Надуй щеки! Том 9 (СИ). Страница 34

Впрочем, этого, разумеется, было недостаточно для железобетонных доказательств. Нужно было, чтобы этот самый Чхе Дон Гиль сам сознался бы в содеянном. Но для этого необходимо было разработать план.

Джи Джисон откинулся на шершавую стену. Его мысли крутились вокруг одного и того же, постоянно приходя на одно и то же место. Нужно как-то вывести чиновника, убившего отца, на чистую воду.

Но как?

Вот, если бы этим занимался Гису, то, скорее всего, это не заняло бы много времени. Да, сын министра всё сильнее осознавал, почему к Гису Хегай такое отношение со стороны всех окружающих. Даже чеболей.

Не заметив, как это произошло, Джисон уснул. Разумеется, сны его не были спокойными, а мысли даже там крутились всегда вокруг одного и того же. Парень искал ответ, и хотел найти его любой ценой.

Тут-то он и понял, что вокруг него всё изменилось. Открыв глаза, Джисон увидел, что посреди камеры стоит его отец и с грустью смотрит на него.

— Отец! — хотел было сказать парень и подняться на койке, но ни гортань, ни какие-либо мышцы не слушались его, поэтому он вынужден был просто лежать и смотреть.

— Сын мой, — проговорил министр, по-прежнему глядя на Джисона, — теперь некому о тебе позаботиться, поэтому ты должен повзрослеть. К сожалению, я не всё смог донести до тебя. Но главное, что ты должен помнить, это о том, что справедливость выше всего остального. Я люблю тебя, сын.

— И я люблю тебя, отец, — проговорил Джисон и открыл глаза.

Камеру уже заливал свет из высокого зарешёченного окна. И, разумеется, никакой подсвеченной фигуры посреди камеры не было. Но Джисону показалось, что он обрёл нечто важное. Как будто что-то сильно изменилось за прошедшую ночь.

В его голове мысли перестали мчаться на бессмысленной карусели, а стали медленно и лениво складываться в некий план. Или хотя бы в некое его подобие.

Юми Нам сидела в своём новом кабинете и держалась из последних сил. Когда вышел очередной претендент на место в её пиар-агентстве, она обхватила голову ладонями и тяжело вздохнула, после чего, начала уже дышать размеренно, чтобы привести себя в порядок.

За последние несколько дней она уже несколько раз пожалела о том, что дала согласие на всю эту авантюру. Как только она погрузилась в то, что вообще предстоит сделать, у неё волосы зашевелились на голове.

Но это было ещё далеко не всё. Следующий шок её ждал, когда она начала набирать людей в свой проект. И вот тут начался самый натуральный ужас.

Большая часть из тех, кто пытался устроиться на ключевые должности были либо совершенно некомпетентны, либо вызывающе поверхностны. Юми, которая и сама совсем недавно с головой погрузилась в эту деятельность и то уже понимала больше, чем те, кто приходил уже с якобы опытом работы.

Другие приходили с действительным стажем и пониманием: как и с чего нужно начинать. Но эти все, как один сначала внимательно оглядывали кабинет, затем садились напротив Юми, проникновенно смотрели ей в глаза, и практически в один голос говорили:

— Я надеюсь, ваш отец имеет к этому непосредственное отношение? Просто работать на Ду Бон Нама — это огромная честь.

После этого Юми обычно объясняла, что её отец не имеет к данному проекту никакого отношения, и огонь в глазах претендентов заметно угасал. Они обещали подумать и довольно быстро уходили прочь, чтобы исчезнуть навсегда.

Девушка, конечно, негодовала. Но, разумеется, она не собиралась выезжать на имени отца. Хотя то, что он не имеет никакого отношения к агентству, было не совсем правдой.

Довольный Ду Бон Нам был готов предоставить дочери любые ресурсы, только бы она погрузилась в работу. И забыла о своём Чане.

На Чана, кстати, теперь действительно времени почти не хватало. Впрочем, так же, как и у него на неё. Встречались они только в комнате дома у Гису, но обычно просто падали рядом без сил и засыпали. А ещё вместе добирались до школы и сидели там на уроках, борясь с желанием ещё поспать.

Юми очень надеялась, что всё это временно. Она говорила себе, что вот сейчас всё доделает, откроет агентство, и тогда у неё сразу же появится время на личную жизнь. Однако проблем с каждым днём становилось всё больше.

И вот, казалось бы, она уже набрала людей на ключевые позиции и можно вздохнуть с облегчением. Но не тут-то было. Всё её агентство было похоже на несыгранный оркестр, где каждый музыкант вроде бы придерживается своей части партитуры, но всё вместе это сливается в ужасающую какофонию.

Не хватало чего-то главного. Того, что вдохнёт жизнь в чудище Франкенштейна, которое она собрала по кускам буквально за считанные дни. Не чувствовала Юми божественной искры.

Но и к Гису за советом она пока обращаться не стремилась. В конце концов, она — одна из совета ЮЧП. Она из тех, кто стоит в самом начале движения «Надуй щёки». Она — Юми Нам, и сможет сама завести эту махину так, чтобы та заработала на полную мощь.

В дверь постучали.

Не так, как обычно. А громко, требовательно и Юми даже сказала бы — нагло.

— Здраствуй, можно? — в кабинет вошёл крашенный блондин, не дожидаясь приглашения от Юми. — О, ничего себе, какая красотка, — бросил он в ответ на выгнутую бровь Юми. — Я пришёл устраиваться к вам в агентство.

Девушка не сдержалась, и на губах у неё появилась кривая усмешка.

— И на какую должность, если не секрет? — спросила она, борясь, чтобы не выставить молодого человека сию же секунду.

Волосы его были окрашены в светлый, отливающей платиной оттенок. Но покрашены очень качественно, так, что не было видно отросших корней. Костюм на молодом человеке явно был пошит на заказ, что сразу поднимало его статус. Под левым рукавом угадывались дорогие часы. В глазах стояли линзы, осветлявшие роговицы.

Что касалось манеры общения, то он не пытался выпендриться, как показалось Юми, а действительно так себя чувствовал. Словно весь мир должен был взирать на него и восхищаться им.

— Креативным директором могу, или генеральным, — парень развёл руками. — Одним словом, могу делать всё, чтобы помочь столь хрупкой девушке в управлении пиар-агентством.

— У вас есть опыт? — Юми открыла очередную анкету на компьютере, а затем взяла бланк и протянула его вошедшему.

— Даже с излишком, — ответил тот, но анкету из рук девушки не взял. — Полагаю, вся эта писанина ни к чему. Реальные умения проверяются на деле, не так ли?

— Что ж, не могу не согласиться, — кивнула Юми и положила анкету обратно в стопку.

Несмотря на вызывающее поведение посетителя, она почему-то не хотела немедленно выгнать его из кабинета. Что-то в его внешности, поведении, мимике, жестах и даже тоне голоса притягивало. Как будто в нём была какая-то тайна, которую хотелось разгадать.

— Но скажите мне хотя бы, как вас зовут, чтобы я записала вас в список соискателей, — Юми смотрела парню прямо в глаза, но тот выдерживал её взгляд с лёгкостью.

— Зовите меня Ким Чонмин. — ответил на это посетитель. — А по поводу соискателей скажу так. Могу приступить к работе под вашим чутким руководством хоть прямо сейчас. Или меня должен будет утвердить ваш отец?

Вот тут Юми уже почувствовала обычный укол раздражения. Так было всегда, когда в контексте данного проекта соискатели упоминали её отца. Но на этот раз она сдержалась и даже рассмеялась про себя.

— Нет, всех утверждаю я сама, — Юми не смогла сдержать улыбку. — И должна с прискорбием сообщить, что все ведущие должности в моём, — она сделала ударение на этом слове, — агентстве заняты. Но, если вы всё-таки желаете работать под моим началом, то я могу предложить вам менее значимую роль. Возможно, при должном опыте вы сможете быстро подняться по карьерной лестнице.

— И кем же вы можете меня взять? — парень прищурился, и тут Юми поняла, что слышит лёгкий акцент, словно корейский для Чонмина родной, но он долгое время общался на другом языке.

Возможно именно это в нём и привлекало.

— Сейчас гляну, — Юми открыла на экране ведомости.