Царская ложь. Итоги расследования. Страница 4

После состоявшейся передачи великая княжна Ольга Николаевна, находясь под патронатом Ватикана, жила на севере Италии, получая до смерти кайзера Вильгельма II (1941 год) пенсию, будучи его крестницей. Императрица Александра Федоровна вместе со старшей дочерью Татьяной получила убежище в польском монастыре в Лемберге (Львов), входящем тогда в состав Польши, а великая княжна Мария вышла замуж за одного из представителей аристократии на Западе.

В своем интервью, данном по поводу выхода новой книги в 2013 году, Марк Ферро заключает: «Теперь точно установлено, что они не были казнены, в отличие от их отца Николая II» [15] .

Казалось бы, западным историкам удалось поставить точку в этом запутанном деле. Но не тут-то было! Пока Марк Ферро в 1990 году готовил к выпуску свою первую книгу, в СССР произошло нечто, разом изменившее взгляды историков на события июля 1918 года в Екатеринбурге.

В июле 1991 года, по заявлению свердловского геолога А.Н. Авдонина (род. 1932) о том, что ему известно место захоронения останков Николая II и его семьи, прокуратура Свердловской области проводит вскрытие неизвестного захоронения в Поросенковом Логу и извлекает из него останки девяти тел. С 1993 года следствие под руководством старшего следователя Генеральной прокуратуры РФ В.Н. Соловьева проводит работы, направленные на установление тождества обнаруженных останков с Николаем II, членами его семьи и приближенными, бывшими с ним в Екатеринбурге летом 1918 года.

Этому предшествовали публикации о находке останков советского кинорежиссера и сценариста, а по совместительству советника министра внутренних дел Н.А. Щелокова (1910–1984) Г.Т. Рябова (1932–2015) в газете «Московские новости» [16] и в журнале «Родина» [17] , рассказывающие о сделанном автором совместно с А.Н. Авдониным еще в далеком 1979 (!) году открытии. Именно тогда Гелий Рябов познакомил читателей и с основным источником полученной им информации — так называемой «запиской Юровского», ставшей впоследствии ключевым источником для российского следствия.

Примерно тогда же уже другой советский писатель и сценарист, Э.С. Радзинский (род. 1936), выпускает книгу «Господи… спаси и усмири Россию»: Николай II: Жизнь и смерть» (1993) [18] . В ней он также строит повествование, опираясь на «записку Юровского» и ряд воспоминаний екатеринбургских большевиков, делая упор на подлость и бесчеловечность совершенного убийства.

23 октября 1993 года Правительство России создает специальную «Государственную комиссию по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков имп. Николая II и членов его семьи». Комиссию возглавлял заместитель председателя Правительства РФ Ю.Ф. Яров, а с 30 мая 1997 года — Б.Е. Немцов.

Свидетельства о смерти Николая II и Александры Федоровны. 1996 г.

30 января 1998 года комиссия завершает свою работу, сделав однозначный вывод: «Останки, обнаруженные в Екатеринбурге, являются останками Николая II, членов его семьи и приближенных людей». Полутора годами ранее, 10 июля 1996 года, на основании следственных материалов без судебного рассмотрения (что само по себе уже нонсенс!) один из отделов ЗАГСа Санкт-Петербурга выдает свидетельства о смерти Николая II и членов его семьи.

27 февраля 1998 года Правительство России приняло решение о захоронении останков Николая II и членов его семьи в соборе Петропавловской крепости Санкт-Петербурга — некрополе императорской фамилии, которое и состоялось 17 июля 1998 года.

Не оставалась в стороне от происходящего и Русская православная церковь. Вслед за новой властью, стремящейся изо всех сил опорочить предшествующий 70-летний отрезок советской истории, отцы церкви также включились в создание новой идеологии и новых героев.

В 2000 году на Архиерейском соборе Русской православной церкви царская семья была причислена к лику святых в составе Собора новомучеников и исповедников Российских, явленных и неявленных (общим числом 860 человек). Тут будет уместна небольшая ремарка. За двести лет, предшествовавших 1917 году, РПЦ причла к лику святых лишь… 4 человека! Окончательное решение было принято 14 августа на собрании в зале храма Христа Спасителя. Единственным из церковных иерархов, высказавшимся против канонизации царской семьи, стал митрополит Нижегородский Николай: «…когда все архиереи подписывали канонизационный акт, я пометил около своей росписи, что подписываю все, кроме третьего пункта. В третьем пункте шел царь-батюшка, и я под его канонизацией не подписывался… он государственный изменник… он, можно сказать, санкционировал развал страны. И в противном меня никто не убедит». Чин канонизации был совершен 20 августа 2000 года.

Итак, в «царском деле» поставлена новая точка, убитые похоронены и прославлены церковью. Но! Признавая святость царя и его домашних, церковь тем не менее усомнилась… в принадлежности найденных под Екатеринбургом останков и отказалась их признать.

На церемонии погребения в Петропавловской крепости в 1998 году патриарха не было, а читавший молитвы священник, говоря о погребаемых, произнес: «Имена же их Ты, Господь, веси…» То есть фактически отпевали тогда безымянные неопознанные останки…

Что же дальше? А дальше в 1997 году в том же Поросенковом Логу были обнаружены сто с небольшим граммов обожженных костей, которые возобновленное следствие немедля признало останками двух царских детей — Алексея и Марии. К делу вновь подключилось правительство, и уже готово было его постановление о захоронении новых косточек в том же Петропавловском соборе. Однако позиция церкви не менялась.

Наконец, в 2015 году было вновь начато следствие по «царскому делу», на этот раз Следственным комитетом России. Подключилась к нему и специально созданная церковная комиссия. К 100-летию событий 1918 года ожидалось объявление итогов их работы. Но последовала… тишина.

Тут надо сказать, что наличие нетленных мощей для православной церкви является одним из ключевых критериев святости, так же как для следственных органов наличие трупов является едва ли не основным аргументом, позволяющим доказать в суде факт совершенного убийства. Недаром у следователей долгие годы в ходу поговорка: «Нет тела — нет дела». Соответственно, признание или непризнание идентичности так называемых «екатеринбургских останков» является важнейшим звеном в цепочке расследования истинной судьбы последнего русского царя и его семьи.

В последующих главах этой книги мы постараемся поэтапно познакомить читателей с доказательной базой, собранной белогвардейскими и нынешними российскими следователями. Расскажем мы и о документах, по каким-то причинам следователями никогда не рассматриваемых. Но, повторимся, наш рассказ пойдет именно о версиях тогдашних событий. Окончательную же точку в этом детективе, продолжающемся более столетия, может поставить только открытое судебное разбирательство, скрупулезно взвесившее всю аргументацию за и против каждой из версий.

Прежде чем перейти к основному рассказу, напомним, что всего версий судьбы последнего русского императора и его окружения три. И все они в той или иной степени основаны на материалах белогвардейских следствий 1918–1920 годов, современного следствия, а также на не принятых во внимание официальными следователями архивных документах, показаниях, воспоминаниях участников, дипломатической переписке.

1. Официальная версия. Согласно так называемой «записке Юровского», нескольким поздним, 1940–1960 годов, воспоминаниям «участников расстрела» и телеграмме Свердлову комиссара Белобородова из Екатеринбурга, все семейство было расстреляно в подвале Ипатьевского дома 17 июля 1918 года, а трупы захоронены под «мостиком из шпал» в районе Поросенкова Лога, откуда благополучно и извлечены в 1991 году. Высшее руководство большевиков в Москве было не в курсе расстрела, поставленное Белобородовым перед свершившимся фактом.