие долины, где батальон на марше растягивался в узкую колонну и быстро переставал быть боевой единицей. Дороги, что на карте выглядели вполне прилично, но в жизни наверняка представляли собой весь спектр вариантов от натоптанных столетиями караванных троп до узких трещин в скале. Он снова козырнул и отошёл от стола в поисках своих.

Рабочая группа Корпуса занимала отдельный загончик у правой стены. Стол, автомат для варки солго, шкаф с писчими принадлежностями и несколько телефонов. Там уже сидели трое егерей, два офицера Генштаба и связист, а перед ними лежала карта и увеличенные аэрофотоснимки разорённого посёлка и таваланской стороны границы.

На снимке, приколотом к стене, Ардор увидел сожжённые дома у воды, чёрные пятна на месте сушилок для сетей, перевёрнутую лодку и везде мёртвые тела. На другом — таваланский пограничный пост, отчего-то пустой в ночь налёта, на третьем — храмовое святилище у дороги, возле которого разведчики отметили свежие следы большого отряда.

Полковник из группы Корпуса подвинул Ардору папку.

— Вот первичная сводка. Пограничники считают, что людей увели через Малый Клык — перевал у одноимённой горы. Разведка допускает два места удержания: храм в Каруше или старые рыбные склады у озера Ниртах уже на таваланской стороне. Генштаб склоняется к Карушу, потому что там стража и жрецы, но я не уверен.

Ардор сел, быстро просмотрел листы, потом разложил перед собой три аэрофотоснимка, сверился с картой, прикинул расстояния и кивнул.

— Если бандиты шли только за добычей, они потащили бы людей в Каруш. Там стены, и возможность орать о святотатстве, если шардальцы полезут внутрь. Но если им нужны заложники как товар для переговоров или как прикрытие отхода, склады у Ниртаха удобнее. Там рабский рынок, вода, лодки, два выхода и старый тракт, по которому можно перегнать людей дальше до того, как Астарх начнёт делать вид, что ищет виновных.

Капитан из Генштаба поднял глаза.

— Почему вы считаете, что Астарх будет именно делать вид?

— Потому что, если бы он контролировал своих людей, налёта бы не случилось. А если не контролирует, то сначала начнёт выяснять, кому можно приказать без риска получить отказ. На это уйдёт время. Бандиты тоже понимают, что для любых манёвров нужно время.

Штабист Генштаба сделал пометку.

— Вы предлагаете считать Ниртах приоритетом?

— Я предлагаю не выбирать между Карушем и Ниртахом. Каруш надо закрыть наблюдением и подготовить воздушный десант. Ниртах — потыкать малой группой до полуночи. Если пленные там, их могут перегнать сразу после первого таваланского приказа о задержании подозреваемых. Приказ придёт сверху, слух уйдёт вниз быстрее курьера, и через час склады опустеют.

Полковник Корпуса кивнул.

— Группа уже готовится, но Генштаб не хочет пересечения границы до решения короля.

Ардор посмотрел на соседний стол, где офицеры снабжения спорили над таблицей горючего.

— Тогда ждать в готовности «ноль». Поставить наблюдение по нашей стороне, поднять высотные аппараты, отработать движение у воды и на дорогах. Толпу в полсотни человек так просто не спрятать. Если есть возможность, дать пограничникам местных проводников и не пускать туда людей в егерской форме. Если таваланцы увидят егерей раньше времени, они начнут прятать собственный страх, что означает зачистку наших людей.