Я (не) твоя, дракон! (СИ). Страница 8

Вот только кто бы меня ещё отпустил!

Кажется, хищнику надоедает наблюдать за попытками своей жертвы выбраться.

Нортан подаётся вперёд. Хватает меня за плечо и грубо дёргает на себя. Я только пискнуть успеваю, а в следующий миг уже сижу у него на коленях, упираясь кулаками в твёрдую грудь.

Смотрю на него ошарашенно выпученными глазами. Взгляд дракона, наоборот, опасно сужен, губы сомкнуты в строгую линию. От прежней насмешливости не осталось и следа:

— И что ты здесь забыла, м?

Кажется, я что-то делаю не так, потому что в этой жизни мы перешли на ты ещё быстрее, чем в прошлой. Вернее, это Нортан перешёл. Я — нет.

Инстинктивно дёргаюсь, пытаясь встать, но он не даёт. Его ладони стальным капканом смыкаются у меня на талии, не позволяя двинуться ни на сантиметр.

— Отпусти-те! — шиплю зло, продолжая упираться в его плечи.

— Я задал вопрос, — в его глазах лёд, а в голосе сталь.

Мне не по себе от этой перемены в нём. Снова пытаюсь оттолкнуть его и подняться, но только зря трачу силы. Я вспотела и выдохлась, а дракону хоть бы что на мои бестолковые трепыхания. Он внешне расслаблен и невозмутим.

— От-ве-чай, — цедит сквозь зубы.

Да, Боже! С досадой фыркаю:

— Я зашла за документами! — быстро смотрю на него и отвожу взгляд. — Было не заперто. Не знаю, зачем полезла под стол. Глупо вышло. Можно, я уже пойду?

— Успешно?

— Что? — моргаю и смотрю на него во все глаза.

— Успешно зашла?

Гарпии! Это он на личное дело намекает? То самое, которое припрятано у меня под блузкой? Проклятье! Любой ответ будет не в тему. И как теперь быть?

Голубые глаза нещадно буравят меня. Он будто копается у меня в голове, читает мысли. Мне жуть, как неуютно под его пронизывающим взглядом. Но самое поганое в том, что я понятия не имею, как теперь выкручиваться.

Да! Документы у меня. Где? На мне!

Нет! Отдадите мне личное дело? У вас его нет? Ну, тогда в другой раз.

А что, неплохо…

— Н-нет, — выдавливаю из себя. Как же трудно ему лгать!

Дракон прищуривается и наклоняет голову, пристально меня рассматривая:

— Неет? — от его низкого бархатного голоса мысли разбегаются.

Медленно и неторопливо, не разрывая зрительного контакта, он ведёт большим пальцем правой руки по моим рёбрам. Его прикосновение жжёт через тонкую ткань блузки. Гарпии!

Происходящее за гранью допустимого, и это надо немедленно прекращать! Но я неотрывно смотрю в пульсирующий ртутью вертикальный зрачок дракона. И холодею, когда слышу:

— Уверена? А если найду?

Нортан догадывался, зачем она пришла сюда и что сейчас топорщится под её блузкой. Была только одна причина ей так рисковать. Проклятые бумажки, которые он упрямо не хотел отдавать, будто они могли привязать её к нему.

Зачем? Он и сам не знал. Но стоило увидеть её — зверь внутри сделал стойку. Нортан смотрел на девчонку и всё думал. Думал и вспоминал, откуда мог её знать. Где видел?

И по всему получалось, что не мог. Ни видеть, ни знать. Но всё внутри вопило об обратном вопреки здравому смыслу. Такое с ним впервые.

Её отказ пойти к нему вызвал ярость. Казалось бы, плевать, скатертью дорога, но нет. Всё внутри клокотало, требовало удержать, схватить, присвоить любой ценой. Воспринял её отказ от артефакторики как личный. Как отказ ему, Нортану Обертону. И что-то внутри подсказывало, что так оно и было. Как смеет?

Будь они в тот момент одни, разговаривал бы с ней иначе. Запугал. Надавил. Заставил бы остаться любой ценой. Объяснив самому себе, что дело в корпорации и адептах, что каждый из них на счету.

Вот только они были не одни. И пришлось отступить. Сейчас всё иначе.

— Не думаю, что это уместно, лорд Обертон, — тихий голос девчонки лишь распаляет.

Отчего-то касаться Ханни кажется так же естественно, как дышать. Нортан впивается пальцами в её тонкую талию, обхватив её почти полностью руками, и откуда-то знает, какая шелковистая наощупь её кожа.

— Отчего же, мисс Бонс? Вы шарились в моих вещах и явно что-то прихватили. Я обязан выяснить, что именно. Если это не так, принесу извинения, но что-то мне подсказывает, что прав я, а вы воровка и лгунья.

Разумеется, это лишь повод. По большому счёту, ему вообще срать, что она стащила. Ничего ценного у него здесь нет. Но ей это знать не обязательно. Что ему интересно совсем другое.

Проверить, каково это, когда тяжёлая бронза её волос скользит между пальцев.

Увидеть, вспыхивают ли в её затуманенных желанием ореховых глазах золотистые искорки.

Смять её пухлые губы и пить сбитое дыхание.

Нортан жадно втягивает носом воздух и откуда-то знает, что почувствует тонкий аромат корицы и ванильной сдобы. Почувствовал. Проглотил слюну. И его накрыл такой лютый голод, что впору наброситься и сожрать.

Прищуривается, впитывая через подушечки пальцев, сжимающих тело Ханни, пульсацию её крови, бегущей по венам. Дрожащее белоснежное кружево на груди. Которая с трудом поместится в его ладонях. Только если оттянуть тёмную ареолу вершинки и смять окружность. От этой мысли простреливает в паху. Твою мать, откуда он всё это знает?

Проклятье, он сейчас кончит, как прыщавый юнец, от одних только фантазий о ней. И это звездец, как не здорОво! Всё, что происходит между ними — не здорОво!

Единственное объяснение подобному — встреча истинной пары. Но девчонка не может быть его истинной. Ханни человек, а не драконица. Она не ровня ему. А значит, годится только для развлечения. Что тоже неплохо.

Взять её прямо здесь, в кресле. Потом на столе, потом у стены, после отбоя забрать и вместе свалить на всю ночь в Шарден, городишко неподалёку. Есть там один приличный мотель…

Нортан сам не заметил, как поддел большим пальцем край её блузки, едва успел коснуться нежной кожи. Хлёсткая пощёчина отдалась звоном в ушах.

Он морщится от досады. Не ожидал. Ослабляет хватку, и девчонка тут же этим пользуется.

Вскакивает на ноги, отбегает в сторону.

Нортан неотрывно следит за каждым её движением и поворотом плеча. Инстинкт зверя требует догнать убегающую добычу. А человек понимает, что с девчонкой что-то не так, и лучше бы ей, и правда, убраться прочь, чем скорее, тем лучше.

Да, он был прав насчёт золотистых искр в ореховой радужке. Вот только сейчас они сверкают явно не от желания. Ханни распирает от злости:

— Ещё раз тронешь меня, я нажалуюсь ректору! И в попечительский совет! — она ведь была уже у двери, но в последний миг вздумала обернуться и бросить через плечо. — И королю напишу! Всем расскажу, только посмей подойти!

Зря она это сделала.

Ханни.

Зря я это сделала! Ох, зря! Поверила в себя, захотела пригрозить, поставить на место! Дура!

Надо было не языком болтать, а бежать! Бежать со всех ног! Тем более, что дракон, кажется, не собирался меня догонять. Поначалу.

Передумал. В один большой прыжок он преодолевает широкий стол.

С испуганным визгом хватаюсь за ручку, которая предательски скользит во влажных от волнения руках, но у меня получается, получается открыть её! Свобода так близко! Увы…

БАХ!

Над головой раздаётся удар. Массивная дверь с оглушительным грохотом возвращается на место. Всхлипываю от страха, когда меня вдавливает в дверь горячим мужским телом.

Руки заломлены назад и зафиксированы на пояснице стальным капканом.

— Решила поговорить на грязном языке шантажа? — раздаётся над ухом ледяной голос дракона, в котором больше ни следа обволакивающих бархатных интонаций, что звучали недавно. — Будь готова к ответу на нём же.

И, прежде чем я успеваю что-то сказать, он грубым рывком дёргает вверх мою блузку.

5. Эффект бабочки

Ханни.

Всё мешается в один сплошной неразборчивый ком.

Настоящее, в котором Нортан — злейший враг, который — я знаю — испоганит мне жизнь.

Прошлое, где ОН любимый мужчина, первый, единственный, самый близкий. А как известно, ножи в спину от близких — самые болезненные.