Мастер архивов. Том 4 (СИ). Страница 17

— Ты хочешь умереть за него? — спросил я с усмешкой.

— Я хочу, чтобы он жил. Даже если меня не станет.

— Он вас создал. Он превратил тебя в чудовище.

— Он дал мне жизнь, — тихо сказала Марта. — Вторую. И за это я заплачу.

И ринулась в атаку.

Что-то черное, холодное пронеслось в считанных сантиметрах от лица. Я увернулся в последний момент, и контратаковал. Ударная волна едва не сбила Марту, суккуб тоже оказалась на чеку. Но не увернулась, как я, а просто исчезла. Растворилась в воздухе за мгновение до удара. Моя волна прошила пустоту, выбив фонтан искр из каменной кладки.

— Медленно, — её насмешливый голос раздался справа.

Я обернулся. Марта стояла на стеллаже в трёх метрах над полом, пригнувшись, как кошка перед прыжком. Когти впились в дерево. Глаза яростно горели.

— Я не Хельга, — сказала она. — И не Эльза. Со мной просто так ты не справишься.

И прыгнула.

Я едва успел выставить блок. Когти Марты ударили в него, и по рукам прошла такая вибрация, что невольно отступил. Суккуб повисла на щите, вжимаясь всем телом, пытаясь продавить.

Нет, меня просто так не возьмешь!

— Ты силён, но медлителен, — прошипела Марта. — Убить двух моих сестер стоило тебе многого. Я чувствую — ты почти пуст.

Она не врала.

Дар внутри сжималась всё слабее. Конструкты давались с трудом. Щит под когтями Марты пошёл трещинами.

Краем глаза я увидел стену. На скелете уже отчетливо выделялась левая рука. Плоть нарастала с какой-то утроенной быстротой, обтекая кости, превращая скелет в нечто среднее между живым и мёртвым. Пальцы сжались — я услышал хруст камня. Барон сжимал край алтаря.

Время. Его почти не осталось.

— Скоро, совсем скоро, — прошипела Марта и ударила ногой.

Щит разлетелся на осколки. Удар пришелся мне в солнечное сплетение, воздух тут же вышибло из лёгких. Я отлетел к стене, ударился затылком, на мгновение перед глазами поплыли багровые круги.

На мое удивление суккуб не стала меня добивать.

Она отступила к стене, встала между мной и бароном. Руки — в стороны. Когти — наготове. Грудная клетка ходила ходуном — бой со мной стоил ей сил.

Я поднялся.

Пустота внутри пульсировала слабо, с перебоями. Я вытянул из неё всё, что мог. Скомпоновал остатки силы в один удар. Всё или ничего.

Барон приподнялся на локтях. Глаза — багровые угли — ещё не видели, но уже искали. Плоть на лице натянулась, обозначая скулы, подбородок, линию рта. Из груди вырвался хрип — первый вздох почти живой груди.

— Пора кончать этот цирк, — сказал я.

Марта ухмыльнулась:

— Пора.

И вновь атаковала, теперь уже в полную силу.

Огромный вихрь из когтей и клыков налетел на меня. Я принялся блокировать, уклонятся, откатываться, но суккуб наседала, не давая ни секунды на передышку.

Когти порвали рукав. Кровь брызнула на камень.

Я ответил конструктом — слабым, почти игрушечным, просто чтобы отбросить её.

Марта ушла в сторону, взлетела под потолок, перевернулась и обрушилась сверху, ногами вперёд, как сокол на зайца.

Я не успел уклониться полностью. Её пятка врезалась мне в плечо — там что-то больно хрустнуло, рука повисла плетью. Боль ослепила на секунду, но я перекатился, вскочил на одно колено.

— Бесполезно, — сказала Марта, приземляясь в трёх метрах. — Ты проиграл. Просто прими это, и я обещаю — ты умрёшь быстро.

Я посмотрел на неё, потом на алтарь. Барон уже садился.

Его ноги — уже не кости, уже не плоть, нечто среднее — коснулись пола. Пальцы разминали суставы. Голова поворачивалась, и багровые глаза смотрели на меня.

— Ты проиграла, — сказал я Марте.

— Что?

Я улыбнулся.

— Ты хотела оттянуть время. Задержать меня, пока он встанет. Но ты забыла кое-что.

Я встал. Здоровой рукой потянулся к пустоте внутри. Нет, не за конструктом, а кое-чем за другим — за тем, что осталось от поглощённых сущностей Хельги и Эльзы.

Это была не сила, а нечто другое, эманации черной магии, поддерживающие жизнь суккубов. Именно ее я и применил, переделав под смертельный снаряд.

Чёрная волна вырвалась из меня, дикая, как зверь, которого держали в клетке слишком долго. Она ударила не в Марту и в пол между нами. Каменные плиты вздыбились. Трещины побежали к стенам. Стеллажи рухнули, заваливая проход.

Марта тяжело зарычала, отшатнулась, прикрывая лицо от осколков.

Я бросился вперёд.

Противница явно не ожидала лобовой атаки. Суккубы — не воины. Они охотники. Они бьют из тени, из-за угла, из иллюзий. В открытую, без подготовки, они слабее. На этом я и сыграл.

Я врезался в неё плечом, сбивая с ног. Марта охнула, отлетела назад, врезалась в остатки стеллажа. Дерево треснуло, книги посыпались градом.

Я не дал ей подняться. Еще атака и еще конструкт. Марта зарычала, попыталась укусить, но я перехватил её за горло и прижал к обломкам.

— Ты… — прохрипела она, хватаясь мою руку здоровой лапой. — Ты не можешь… ты почти пуст…

Договорить я ей не дал. Взмах руки — и магическая волна свернула голову вампиру.

Марта дёрнулась, ослабла и начала рассыпаться. Сначала ноги осыпались серым пеплом. Потом бёдра, торс. Рыжие волосы поблёкли, превращаясь в сухие, ломкие нити. Она смотрела на меня до последнего. Зелёные глаза — уже не хищные, не голодные, просто усталые — глядели спокойно.

Голова исчезла последней.

Рыжие волосы истлели на лету, оставляя за собой только запах серы.

— Впечатляет, — произнес вдруг старческий скрипучий голос. — Весьма впечатляет.

Я обернулся.

Барон фон Венден стоял на ногах. Плоть на лице натянулась, треснула в уголке рта — барон улыбался.

— Ты позабавил меня своим представлением, — произнес он. — А теперь, — он поднял руку, и из воздуха материализовался меч — длинный, прямой, с чёрным клинком, — теперь ты за все заплатишь.

Глава 9

— Кто ты, чёрт возьми, такой? — выдохнул я. Губы пересохли, голос хрипел, как у умирающего.

Барон ответил не сразу, ухмыльнулся.

Эта ухмылка мне не понравилась, оживший мертвец явно ощущал превосходство и ничего не боялся. Лицо у него было ни живое, ни мёртвое. Плоть уже натянулась на скулы, но под ней ещё угадывались очертания черепа. Глаза горели багровым, а ухмылка растягивала рот почти до ушей. Он смотрел на меня, как смотрят на ребёнка, который задал самый глупый вопрос в своей короткой жизни.

— Кто я? — повторил он, смакуя каждое слово. — Что ж, смотри!

Он поднял руку. Я ждал удара — инстинктивно сжал кулаки, готовый ринуться в последнюю атаку. Но барон не ударил. Ладонь зависла в воздухе, пальцы растопырились — и между ними начала расти сфера. Маленькая, серая, пульсирующая. Она росла, набирала прозрачность, и внутри неё ожили и замерцали картинки.

Глобула. Вспоминался Архив — именно там я читал в одной из книг в обеденный перерыв о чем-то похожем. Магическая конструкция, которая показывает память. Насколько помню невероятно сложно создать такую и под руку такое только магу высшего порядка.

Барон шагнул в сферу и… исчез. Растворился в сером свечении.

— Ты хотел знать? — донёсся его голос. — Сейчас все узнаешь.

Глобула зависла прямо над моей головой. А потом так же бесшумно опустилась вниз и поглотила всего меня.

Тьма сомкнулась на секунду, а потом разорвалась.

Я стоял в замке. Но совершенно мне незнакомом. Огни в окнах, музыка из открытых дверей, слуги с подносами, полными еды. Это был Выборг, но не тот, в который я приехал пару дней назад.

«Прошлое!» — вдруг понял я.

— Неплохо, правда?

Голос принадлежал барону. Я обернулся.

Эрик фон Венден стоял в трёх шагах. Молодой. Тридцать, может, тридцать пять лет. Светлые волосы, зеленые глаза, мундир с орденом на груди, сапоги начищены до зеркального блеска. Никакой нежити. Обычный человек.

— Ты… — начал я.

— Смотри, — перебил он, махнув рукой.

Видение поплыло.

Лагерь. Армия. Солдаты в мундирах начала восемнадцатого века — я узнал петровские времена по картинкам в учебниках. Палатки, костры, пушки на деревянных лафетах. Где-то стреляли. В нос ударил запах горелого пороха.