Вкус счастья в итальянской деревушке. Страница 33

— Когда мы открылись, никакого сетевого ресторана не было и в помине…

— Начнем с того, что, когда вы открылись, этого вообще никто не заметил. Уж извините за прямоту.

— Нет, что вы, пожалуйста…

Думаю, достаточно того, что вокруг своей оси верчусь я сама.

— Сегодня в моде свежие, необычные, рискованные блюда… Ресторан уже не просто место, где можно поесть, — туда приходят, чтобы открыть для себя что-то новое. Ты считаешь себя человеком традиционного вкуса, как вдруг незаметно для себя начинаешь экспериментировать. Думаешь, что никогда не откажешься от пасты с гуанчиале [44] , а вместо этого сходишь с ума по спагетти с авокадо. Нужно играть на опережение. Это Милан — здесь приходится изобретать то, чего еще нет.

— Изобретать…

— Не стоит пугаться этого слова. Изобретать — значит копировать. Перенимать у других все самое лучшее. Например, в Лондоне только что появилась мексикано-уругвайская кухня. Для нас это было бы абсолютной новинкой. Скажу вам больше. Если честно, я бы вообще не стал заморачиваться с рестораном — это уже вчерашний день. Я бы открыл винный коктейль-бар, где подают finger food [45] . Закуски в мексикано-уругвайском стиле. Уругвайские вина. Мексиканские коктейли. Изысканно и дорого. Все будут счастливы.

— О-окей… — бормочу я. — И… что же такая перемена предполагает?

— В первую очередь необходимо провести реконструкцию: пересмотреть пространство так, чтобы оно полностью соответствовало концепции. Затем обновить мебель, переоборудовать кухню, нанять мексиканского шеф-повара или хотя бы кого-то с мексиканской внешностью, найти поставщика качественных продуктов из Южной Америки…

Мой ресторан, мой труд — все рушится, и это больно до слез. Сколько сил ушло на покраску, поклейку обоев, облицовку плиткой…

— А если это не сработает?

— Да бросьте, это просто не может не сработать. Trust me [46] . Хуже, чем ваш Nuvola, не будет точно. Даю полную гарантию. Цифры говорят сами за себя. Это, знаете ли, маркетинг. Каждый считает себя уникальным и неповторимым, но по факту мы просто стадо. Я запускал рестораны из списка Мишлен и сетевые worldwide [47] и за двадцать пять лет работы в этой сфере почти не ошибался. Ни разу, если имел полную свободу действий.

Возможно, мне просто нужно ему довериться…

— Хорошо, но послушайте, какое отношение имею я к мексикано-уругвайской кухне?

— А разве у вас есть что-то общее с морковью на пару?

Я опускаю руки на руль и в отчаянии бьюсь о него головой.

— Признаюсь вам честно: мне кажется, что я не справлюсь… Не смогу подстроиться, принять это как данность…

— Вам нужно менять образ мышления. Yes, you can! [48] В мире нет ничего невозможного. Вспомните Стива Джобса, взгляните на рейтинг Forbes, подумайте о людях, создавших империи с нуля… Если им это удалось, почему бы не попытаться и вам?

И правда. Мне нет оправдания. В наше время, если тебе не удалось достичь чего-то грандиозного, ты неизбежно чувствуешь себя потерянным, бесполезным неудачником. При этом вставать с колен с каждым разом становится все труднее.

— В общем, я думаю… Хотя нет, все равно… — Я падаю лицом на руль.

— Давайте начистоту. Вы открыли ресторан, он не окупается — и уже не окупится. У вас два варианта: закрыть его или попытаться перезапустить. Если оставите все как есть, он пойдет ко дну. Trust me. Мы сформируем новый тренд — винный коктейль-бар с уругвайскими закусками. И я уверен, это сработает. В Лондоне сработало, а все, что приживается в Лондоне, рано или поздно обретает популярность и у нас. Вы же помните «Битлз»?

«Битлз»? Мне чудится, будто я вижу вспышку. «Знак свыше?»

— Весь секрет в коммуникации. Именно в нее и следует инвестировать. Даже политики это понимают — в этом мире все работает именно так. Вы меня слушаете?

— Слушаю ли я?

Да, разумеется, слушаю. Я вообще только и делаю, что слушаю. Даже когда то, что он говорит, кажется абсурдом, я продолжаю слушать. Правда, задаюсь вопросом: почему он постоянно говорит «работать», как будто речь о машине, а не о людях?

— Придется подключить стороннее агентство. Оно займется всеми аспектами коммуникации, от социальных сетей до систем бронирования.

— Не могли бы вы назвать сумму инвестиций?

— Я сам обо всем позабочусь. Проведу вас за руку через все сложности, и шаг за шагом мы с вами придем к успеху.

Кажется, я раньше уже это где-то слышала…

— Наша финансовая ситуация довольно плачевна, — признаюсь я. — Прежде всего нужно понять, одобрит ли мне банк еще один кредит.

— Конечно, вам следует все тщательно обдумать. Но помните, что менее чем за год вы сможете вернуть свои инвестиции. Милан — город особенный: он скуп с новичками, но щедр с теми, кто готов рискнуть и доказать свое мастерство. Только представьте, сколько людей начинали с нуля и, следуя верным советам, становились успешными предпринимателями! Иногда нужно достигнуть дна, чтоб оттолкнуться и взмыть к небу.

Мне вспоминаются слова Паоло о жизни как соревновании, о том, что неудачи — это просто часть нашего опыта, а вовсе не препятствие на пути к самореализации.

— Прошу прощения, — говорю я, немного оправившись, — а нам точно нужен мексиканский повар? Разве нельзя оставить нынешнего?

— Если вы о том парне, что сегодня утром открыл мне дверь, то, честно говоря, я бы не взял его даже в качестве подсобного рабочего.

— Ладно. Я сообщу вам о своем решении. Большое спасибо.

— Отлично, спасибо вам. Жду перевода оставшейся суммы за консультацию. А пока, если вы не против, подготовлю смету проекта. Помните: сейчас вы вкладываете десять, а завтра получите сто. Вам следует думать о будущей сотне, а не о сегодняшней десятке. Хорошего дня.

Я завершаю разговор с гнетущим ощущением собственной беспомощности.

Думаю о нынешней десятке — и о тех бесчисленных десятках, которые уже ушли впустую. Сама мысль о превращении ресторана в винный коктейль-бар с уругвайскими закусками и прочими причудами меня парализует. Мексика, Уругвай. Окей, Nuvola недостаточно хорош, но зачем же его низводить до нуля?

А может, неожиданное решение все же заработает.

Если этому человеку удалось раскрутить такие потрясающие заведения, то почему бы ему не вдохнуть жизнь и в мой проект? А если дело пойдет в гору, изменится и моя жизнь. У меня появится настоящая цель, и потом, я смогу думать о себе, а не только о работе. Я могла бы путешествовать… Эта поездка в Апулию меня словно оживляет.

А если не получится? Если это станет очередной ошибкой, новым пунктом в списке моих неудач? Тогда у меня на плечах повиснет уже два кредита, еще больше долгов, и вряд ли я смогу найти силы на новую попытку.

Я захожу на сайт банка и ввожу свои учетные данные, чтобы оплатить услуги консультанта. Возвращаюсь к странице с балансом и вижу, как цифры вспыхивают тревожным красным цветом.

— Так вот оно как — уйти в минус… Вот и все, — шепчу я, будто ставя точку. Только теперь до меня по-настоящему доходит, насколько все плохо. И я рыдаю — горько, безудержно, не вытирая слез, бегущих по щекам.

И вдруг раздается стук в окно. Это женщина из будки охраны.

— С вами все в порядке? — спрашивает она.

31

Гуру Пурнима, июль 2003 года (мне четырнадцать лет)

Наш двор усеян тысячелировыми банкнотами, разложенными на просушку. Я распахиваю дверь в гостиную — та же картина. Купюры повсюду: на диване, на грубо отесанной столешнице, на разномастных стульях, на полу. Их так много, что некуда наступить. Отовсюду на меня глядят одинаковые лица Марии Монтессори [49] .