Развод по-драконьи, или Хозяйка магического салона (СИ). Страница 17

— Магия мэтра Хауса доберется до всего, милейшая Доротея! — парировал Найджел. — А стоит его услуга тридцать пять крон. Зато результат — идеальная чистота плюс артефакты самоочищения на будущее. Я считаю, это того стоит. Даже учитывая, что артефакты придется подзаряжать.

— Тридцать пять крон! — всплеснула руками экономка. — Да на эти деньги можно нанять горничную на месяц! И купить десяток новых швабр!

Они уставились друг на друга, как два петушка, готовых к бою. Картина была одновременно забавной и обнадеживающей. Я тихонько усмехнулась и вдруг осознала до конца — всего день назад этот дом был холодным и пустым, а теперь в нем кипели живые, почти семейные страсти.

— Господа, — мягко вмешалась я, заставляя спорщиков умолкнуть. — Благодарю вас за рвение. Предлагаю компромисс. Подсчитайте, пожалуйста, оба варианта со всеми расходами, к примеру, на год. Тот, что окажется экономичнее и эффективнее в долгосрочной перспективе, тот и выберем.

Оба кивнули, еще пару секунд меряя друг друга взглядами, но уже без прежнего задора.

— Есть одно условие, — добавила я. — В помещение салона, — я указала на дверь в бывшую гостиную тетушки, — никто без меня не входит. Ни горничные, ни маги. Там я сама прослежу за наведением порядка.

Найджел понимающе кивнул. Мадам Финч, воспитанная в традициях уважения к секретам хозяев, не стала задавать лишних вопросов.

— Как прикажете, мадам, — сказала она, делая пометку в своем блокноте.

— Прекрасно, — Найджел хлопнул в ладоши. — Значит, я свяжусь с мэтром Хаусом для уточнения деталей. Мадам Финч, не хотите ли составить мне компанию и сверить мои расчеты с вашими? За чашкой чая, например?

Экономка смягчилась и даже наградила его короткой улыбкой.

— Полагаю, это будет полезно для дела, месье Шенк.

Они удалились на кухню, унося с собой гулкий спор о преимуществах магии перед традиционными методами уборки. Я осталась одна в холле, и мои мысли невольно вернулись к тому, с чего начался этот день. К булавке, что была приколота к изнанке моего платья, и к пустому магическому шару.

Возможно, Найджел и мадам Финч были правы, споря о чистоте. Иногда чтобы увидеть ясную картину будущего, нужно сначала навести порядок в собственном доме. И в собственной душе.

Наведением порядка я и занялась.

При свете дня помещение салона выглядело обычным, ни капли не таинственным. Я сняла покрывало с тетушкиного рабочего стола, бережно протерла хрустальный шар, Достала коробки со свечами, ларец с ритуальными принадлежностями.

Все внимательно изучила, пересчитала. Составила список необходимого: свежие ароматические масла для медитации, набор восковых свечей разных цветов, несколько колод гадальных карт — классическая малая и большая, «Драконья колода», популярная среди крылатой знати. Благо, тетушкины счета в банке позволяли не скупиться на эти покупки.

Изучила коллекцию полированных камешков для гаданья, мысленно ставя себе зарубочку, освежить в памяти этот способ прорицания.

Обнаружила мешочки с янтарными рунами. высыпала в ладонь, полюбовалась красотой.

Поискала в шкафу старинный талмуд с подробным описанием всех возможных способов гадания и сразу отнесла наверх в спальню. Эту книгу стоило внимательно изучить.

Вернулась вниз, оглядела комнату свежим взглядом и едва не стукнула себя по лбу.

— Вывеска! — вырвалось у меня вслух. Я совершенно забыла о вывеске!

Менять старую вывеску Найджел отказался наотрез. Так и заявил со своей излюбленной ироничной усмешкой:

— Прошлое прошлому, Элизабет. Нечего его тянуть за собой.

Я сначала хотела возразить, но, чуть поразмыслив, согласилась. Поэтому уже к вечеру над моей калиткой, сверкая магическими огоньками, висело новое название: «Магический салон мадам де Гроот».

Вывеска была стильной и невероятно привлекательной. От хулиганской мысли, как вытянется лицо Виктора, когда он это увидит, на душе стало совсем хорошо. Пусть мысли такие и не подобают благонравным дамам, но…

Это «Но» обещало мне кучу эмоций и новую жизнь, о которой я точно не собиралась сожалеть.

Еще бы найти незнакомца из замка. Пальцы сами потянулись к вороту платья, где была приколота булавка.

— Ладно, — пробормотала я под нос любимую тетушкину присказку, — будет день, будет и пища.

Я отбросила грустные мысли, сожаление и разочарование. Оставила самобичевание для тех, кто слаб духом. У меня не было на все это времени. Мне надо было налаживать новую жизнь.

Аромат жаркого с пряными травами и свежеиспеченного фруктового пирога разносился по всему дому, истребляя на корню запах пыли и старой бумаги.

Мадам Финч оказалась не только прекрасной экономкой, но и волшебным поваром. Скромные припасы моей кладовой в ее руках превратились в настоящие кулинарные шедевры.

Ужинали мы втроем: я, Найджел и Доротея. Атмосфера в столовой установилась на удивление домашней и теплой. Дракон рассказывал забавные байки из армейской жизни. Мадам Финч с легкой улыбкой их комментировала, а я просто наслаждалась чувством, что не одна в этом большом и почти не обжитом доме.

После ужина экономка тщательно вымыла посуду, несмотря на мои уверения, что я прекрасно справлюсь и сама. Как ни крути, а до жизни в особняке герцогов де Гроотов, мне не единожды приходилось самой заниматься хозяйством. С того времени прошло всего три года, и старые навыки забыты не были.

— В доме должен быть порядок, мадам Элизабет, — добродушно разворчалась экономка, вытирая руки о фартук. — У вас свои дела, у меня свои. И давайте не будем друг другу мешать.

Найджел тихонько усмехнулся, прошептал беззвучно: «Я же говорил! Настоящий фельдмаршал!»

Доротея составила чистые тарелки в сушку, развесила постиранную тряпицу.

— И вообще, порядок начинается с кухни. Если здесь по местам, то и в доме покой и благолепие. — Она повернулась к нам с Найджелом, строго свела брови. Сказала то ли радуя, то ли пытаясь напугать: — На сегодня все. Завтра с самого утра я перевезу свои вещи и приступлю к обязанностям в полной мере. С вашего позволения, мадам, я займу одну из комнат прислуги на первом этаже.

— Конечно, — согласилась я, — занимайте любую.

Проводив их обоих, я осталась в приятной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. Присела в кресло с тетушкиным дневником, но едва открыла его, как тишину разрезал новый звук — жалобный, настойчивый и до боли знакомый.

Мяуканье? Прямо за дверью.

Я насторожилась. Кому здесь мяукать в такой час? Осторожно приоткрыла дверь и выглянула в темноту. На крыльце, подобрав лапки и взъерошив шерстку от ночной прохлады, сидел маленький комочек тьмы.

Котенок. Вернее, котик-подросток. Черный от кончиков ушей до хвоста, и с двумя огромными, умнючими глазками, светящимися в темноте, как изумрудные фонарики.

Увидев меня, он не отпрянул, а лишь еще жалобнее протянул: «Мя-а-ау!» Получилось это столь душераздирающе, что сердце у меня екнуло.

Я присела на корточки, протянула к кошачьему ребенку руку.

— Чей ты, малыш? Беги к себе домой! — попыталась я придать голосу твердости.

Кот в ответ поднялся, выгнул спинку дугой, потерся о косяк двери и, не дожидаясь дальнейших приглашений, юркнул у меня между ног прямо в холл.

— Эй! Ты куда это? — опешила я от неожиданности.

Как его теперь выловить? Дастся ли он в руки?

Котик не терял времени даром, прошелся по комнате деловитым шагом, обнюхал ножки комода, добрался до камина, где еще тлели угли, решил, что для котов там самое подходящее место, свернулся калачиком на паркете, закрыл глаза и сделал вид, что всю свою жизнь спал именно тут.

Я стояла с раскрытым ртом, глядя на этого наглого захватчика. Он вел себя так, будто всегда здесь жил и теперь вернулся домой с прогулки.

— Ну нет, — пробормотала я. — Только этого мне не хватало.

Я сделала шаг к котику, намереваясь выдворить обратно в осеннюю сырость, хотела подхватить за шкирку, вынести за дверь. Но… не хватило совести, рука не поднялась.