Вкус счастья в итальянской деревушке. Страница 36

Я усаживаю его за кухонный стол, где уже стоят корзинка с лепешками и тарелка с колбасной нарезкой.

— Апе [55] , как говорят в Милане. — Флора хитро подмигивает.

А вот и Оронцо, тоже не заставил себя долго ждать.

— Печенье из Челье [56] . Мама оттуда родом, она их печет лучше всех.

Антонио поднимается, чтобы представиться, разглаживая свои льняные брюки.

Беседа завязывается легко, пока Флора помешивает соус в сковородке. Оронцо разглагольствует о старых добрых временах, когда он работал на рынке. Может быть, они уже виделись раньше? Антонио кивает и как будто пытается что-то припомнить, но в итоге извиняется:

— Я живу в своем мире, почти никуда не выхожу.

— Кстати, — говорю я Оронцо, — Антонио хочет распродать кое-что из своих вещей. Может, поможешь пристроить? Ты же здесь всех знаешь.

— Само собой, — отвечает Оронцо. — А что ты хочешь продать?

— Все, что есть в доме: от вилок до музыкальных инструментов, кстати довольно ценных. Принадлежности для творчества, столы, стулья, кое-какую винтажную мебель…

— Конечно, все это легко продастся. Почему бы и нет? Столы и стулья всем нужны. А винтаж сейчас в тренде… У меня есть знакомый, который коллекционирует музыкальные инструменты. Он композитор.

— Я пробовал продать кое-что онлайн, но как-то…

— Да ну его, этот онлайн. Свихнешься стоять в очередях на почте. Мир огромен, но порой для дела хватает одной деревни. Я позвоню кое-кому, никаких проблем.

— Что ж… спасибо, — смущенно бормочет Антонио. — Я был бы тебе очень признателен…

Я смотрю на них и думаю: «Может, и правда остаться здесь? Почему бы и нет. Разобраться с делами в Милане и начать жизнь с чистого листа». Странно, но теперь это уже не кажется мне неосуществимым.

Флора подает на стол блюдо дымящихся пизарей с фасолью и отмечает, что я помогала их готовить, хотя сама я категорически это отрицаю.

— Скорее мешала, — говорю я. — Это не по моей части. Что особенно забавно, учитывая, что у меня есть собственный ресторан.

— У тебя есть собственный ресторан?! — хором, будто сговорившись, восклицают они.

Кажется, при них я об этом не упоминала. И похоже, это последнее, что приходит людям в голову при взгляде на меня. Я уже жалею, что созналась. Не желая углубляться в тему, кратко поясняю, что да, есть, дела идут неважно, возможно, скоро закроемся, но какая разница? Мы же здесь, все вместе, так давайте же наслаждаться едой и обществом друг друга. Я поднимаю бокал:

— Выпьем за провалы!

— У каждого они свои, — говорит Флора, утирая лоб тыльной стороной ладони. Она выглядит усталой. Видимо, готовка выпивает из нее силы, хотя и доставляет удовольствие.

— Я ведь мог бы сейчас жить в Америке, — вздыхает Оронцо, поднимая бокал.

— А я после десяти лет чужих решений вынужден начинать все заново, — добавляет Антонио, присоединяясь к тосту.

— А у меня есть сын, который не желает со мной общаться, — произносит Флора, разглядывая узоры на скатерти.

Потом она поднимает свой стакан с водой.

— Что ж, выпьем! — восклицаю я, и мы сдвигаем бокалы.

Ведь это ее слова: даже когда мир кажется серым и унылым, стоит внимательнее присмотреться — и обязательно найдется просвет, хоть и крошечный. Главное — не пропустить его. Для меня этим просветом сегодня стало наше застолье.

Вот таким я задумывала свой ресторан: сообщество, рожденное из четырех стульев и одного блюда. Собрать разрозненные осколки в странную, пеструю, но семью, собрать людей за одним столом и дать им возможность увидеть свое отражение в других глазах, хоть бы и незнакомых. Или — именно незнакомых. И почувствовать себя менее одинокими. Как я сейчас.

33

На открытке изображена богиня в белых одеяниях. Сидя на цветке лотоса, она играет на лютне, а в двух других руках держит священные Веды [57] и малу из белого жемчуга.

34

Нарисовать пизарей с фасолью оказалось труднее, чем я думала. Карандаш спотыкается. Само блюдо выходит неплохо, мне даже удается поймать отблеск света от лампы, которая висит у Флоры над кухонным столом. Но паста по-прежнему выглядит сплошной неразличимой массой, и я пытаюсь придать ей форму. Альбом сползает с колен, я придерживаю его свободной рукой.

На часах всего девять утра. Устроившись на кровати в комнате с оранжевыми стенами, я рисую недавно приготовленные блюда и к каждому аккуратным почерком добавляю рецепт. Достаю телефон, чтобы сфотографировать результат, — и в тот же миг он разражается звонкой трелью.

— Давай поговорим о том парне, которого ты вчера заставила меня принять?

— Он лучший консультант на рынке.

— Не повезло рынку…

— Нашему уж точно, — вздыхаю я.

Карандаш выпадает у меня из рук, и я наблюдаю, как он катится под стол.

В какой-то момент понимаешь, что начать все заново невозможно. Из открытых дверей сквозит, а проблемы требуют решения, даже если мы о них не думаем. Возможно, я и встречу здесь счастливую Селену из прошлого, но этим не спасти ресторан, не погасить долги, не исправить допущенные ошибки.

— И что предлагает этот кулинарный гений, стесняюсь спросить? Блюда с жареным воздухом? Молочнокислые бактерии во фритюре? Жаркое из тюленя и питона?

— Ха-ха-ха. — Я закатываю глаза, хотя Гвидо меня не видит. Сверяюсь с записями в телефоне — я успела забыть, как там было. — Винный коктейль-бар с закусками в духе мексикано-уругвайской кухни.

— А почему не панамо-угандийской?

— Потому что, очевидно, в Лондоне это сработало. А все, что сработало в Лондоне, сработает и здесь. По крайней мере, он так утверждает.

— Здесь — это в Апулии?

— Нет, в Милане.

— Жаль, я уж подумал, мы меняем location [58] . Кстати, как там твои проблемы? — спрашивает он сочувственным тоном. — Решились?

— Спасибо, что спросил. Честно говоря, нет. И не подумали.

— Тогда не уверен, что ты готова к прочим хорошим новостям.

— Нет! Пожалуйста, молчи.

— Поставщик отказывается с нами работать.

— В смысле? — Меня начинает душить нервный кашель.

— Не подавись там, я же говорю, это хорошие новости.

— Не хочу даже представлять себе плохие. И почему же он отказывается?

— У нас задолженность по платежам.

— Спасибо за множественное число, я ценю твою деликатность.

— Ну, я ж не консультант. Можно скажу, как я это вижу? Ты выбрала поставщика, который нам не подходит по сотне причин, но я назову три главные. Во-первых, большой ассортимент означает некачественный товар. Во-вторых, ты вынуждена заказывать в оптовых количествах, и, если продукты не реализуются, все издержки на тебе. А в-третьих, большие объемы — большие счета, и без устойчивой клиентской базы мгновенно оказываешься в яме.

— Ладно, — вздыхаю я. — Так и что? Мы сегодня не открываемся?

— Еще как открываемся. Я подберу мелких поставщиков из местных производителей. Да, будет подороже, зато покупать сможем меньше, а качество будет выше. Так-то лучше будет.