Бродяга. Том 5 (СИ). Страница 9

— Понять не могу, ты мне жену найти хочешь или просто лишь бы на ком-нибудь женить? — Устав от спора, спросил я. — С каких пор за невесту платят? Это её родители должны приданое дать, чтобы показать, что отдают не голодранку.

Тут я был прав, за невесту в этом мире давали приданое, но никак не выкачивали деньги из будущего родственника, родители даже свадьбу оплачивали, так принято.

— Не в этом случае, — заявила мама. — Она родственница графа, а ты простой барон, ещё и худородный.

— Ну да, ну да, — покивал я. — А если возьму в жёны эту девку, то сразу стану дворянином древнего рода.

— Не станешь, зато у тебя будет влиятельный покровитель, — сказала мама. — Не каждый захочет связываться с графом, с каким бы то ни было.

— А он мне нужен этот покровитель? — Спросил я. — Напомню, что я являюсь магом, у меня в подчинении имеется ещё четыре мага, вряд ли какой-то граф сможет решить мои проблемы.

— Тобиас прав, — на мою сторону неожиданно встал Гагиел. — Не стоит никому ничего платить, должны платить вам, незачем так унижаться. Хотя жениться надо, чтобы был наследник, жизнь у тебя слишком весёлая.

— Да что вы такое говорите, господин маг, — возмутилась моя мама.

— Правда, — пожал плечами Гагиел. — Нужно тебе, мой друг, не отказываться от приглашений, которые тебе шлют, а кататься по разным балам, авось там супругу найдёшь.

В результате мы так и не смогли договориться, хоть бери в жёны простолюдинку. Не получится какое-то время общаться с дворянкой, чтобы её хорошо узнать, запросто может попасться бестолочь, которая будет считать себя хозяйкой, так как она из более старого рода. Гагиел прав, нужно и правда ездить в гости к дворянам, хоть на глазах родителей общаться с возможными невестами.

Моя мама никому ничего не обещала, говорила только, что вернётся глава рода и будет всё решать сам. Только одному из графов показалось, что его предложения вполне достаточно, чтобы мы приняли нужное для него решение. Прибыл в гости сам, причём на следующий день после нашего разговора. Если бы мне даже понравилась его родственница, а он явно предлагал не своих дочерей, то сразу бы отказался, мне не понравилась его высокомерная рожа. Вышел их встречать, всё как полагается. Прибыл он не один, а со всем своим выводком, они с трудом сдерживали презрение. Воистину, многие дворяне считают, что их титул как лекарство от всех проблем.

Всё же требуется провести с мамой разъяснительную беседу, больно она робеет перед знатными особами. Граф это прекрасно видит и пользуется, чем тут же меня разозлил, хотя виду я не подал. Пригласили гостей за стол, так этот урод уселся на моё место, как будто является хозяином этих земель, пришлось сходу пойти на конфликт.

— Катарина, голубушка, мы с тобой вроде бы всё решили, почему ты отвлекаешь меня от дел? — Спросил граф.

— Граф, голубчик, — обратился я к аристократу, не дав ответить своей маме. — Во-первых, подобным тоном разговаривай со своей роднёй, а с моей матерью не смей. Во-вторых, ты здесь гость, так что будь добр, подними свою задницу и пересядь, ты по случайной неосторожности занял место владельца баронства, то есть моё. И, в-третьих, тебя сюда никто не звал, а значит, мы просто не могли отвлечь тебя от важных дел.

В зале повисла тишина. Дворянину мои слова очень не понравились, он встал, упёршись кулаками в стол, и грозно нахмурился, но встретившись со мной глазами, развивать конфликт передумал. Я рассчитывал на то, что после таких речей граф тут же уедет, но ошибся. Незваный гость поднялся и просто пересел.

— Итак, по какому вопросу вы ко мне прибыли? — Спросил я.

— Мы с Катариной уже всё обсудили, — возмутился граф. — Неужели она вам не рассказала?

— Рассказала, — кивнул я. — Но желающих с нами породниться слишком много и не только вы являетесь среди них графом. Вы хотите отдать мне в жёны свою дочь?

— Племянницу, — ответил граф. — Но люблю её как дочь, она является баронессой.

— Ясно, — снова кивнул я. — Какое наследство ей дадите?

После такого вполне справедливого вопроса дворянин немного подзавис, хотел по-лёгкому денег заработать, а тут с него что-то требуют.

— Барон, вы со мной породнитесь за очень скромную сумму, — нахмурился он. — Подобная честь выпадает не многим.

— Простите, если мой вопрос покажется грубым, всё же относительно недавно я был простолюдином, — сказал я. — Мне от родства с вами какая выгода?

— Поддержка во всём, барон, — заявил этот наглец. — В нашем мире одиночки не выживают.

— И в чём будет заключаться эта поддержка? — Продолжал я изображать из себя идиота. — Вы вхожи к королю? Вы сможете надавить на кого-то из герцогов?

— Я смогу прикрыть вас от баронов и графов, — заявил незваный гость, он снова начал злиться.

— Барон должен быть идиотом, чтобы пытаться причинить мне вред, что насчёт возможных конфликтов с графами, то у меня серьёзная дружина и четыре мага в подчинении, сам я тоже неслабый, думаю, вам это известно. Деньги у меня имеются и в немалом количестве, нужны только земли, вот если вы мне предложите владения с крестьянами, в этом случае я готов обдумать ваше предложение. А пока вообще не вижу смысла говорить о какой-то женитьбе, вступать с вами в родство мне просто невыгодно, а на ваши выгоды мне наплевать, мы же с вами впервые друг друга видим.

Забавно было наблюдать за лицами прибывших, кто-то краснел, кто-то бледнел, глаза у всех злые, готовы разорвать меня на части. Наверное, уже потратили полученные деньги, а тут такой облом. Этих не отважу, другие будут с такими же «щедрыми» предложениями меня доставать.

Граф больше не стал меня уговаривать, но и хамить тоже. Он встал, кивнул своим близким, после чего вся дружная компания удалилась, обидел незаслуженно дворянина.

— Ох, как бы он не начал устраивать нам проблемы, сынок, — вздохнула мама, усаживаясь рядом. — Это же граф.

— Катарина, ваш сын сильнее него, он это прекрасно понимает, — улыбнулся Гагиел. — Никаких проблем от него не будет, уверяю вас, если он, конечно, не полный идиот.

Родственники не успокаивались и через несколько дней мы всё же отправились на приём, и тоже к целому графу. Само собой, в гости напросились не сами, получили приглашение, его нам привёз гонец. Граф жил в крупном городе, но это были не его владения, он был там кем-то вроде управляющего. Вообще поступало множество приглашений, местную знать я пока не знал, поэтому отговаривался срочными делами. Отвечал всем, незачем лишний раз настраивать людей против себя.

Вроде бы все хотят, чтобы я нашёл себе жену, однако составить мне компанию в поездке согласился только Гагиел, мама с братьями ехать отказались. Как выяснилось, у братьев уже имелись невесты, но помолвки ещё не было, они ждали меня. В город я поехал на Уцуле, а маг огня в карете, которую ему любезно предоставила мама. Нужно будет купить старику карету, ведь одно его присутствие остужает много горячих голов. К тому же у него нет своего заработка, он же маг-боевик. Обучает меня, когда есть на это время, но денег не берёт, заявляет, что и так ни в чём не нуждается.

До города мы добрались за несколько дней, никаких проблем не возникло, после окончания войны было довольно спокойно, а разбойники сюда не лезли, отвадили. Большинство разбойников из крестьян, на дорогу их выгоняет голод, а сейчас идёт посевная. Остановились в одном из самых дорогих постоялых дворов, прибыв на два дня раньше условленного срока. Как вскоре выяснилось, зря потратили деньги.

Не думаю, что граф ждал моего прибытия, но о моём появлении ему доложили. Питомец у меня приметный, поэтому не трудно было догадаться, кто приехал в город, я ещё ни разу не видел такого же хищника как у меня. В общем, только мы успели обустроиться в комнатах, как примчался посыльный от графа и сообщил нам, что дворянин ждёт нас в гости.

Граф Кават отличался в лучшую сторону от того, который пожаловал ко мне в дом. Он сам не поленился выйти встретить меня и Гагиела, вежливо раскланялся, после чего пригласил на ужин. За столом сидело пять человек: сам граф, его супруга и трое детей — два парня и одна девушка, видимо, мы вторглись в их семейный ужин. Правда, эти люди были даже рады такому вторжению, их явно разбирало любопытство, обо мне ходили слишком противоречивые слухи. Дочери было лет десять, сдерживать она себя не стала. Едва мы приступили к трапезе, как она устроила мне самый настоящий допрос.