Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ). Страница 21

Боярич криво усмехнулся, давая понять, что не только обучать, но и издеваться надо мной у него тоже эксклюзивное право.

— В исходную! — рявкнул на меня Андреас. — Чего стоишь, глазами хлопаешь?

Я отступила на пару шагов и попыталась сосредоточиться, чтобы создать щит тишины. Он гасил эмоции для окружающих и служил надежным барьером от гневов невысокого ранга. Ухмыльнувшись, боярич выхватил «клинок чар» — магическое оружие, полыхающее синим холодным светом. От него веяло мощью, которая превосходила возможности любого ученика. На его использование требовались десятки чарок, а новичкам запрещалось его создавать, чтобы не свалиться от истощения.

— Что же ты делаешь? — прошептала еле слышно, но на мои робкие возражения Андреас не обратил внимания.

— Защищайся! — ухмыльнувшись, выкрикнул парень. — Гнев не будет интересоваться твоим уровнем силы. Он просто нападет, а дальше уже от тебя зависит, выживешь или нет.

Андреас нанес первый удар. «Клинок чар» врезался в щит с такой силой, что по залу разнесся оглушительный звон. Защита просела наполовину. Я еле держалась, сдерживая потоки и направляя их на поддержание плетения. Во рту пересохло, а на тело давила тяжесть, будто его сдавливали невидимые тиски.

— Андреас, остановись! — тут же последовал окрик Велемира, но боярич только усмехнулся и продолжил давить.

Ученики замерли, наблюдая за нашим противостоянием.

— Получи, дикарка! — Клинок вспыхнул еще ярче, а его удар пришелся по центру щита.

Боль пронзила все тело. Защита не выдержала и рассыпалась. От столь грубого вмешательства в потоки я резко обмякла, ощущая слабость. На несколько мгновений я оказалась незащищенной от партнера по спаррингу и его опасного оружия. Андреас занес надо мной клинок для финальной атаки.

— Это за то, что сорвала мое испытание, — процедил он сквозь зубы и ударил.

Глава 16

Я не могла создать новый щит за считанные секунды, но инстинкт самосохранения сработал помимо воли. Внутри что-то щелкнуло, и холодные потоки хлынули наружу. Я выбросила руку вперед в защитном жесте, не думая ни о чарах, ни о маскировке. Вокруг ладони мгновенно сформировался плотный сгусток чистой энергии, который отправился навстречу клинку. Раздался пронзительный звон, от которого заложило уши. Мощный толчок отбросил Андреаса на несколько шагов. «Клинок чар» покрылся сетью морщин и с треском разломился, осыпавшись на пол мелкими осколками, сияние которых медленно погасло.

В зале воцарилась оглушительная тишина. Андреас с ужасом уставился на испорченное оружие, затем посмотрел на меня таким взглядом, что я невольно поежилась. Мало того, что боярич воспользовался боевым оружием, так еще и проиграл мне, опозорившись на глазах всей группы. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы остаться спокойной. Амулет деда пульсировал под одеждой, вбирая в себя остатки силы. Тело дрожало, отзываясь болью в каждой клеточке.

— Достаточно! — раздался властный голос Велимира. — Андреас, ты нарушил правила, использовав боевой артефакт против ученика. Именно твое безрассудство привело к порче клинка. Ты будешь наказан. А с тобой, — посмотрел на меня серьезным взглядом, — разберемся позже.

Ученики продолжили тренировки, тогда как Велимир и Андреас удалились для серьезного разговора. Как же, боярского сына не положено отчитывать при всех. Это только надо мной можно издеваться.

Мне ничего не оставалось, как сидеть на лавочке и дожидаться возвращения преподавателя. За это время немного собралась с мыслями и осознала, что же произошло. Внутри тянуло сосущее чувство опустошения, руки и ноги ослабли и гудели, как после долгого бега.

В зал Андреас уже не вернулся, а меня после уроков отправили на задний двор школы, чтобы подмела дорожки, собрала мусор и опавшие листья. Велемир хотя бы пояснил, что совсем без наказания оставить не может, потому что на лицо применение бесконтрольных чар и порча имущества. О справедливости в этом мире никто не слышал. За то, что Андреас напал, а я защищалась, меня же еще и наказали. Но такой отработке, где могла побыть на свежем воздухе, я даже обрадовалась и не упустила момента насладиться последними солнечными деньками осени.

Задний двор представлял собой заброшенный уголок, поросший сорняками и разросшимися кустами спиреи. Одинокое дерево у забора наполовину засохло, вздымая к небу голые ветви, а его корни давно выбрались из земли и сплетались у подножия в причудливые узоры. Здесь редко появлялись ученики, и можно было легко укрыться от чужих глаз.

Я уже собрала основные кучи мусора и выдрала сорняки, когда ощутила легкий холодок чужого присутствия. Убрав метлу и грабли, спряталась за деревом, не желая сталкиваться с посторонними. Сердце забилось чаще, гадая, кто мог прийти сюда и зачем? Не прошло и минуты, как послышались голоса. Среди них я сразу угадала Годимира, а после уже опознала остальных — Мелех и Власий. Ауры парней ярко переливались разными оттенками, парни живо обсуждали события на практике по щитам.

— Не могу поверить, что дикарка сломала «клинок чар», — Мелех присвистнул. — Андреас до сих пор в бешенстве.

— Ей просто повезло, — надменным тоном ответил Годимир. — Поймала удачу, или же сработал дикий инстинкт.

— А я слышал, — добавил Власий, — что Лют Скуратов не зря проявляет к девчонке интерес. Говорят, он ищет ребенка из пророчества.

Внутри меня все напряглось. Я затаила дыхание, стараясь не пропустить ни слова. Говорят, на свет должен появиться великий воин, который одолеет гневов.

— Чушь это! — фыркнул Годимир. — Сказки для простолюдинов. В настоящем тексте говорится, что «родится дитя с силой, способной усмирить гнев. И сам князь преклонит перед ним колени». Вы же не думаете, что это о нашей дикарке? Великий князь скорее ее пришибет, чем позволит себя прилюдно унизить. Он ни перед кем не склонится, на то и князь!

Так вот почему я ничего полезного не нарыла в архиве о пророчестве! — ахнула мысленно, ощущая, как по спине скатились холодные капельки пота. — Информацию скрыли, чтобы детей не прятали от проверяющих. Лют искал не спасителя, а угрозу.

— Как же, чушь? — фыркнул Власий. — Скуратов так просто не заинтересовался бы дикаркой. Ее способности странные, разве вы этого еще не поняли? Учителя опасаются ее чему-то учить, чтобы не навлечь беду на себя или школу. Никому из новичков не назначали столько отработок, как Гаяне. А ей, как с гуся вода. Приходит и творит чудеса на занятиях. Вот как она умудрилась держать три потока? А этот выплеск силы? Хорошо, что он на кинжал пришелся, а если бы по человеку попал?

— Ну, я бы тоже долбанул со всей дури, если бы в меня таким ножичком стали тыкать! — возразил Мелех. — А насчет остального — согласен. Вы бы видели, как Гаяна всех усыпила в подвале с гневами. Полада хоть и нос дерет, а едва не сорвалась тогда — дикарка удержала. Ничем ее не расшевелить. Вон, боярич сколько сил тратит, чтобы ее достать, а она хоть бы поморщилась. Это либо непроходимая тупость, либо… — парень замолчал, явно не желая признавать за мной новых заслуг.

Потрепавшись еще о всякой ерунде, вроде приближающихся промежуточных испытаний, парни ушли, оставив мне пищу для размышлений. Выходит, неспроста ко мне такое отношение? Учителя боятся, что я и есть дитя из пророчества? Смешно же! Ни князь, ни его поклоны мне не нужны, а с гневами я справляюсь так, как меня обучил дед.

В школе до всего приходится доходить собственным умом. Будь я прежней Гаяной без земного прошлого, вряд ли бы добилась столь значимых результатов. Привычка учиться и воспринимать большие потоки информации не раз меня выручали. Не хватало, конечно, интернета. Ответы приходилась искать среди сотен свитков, а в них иной раз попадалось что-нибудь интересное, отвлекающее от основной задачи. В любом случае стоит удвоить усилия и не рассчитывать, что мне дадут время научиться чему-то стоящему. Если в словах парней содержалась хотя бы десятая часть правды, то меня ожидала незавидная участь.