Я (не) твоя, дракон! (СИ). Страница 29

— Ох!

Нортан упирается двумя ладонями в подлокотники. Наклоняется, нависает, заставляя меня вжаться лопатками в спинку кресла, но и это мало помогает. Лицо дракона оказывается напротив моего, глаза в глаза:

— Нет уж, давай, объяснись.

Отвожу взгляд. Смотрю на край подлокотника. Корябаю ногтями краешек орехового дерева:

— Болтают, что вы поженитесь.

— А ты веришь всему, что болтают?

Поворачиваю голову, смотрю в чернильно-чёрные вертикальные зрачки дракона:

— Нет, не всему, но этому верю. Она драконица из древнего рода. Богата, красива, магически одарена. Идеально подходит тебе. Почему бы и не да?

— Считаешь, тебе и сплетникам виднее? Кто мне подходит? А если у меня другое мнение?

Горько усмехаюсь, качаю головой.

Увы, Нортан. Точь-в-точь такое же. Я знаю.

Вслух предпочитаю ничего не говорить. Достаточно уже на сегодня прокола с Фассетом. Неопределённо веду плечом. Пытаюсь сменить тему:

— Мы не опаздываем?

— Что, если по моему мнению мне подходишь ты? Не хочешь быть любовницей, будь женой. Серьёзно, Ханни, выходи за меня?

От удивления я аж дар речи теряю. Язык липнет к нёбу. Дракон по-своему воспринимает моё молчание. Усмехается самодовольно, уверенный, что глупенькая девчонка сейчас будет пищать от восторга.

Ещё бы! Вытянуть такой счастливый билет! Самого Нортана Обертона, дракона королевского рода! У него даже и тени сомнения не возникает. Отталкивается от подлокотников, встаёт, обхватывает мои запястья, утягивая вверх за собой. Встаю. Замираю напротив.

Нортан касается рукой моего подбородка, приподнимая лицо, заставляя смотреть на него:

— Мы проведём церемонию промис и ты станешь моей миссой. Пока не закончишь учиться и пока мы не утрясём все формальности. А потом сыграем свадьбу. Как тебе план?

И пока ты не наиграешься, да, Нортан? Это ж каким надо быть прожжённым циником! Заранее знать, что никакой свадьбы не будет и так хладнокровно лгать?

И ведь я бы поверила! Собственно, я и поверила. В прошлый раз. А сейчас…

— Нет! — отвечаю тихо, но уверенно, глядя ему прямо в глаза.

Судя по сжавшимся челюстям, дракон явно ждал другого ответа. Взгляд голубых глаз отливает сталью.

— Что ты сказала? — спрашивает обманчиво мягко.

— Мне, безусловно, льстит твоё внимание, Нортан, но, боюсь, я его недостойна.

— Ханни! — произносит угрожающе с нажимом. — Не надо этого.

— Чего именно? — невинно хлопаю ресницами.

Физически чувствую, как между нами растёт напряжение. С каждой секундой воздух всё больше напитывается магическими разрядами. Наши взгляды скрещиваются как клинки. Прежняя «я» давно бы склонила голову, настоящая я смотрит с вызовом, до боли в глазах.

Ногти впиваются в твёрдое дерево подлокотников.

— Ауч! — дёргаюсь, когда мои запястья стискивает горячими капканами мужских рук, намертво фиксируя их на манер наручников.

Лицо дракона приближается. Воздух наэлектризован до предела. От нервов я не могу вдохнуть, грудь словно раскалённым жгутом скрутило. Хватаю ртом крохотную порцию воздуха, ощущая на корне языка остро-пряный мужской парфюм.

— Эти кудрявые фразочки, — произносит дракон мне в губы, обдавая ароматом мяты и кофе. Чувствую, как его правая ладонь приходит в движение, скользит вверх по моему предплечью, очерчивает плечо, — оставь для малолетних лохов, твоих дружочков. А мне отвечай! Правду! В чём, мать твою, дело?

Одним быстрым движением дракон прихватывает волосы у меня на затылке, чувствительно их натягивая, вынуждая меня задрать голову и смотреть ему в глаза. Ни отвернуться, ни пошевелиться не получается.

Внутри против воли разливается тепло. Его близость действует на меня ненормально. По плечам и животу бегут бешенные мурашки, закручиваются к вершинкам груди в болезненные камушки.

Прошлое и настоящие сплетаются в голове в неделимый болезненный вихрь.

Это безумие. Настоящее безумие. И эта неожиданная грубость со стороны дракона вместо того, чтобы напугать, вдруг распаляет новыми ощущениями.

Никогда раньше он не вёл себя со мной так! Оно и не требовалось — пищит в голове противный голосок — ты же в рот ему смотрела! А сейчас…

Терплю боль от натяжения в волосах. Чувствую, как уголки губ вздрагивают и растягиваются в нервную улыбку:

— Что такое, господин Обертон? — шепчу сладким голосом. — Не привык к отказам? Не переживай. Какое тебе дело до глупой девчонки, когда рядом вечно вьётся красотка-драконица, которую только пальчиком помани?

Чувствую, как хватка дракона ослабевает. Он отпускает мои волосы, вскидывает брови наверх:

— Ревнуешь? В этом всё дело? Понятия не имею, чего ты прицепилась к этой Кшатрии, разве я дал повод? Если уж кто и вьётся, так это я, — двумя пальцами дракон поддевает прядку волос возле моей щеки, пропускает её сквозь пальцы, — вокруг тебя.

Опускает голову вниз, к груди, тяжко вздыхает.

— Ханни, — произносит тихо и вкрадчиво-грустно, мягко берёт меня за руки и тянет вверх, помогая встать с кресла.

Подчиняюсь и оказываюсь напротив дракона, который не спешит выпустить мои руки из своих ладоней.

— Тебе не о чем волноваться, — продолжает он, вибрируя низким бархатом. — Я никому не предлагал этого. Только тебе. Думаю о тебе постоянно. Чем занимаешься? Поела ли? Не расшиблась ли на проклятой тренировке, да раздерут гарпии Киртиса с его грёбанным крылоборством! Когда увидел тебя там, с тварями, думал сдохну от страха. Ничего и никогда не боялся так, как в тот раз — потерять тебя. Понял, что без тебя жизни нет. Странно, знаю, но как есть говорю. Знаю, что и тебя ко мне тянет. Не спорь! Ты можешь обманывать себя, но зверя не обманешь, я знаю, когда женщина хочет. Этот запах ни с чем не спутать. И ты тоже хочешь меня, Ханни. Так к чему вся эта мышиная возня? Если хочешь быть со мной, то просто будь! Я с тобой честен. Будь и ты честна, хотя бы с самой собой. Ну же, Ханни. Кивни, если «да»?

Остановившимся взглядом смотрю на прозрачные пуговицы белоснежной рубашки, скрывающей широкую мускулистую грудь дракона. Вместо того, чтобы воспламенить и пронять, речь Нортана меня остудила. Особенно одиноко, холодно и пусто сделалось в животе. Это невосполнимое фантомное чувство острой потери будет между нами всегда. И ничего не исправить.

— Нортан, — качаю головой.

— Молчи! — рявкает раздражённо и накрываем мои губы большим пальцем. — Я не прошу ответ сейчас. Подумай.

Дёргаю головой, сбрасывая его руку, отступаю назад. Смотрю на него воинственно снизу вверх:

— Нечего тут думать! Я свой выбор сделала! Я крылоборец! Замужество не вписывается в мои планы. И ты — тоже! Прими с достоинством этот ответ! Другого не будет! И оставь меня, наконец, в покое! — не выдерживаю испепеляющий взгляд, отворачиваюсь и смотрю на деревянное трюмо у стены, на котором ровными рядами расставлены хрустальные кувшины с напитками. — Пойми, наконец. Твоё навязчивое внимание утомляет.

Проговариваю всё это вслух и устало закрываю глаза. Отворачиваюсь к окну. Равнодушно смотрю за стекло, на пролетающих мимо птиц.

Мой ход сделан. Ответ за Нортаном, и я не берусь его сейчас предсказать. Одно знаю точно — Обертон не принимает отказов. Снова начнёт хватать меня? Давить? Убеждать? Но дракон удивляет.

— Я тебя услышал. Как закончишь с завтраком, тебя проводят. Экипаж доставит на портальную станцию. На твоё счастье, составить компанию не смогу. У меня здесь ещё дела.

Звук удаляющихся шагов. Щелчок дверного замка и ти-ши-на.

Падаю на ближайшее свободное кресло. Шмыгаю носом, глотая солёную влагу. Я всё правильно сделала. Тогда откуда это мерзкое чувство сдувшегося шарика и горечь во рту?

14. Самая тёмная ночь

Ханни.

Быстрым шагом иду по коридору просыпающейся академии. Из полукруглых окон на серый каменный пол ломаными линиями падает утренний солнечный свет.

Только-только начинают хлопать двери ванных комнат девочек-третьекурсниц. Парни, наверняка, ещё десятый сон досматривают. Им ведь не надо наводить марафет!