Надуй щеки! Том 9 (СИ). Страница 33

— Здравствуйте, можно? — спросил Чан, просунув лицо в приоткрытую дверь.

— Если ты по материалу, то лучше на следующей неделе, у меня сейчас не очень удачное время.

Учительница покачала головой, и из её причёски на пол упал один из лепестков, её украшавших. Сон Хваён с грустью проводила его взглядом, но не сделала попытки поднять, чтобы выбросить, или прикрепить обратно.

— Да я, собственно… — начал было Чан, лихорадочно соображая, как в такой ситуации добиться желаемого.

Но договорить он не успел, так как у преподавательницы зазвонил телефон.

— Минутку! — она выставила указательный палец, призывая парня к тишине, а сама приняла звонок.

Даже по её резким, несвойственным Сон Хваён движениям, было видно, что она ждала этот звонок, и на что-то надеялась.

— Да, Ёна, ты что-то смогла добиться⁈ — порывисто спросила она, уже забыв, что в классе, кроме неё есть кто-то ещё. — Как так⁈ И что же мне делать⁈ Ещё неделя-другая и момент будет упущен! Да я понимаю, что министр умер, и теперь в ведомстве временный бардак, но мне-то что делать? Я же упущу третий класс! Они на всю жизнь…

Затем она замолчала и с каменным лицом, которое тем не менее выражало крайнюю степень разочарования, выслушивала доводы звонившей ей женщины. Как понял Чан, та имела какое-то отношение к министерству.

— Да я понимаю, — сказала в конце разговора Сон Хваён и тяжело вздохнула. — Но всё-таки, если получится добиться согласования, то было бы здорово.

Затем она завершила разговор, после чего ещё некоторое время смотрела прямо перед собой. Ещё раз тяжело вздохнула и перевела взгляд на Чана.

— Так чего ты хотел? — уточнила она.

В дверь постучали и не дожидаясь разрешения в кабинет вошёл директор школы Дайвегу Бём Сок.

— Здравствуйте, Сон Хваён, — он поклонился и перевёл взгляд на Чана. — Здравствуйте, господин Ан.

Чан тоже поклонился и поздоровался.

— Как у вас дела? — директор обращался исключительно к преподавательнице биологии. — Получили согласование? Если нужно будет финансирование проекта, мы можем попробовать сами, а потом задним числом получим необходимую сумму с министерства…

— Да дело-то не в деньгах, — Сон Хваён сокрушённо покачала головой, глядя на Бём Сока. — Если уж на то пошло, я и сама могла бы оплатить поездки. Проблема в том, что у нас нет наблюдательной базы. Так уж вышло, что министр не успел согласовать выезд для нашей школы, и теперь есть большой шанс, что мы вообще никуда не попадём.

— А мы не можем съездить просто в какой-нибудь заповедник? — уточнил директор. — Автобусы я найму, а вы тогда по месту всё покажете ученикам.

Чану показалось, что Сон Хваён на несколько секунд просветлела лицом, но затем снова погрустнела и покачала головой.

— Нет, — проговорила она, но тут же спохватилась, — конечно, если других вариантов не будет, придётся, вероятно, воспользоваться этим. Но вы поймите, что я надеялась не на созерцательную экскурсию, а на деятельную научную работу.

— Ну что уж тут, — Бём Сок развёл руками. — Я и так делаю, что могу, но найти вашим ученикам поле, где они смогут сажать всякое, не в моих силах. У меня сейчас слишком большая нагрузка, чтобы заниматься ещё и этим.

— Я всё понимаю, — медленно произнесла учительница биологии.

Чан же внутренне подобрался. Ему показалось, что всё складывается лучше некуда. Если он только правильно понял, о чём идёт речь, то ему сильно повезло.

Теперь приходилось обуздывать распирающую его радость, чтобы Сон Хваён не подумала чего-нибудь плохого про него.

— Ладно, если будут мысли, заходите, — сказал директор и вышел из кабинета.

Чан и преподавательница снова остались один на один.

— Извини, Чан, — проговорила та. — Так на чём мы остановились.

— Простите, что, может быть, лезу не в своё дело, — осторожно проговорил парень, приближаясь к учительскому столу, — но в чём именно у вас возникли сложности.

— А, — Сон Хваён махнула рукой, словно от безысходности, — не бери в голову. Просто у нас всю ближайшую неделю должны были быть выезды на фермы и поля, принадлежащие министерству образования для того, чтобы ознакомить вас с азами ведения сельского хозяйства. По сути, мне нужно было показать вам, как именно производятся посадки некоторых культур. Но в связи со сложной обстановкой в министерстве, сейчас это нереально сделать. А потом будет уже поздно.

Но Чан уже знал об этом.

— Пожалуй, я смогу вам помочь, — Чан заставлял говорить себя размеренно и не частить.

— Интересно, каким же образом, — с недоверчивой улыбкой проговорила учительница.

— Видите ли, у одного моего друга как раз есть поля, которые нужно засеять дынями. Есть и семена и даже агроном, который этим занимается. Поэтому, если вы не против, мы сможем устроить выезды туда.

— Ты серьёзно? — Сон Хваён чуть ли не подскочила со своего места. — Я как раз думала, у кого из моих знакомых может быть что-то подобное! А далеко это?

— Ну автобусы нам точно понадобятся, — улыбнулся Чан, довольный реакцией учительницы. — Так что, мне договариваться?

— Конечно-конечно, — зачастила Сон Хваён. — Это такая удача! Тебя как будто сама судьба послала!

Только вот судьба тут была не при чем.

— Хорошо, я этим займусь, — проговорил Чан и повернулся к двери, сделал шаг, но снова обернулся к светящейся от радости преподавательнице биологии. — Только за вами будет должок.

— Я полагаю, что смогу рассчитаться, — улыбнулась та в ответ.

Джи Джисон в последние дни даже не замечал обстановку, которая его окружала. Ему было абсолютно плевать на то, что вокруг решётки и серые невыразительные стены, безвкусная еда и спёртый воздух.

Большую часть времени он пребывал в размышлениях, даже не чувствуя, как сильно меняется его мировосприятие.

Больше всего он думал о том звонке, который совершил пару дней назад.

Сначала он просто вглядывался в экран с номером абонента, и вслушивался в гудки. Его внезапно прошиб ступор. Он даже не знал, что именно скажет, если ему сейчас ответят.

Ну и действительно, а что он мог сказать?

«Здравствуйте, это вы убили моего отца?»

Глупо. Неизмеримо глупо, но в то же самое время, и не позвонить он тоже не мог. Ему казалось, что вот-вот и он узнает правду, разрушив полог лжи, отделивший его от свободы и справедливости.

Но на том конце Чхе Дон Гиль, кем бы он ни был, тоже не торопился брать трубку. Джисону вдруг представились крупные капли пота на лбу у чиновника, который видел, что ему звонит его собственная жертва.

Гудки шли долго. Их уже было девять или десять. Сын министра хотел было уже отключить вызов, когда вдруг трубку на той стороне взяли.

— Алло? — дрожащим голосом произнёс абонент.

Джи Джисон даже открыл рот, но не смог проронить ни единого звука. Он впал в ступор, окончательно растеряв любые здравые мысли. Чего бы он сейчас не сказал, всё выглядело бы глупо и ненужно. Именно поэтому Джисон решил молчать и дальше.

— Алло, кто это? — продолжал человек с той стороны соединения, с каждым словом выдавая свою нервозность всё больше и больше. — Послушайте, если это какая-то шутка, то не надо так. Кто это звонит? Ответьте хоть что-нибудь, чёрт тебя подери!

Джисон ждал. Он вдруг захотел, чтобы человек сам бы признался в том, что совершил. Но, конечно, это было бы слишком просто. Да и кто в здравом уме будет сознаваться в совершённых преступлениях, если за него отдувается кто-то другой?

— Это же не может быть Югай Гён Тхе! Это полиция⁈ Если что, я был дружен с министром!

Понимая, что голос начинает срываться, Чхе Дон Гиль нажал на отбой. Телефон в руках Джисона булькнул, обозначая, что связь прервалась.

Он ещё долго сидел, сжимая в руках телефон отца с погасшим экраном. Не замечая ничего вокруг, он думал.

В той же позе он сидел и сейчас, спустя пару дней. Только вот телефон был отключен и надёжно спрятан.

Но главное, что у Джисона почти не осталось сомнений. Почему этот чиновник так сильно нервничал? Если бы он был ни при чём, вряд ли звонок с номера бывшего, пусть и погибшего начальника, вызвал бы у него подобные чувства. Но в данной ситуации страх буквально передавался на расстоянии.