Иномирная акушерка ее величества (СИ). Страница 14

Олден сделал судорожный, рваный вздох. Он словно попытался сбросить с себя оцепенение и снова, уже в который раз за эти минуты, посмотрел на своего командира стражи, ища у него поддержки или хотя бы понимания.

Но Ксандр… Ксандр в этот момент вообще не смотрел на своего правителя. Он не сводил своих пронзительных, темных глаз с меня. Его взгляд был настолько цепким, изучающим и обжигающим, что я аж немного смутилась. Щеки предательски потеплели. Ох уж эти гормоны молодой Нерии, чтоб их!

Я прекрасно понимала, что в сказанное мною ранее поверить нормальному человеку очень сложно. Иномирянка? Душа в чужом теле? Звучит как бред сумасшедшего. Поэтому постаралась подобрать правильные слова, которые смогут убедить императора. Пусть и не поверить до конца, но хотя бы довериться мне как специалисту.

— Мои познания в ведении беременности и родах поистине велики, ваше величество, — произнесла я, выдерживая взгляд Олдена. — Я досконально знаю, как развивается плод на разных сроках. Как предотвратить угрозу и сохранить маленькую жизнь. Знаю, на каком сроке у нерожденного малыша можно послушать сердце…

Император, услышав это, моргнул.

— Послушать сердце… нерожденного дитя? — переспросил он хриплым, сорванным голосом, в котором сквозило полнейшее неверие.

— Наверное, не послушать, а уловить по измерению пульса матери, — вдруг подал голос Ксандр. Он так и продолжал смотреть на меня, слегка прищурившись. — Да и то, насколько мне известно, этот отголосок смогут различить лишь самые выдающиеся умельцы лекарского дела.

— Я повторю, — уверенно отрезала я, делая решительный шаг навстречу императору и его командиру. — Сердцебиение ребенка можно именно послушать, когда он еще не родился. Услышать его собственный, отдельный стук.

— Но… — император нервно прочистил горло. — Но как?

— Вы сами его услышите, когда императрица достигнет нужного срока беременности, — пообещала я, не моргнув глазом. Деревянную трубочку-стетоскоп уж как-нибудь изловчусь тут смастерить!

Видела дикое волнение на лице правителя. По напряженным скулам и подрагивающим пальцам было ясно, как сильно его терзает сказанное мной. Как отчаянно, до боли в душе он хочет верить в эти слова, которые звучат для него как нечто совершенно сказочное и невозможное.

— Император, — негромко позвала я его, дожидаясь, когда он снова переведет затуманенный взгляд на меня. — Я из другого мира, где медицина развита гораздо лучше, чем у вас. И пусть вы мне не верите — я и сама прекрасно понимаю, что в такое поверить сложно, — но всё же прошу вас: дайте мне один год. По памяти Нерии я помню… — тут же запнулась, заметив, как от этой фразы глаза обоих мужчин синхронно округлились. Я тяжело вздохнула. — Да, я помню всё, что помнит Нерия. Точнее, помнила, — пояснила им. — И из ее воспоминаний точно знаю, что забеременеть для ее величества никогда не было проблемой. И это очень хорошо! Сейчас я строго слежу за ее здоровьем. Слежу за питанием. Абсолютно за всем, что она употребляет, и даже за тем, чем дышит. Поэтому и уверена в том, что года для успешного зачатия и благополучного рождения ей хватит. Если, конечно, никто извне не вмешается.

Правитель часто задышал. Он явно распереживался, нервно, дерганым движением поправляя ворот своей дорогой дорожной накидки. Ему нужна была эта соломинка, и он за нее ухватился.

— И что же вы хотите? — вдруг ровно спросил Ксандр.

Судя по всему, суровый командир стражи владел собой в данной безумной ситуации гораздо лучше.

— Что же я хочу? — усмехнулась я. — Для начала у меня вопрос. Ее величество сможет остаться здесь, в храме, на целый год?

Император тяжело вздохнул. Он сжал губы, отвел взгляд  в сторону заснеженных вершин и ответил безжизненным, полным горечи голосом:

— Нет. Императрица должна жить в своем дворце. А если она задержится в храме на столь длительный срок, то о ней неминуемо пойдут слухи, которые будут далеко не радужными.

Собственно, я и сама это прекрасно понимала, изучив политическую обстановку по воспоминаниям служанки, но всё же решила спросить на всякий случай.

— Тогда… — я понимающе кивнула. — Тогда требуется следующее: когда ее величество забеременеет… 

Император тут же резко вскинул на меня взгляд, в котором плескалась болезненная, отчаянная надежда. 

— А она обязательно забеременеет, — уверенно, с нажимом кивнула я. — Прошу никому не сообщать об этом.

В дворике повисла оглушительная тишина. Такой настороженной реакции я тоже ожидала.

— Вообще никому, — жестко припечатала я. — Даже тем, кому вы доверяете.

Конечно же, я не могла сказать ему в открытую: «Ваша маменька должна узнать о том, что Аэлина понесла, вообще позже всех, иначе опять притащит свои "полезные" отвары!» Поэтому пришлось обойтись столь толстыми намеками.

— Когда я узнаю, что императрица в положении, то сообщу вам, ваше величество. И вам, конечно же, командир, — я перевела многозначительный взгляд на Ксандра.

— То есть… — растерянно, словно потерянный мальчишка, произнес император, — вообще никаких лекарей.

— Совершенно верно! Я стану ее личным лекарем. Единственным, — уточнила я свои условия. — Отдайте приказ, чтобы императрицу оставили в покое. Чтобы больше не носили ей эти проклятые отвары и не бегали каждый день щупать пульс, выискивая признаки беременности. Повторюсь, нам нужно скрывать, что она в положении, как можно дольше. Я буду следить за тем, что она ест. Буду сама ей готовить. Каждый божий день. Никаких отваров, из других рук. Никаких благовоний и вредных кушаний. А так же попрошу вас не рассказывать ей обо мне. Не хочу, чтобы она расстраивалась из-за того, что Нерия ушла.

Я внимательно отслеживала реакцию императора. По его судорожно сжатым кулакам и горящему взгляду было видно, что он склонен мне поверить. Но нужно было что-то еще. Что-то решающее, наглядное.

И это произошло.

Тяжелые дубовые двери часовни позади нас с легким скрипом распахнулись, и на залитый солнцем порог вышла Аэлина.

— Мой император! — радостно, звонко воскликнула она.

Ее лицо озарилось светом. Ловко подхватив подол своего простенького, лишенного дворцовых украшений платья, она спешно, словно порхая, стала спускаться со ступеней.

— Осторожно! — в панике выдохнул Олден и кинулся к ней навстречу.

Но, когда до жены оставалось всего пара шагов, он вдруг как вкопанный остановился на месте, замирая.

Я тихо, с удовлетворением хохотнула над его реакцией, прекрасно понимая, чем именно она вызвана. Перед ним стояла не бледная, изможденная тень женщины, которую он видел полтора месяца назад. Перед ним стояла цветущая, разрумянившаяся, полная жизненных сил красавица с сияющими глазами.

— Ты… ты так похорошела, любовь моя! — благоговейно произнес правитель.

Аэлина очаровательно, смущенно улыбнулась. Она сделала последний шаг, подходя к нему вплотную, и тут же счастливо укрылась в надежных объятиях своего супруга. Олден нежно прижал ее к себе, зарываясь носом в макушку императрицы.

Я деликатно отвернулась от этой трогательной картины и посмотрела на брата Аэлины.

— Командир, — вполголоса обратилась я к нему, — вы с императором надолго приехали?

Он скосил на меня глаза, посмотрев сверху вниз с явным вопросом и легким подозрением во взгляде.

— Я без злого умысла интересуюсь! — тут же фыркнула, возмущенная его подозрительностью.

— Сегодня его величество останется здесь на ночь, — ровно ответил Ксандр, не сводя с меня своих непроницаемых глаз.

Всё складывалось просто идеально!

— Отлично! — я довольно кивнула. — Тогда постарайтесь его не беспокоить до самого утра. Ему нужно побыть со своей супругой.

«Ведь наследник сам по себе не появится».

14. Необходимый разговор

* Ксандр *

Слова девушки всё еще гулким эхом отдавались в моей голове, пока я широким шагом пересекал храмовый двор.