Укротить сбежавшую невесту. Академия Магического Надзора (СИ). Страница 36

Он на мгновение отстранился, и я увидела, как он смотрит на меня. Его глаза горели алым, но в них не было ни капли той пугающей, потусторонней ярости, что в первую встречу. Только бесконечное, всепоглощающее восхищение. Только голод. Только любовь.

— Ты прекрасна, — прошептал он, проводя ладонью по моему животу, по бёдрам, и выше по груди. — Я мечтал об этом с того самого мгновения, как увидел тебя. Лежащую на полу, испуганную, дрожащую, с магией, вырывающейся из твоих ладоней... Ты даже не представляешь, что со мной сделала в тот момент.

— Покажи мне, — прошептала в ответ, протягивая к нему руки.

И он показал.

Он был нежен. Более нежен, чем я могла себе представить от мужчины его силы. Его пальцы, способные разрывать пространство, касались меня с трепетом, словно я была величайшей драгоценностью. Его губы исследовали каждый сантиметр моего тела, задерживаясь там, где моё дыхание сбивалось, а из горла вырывались тихие стоны. Он нашёл все чувствительные точки, о которых я сама не знала, и играл на них, как искусный музыкант.

Глава 55. Рассуждения

Пробуждение было медленным, тягучим и невероятно сладким. Я плыла сквозь слои сна, словно сквозь тёплые, пушистые облака, и где-то на грани сознания всё ещё чувствовала его руки на своей талии, его дыхание на своей шее, его голос, шепчущий мне в ухо слова, от которых до сих пор по телу разливалось тепло. Адальгард. Мой Тёмный маг. Мой супруг. Мой...

Я перевернулась на другой бок, зарываясь лицом в подушку, и блаженно улыбнулась. Мы еще немного полежали с ним в кровати, когда он переместился со мной. Подушка всё ещё хранила его запах грозы, горных трав и чего-то особенного, что я теперь навсегда буду ассоциировать с ним одним. Где-то глубоко в теле жила приятная, тянущая истома — отголосок прошедшей ночи, память о его прикосновениях, о его поцелуях, о том, как мы сливались воедино под светом трёх лун и рёв водопада.

Я потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки, и перевернулась на спину. Сквозь задёрнутые шторы в комнату пробивался мягкий утренний свет. Сегодня выходной. Можно было не спешить, не бежать на занятия, просто лежать и наслаждаться моментом. Я снова закрыла глаза, и перед внутренним взором вспыхнули картины прошедшей ночи: его глаза, горящие алым от сдерживаемой страсти. Его руки, скользящие по моему телу, изучающие, запоминающие каждый изгиб. Его губы, покрывающие поцелуями каждый сантиметр моей кожи. И тот момент, когда он наконец перестал сдерживаться. Момент, когда его неконтролируемая страсть обрушились на меня, и я приняла ее полностью, без остатка.

— М-м-м, — промурлыкала, прижимая подушку к груди.

Под утро, когда небо на востоке только начало сереть, он осторожно, чтобы не разбудить меня, перенёс нас обратно в мою комнату. Я почти не проснулась. Только почувствовала, как его руки бережно укладывают меня на кровать, как его губы касаются моего лба в лёгком, невесомом поцелуе. «Спи, моя ведьмочка», — прошептал он, и я, улыбнувшись сквозь сон, снова провалилась в блаженное забытьё, но прежде притянула его к себе, заставив его еще немного полежать со мной. Когда окончательно проснулась уже несколько часов спустя, его не было, только аромат грозы на подушке и тёплая, разливающаяся в груди нега напоминали о том, что всё это было на самом деле.

Я полежала ещё немного, а затем, чувствуя себя удивительно бодрой и полной сил, поднялась и направилась в душ. Горячая вода смыла остатки сна, и я, стоя под упругими струями, поймала себя на том, что улыбаюсь собственному отражению в запотевшем зеркале. Я выглядела иначе. Не знаю, было ли это игрой света или моим воображением, но мои глаза, обычно золотисто-карие, сегодня словно светились изнутри мягким, тёплым сиянием, которого я раньше за собой не замечала. И кожа... она тоже светилась, будто напитанная магией.

«Интересно, это последствия ночи с Адальгардом? Или просто я наконец-то выспалась?» — подумала, вытирая волосы пушистым полотенцем.

В спальню я вернулась, закутанная в мягкий халат, и плюхнулась на кровать, раскинув руки в стороны. Счастливая. Довольная. И совершенно не готовая к тому, что мой покой будет нарушен самым бесцеремонным образом.

— Ну и видок у тебя! — раздался ехидный, до боли знакомый голосок.

Я вздрогнула и приподнялась на локтях. На спинке моего кресла, вальяжно развалившись и сверкая всеми цветами радуги, сидел Сарж. Его чёрные глазки-бусинки смотрели на меня с непередаваемой смесью любопытства, осуждения и чисто птичьего ехидства.

— Сарж! Ты не мог бы предупреждать, когда появляешься?! — возмутилась, хватая с кровати подушку и прижимая её к груди. — Я вообще-то не одета!

— Ой, можно подумать, я не видел тебя без одежды, — фыркнул он, перелетая с кресла на изголовье кровати. — Я с тобой с самого твоего рождения, забыла? Я видел тебя ещё младенцем, когда ты пускала пузыри и пачкала пелёнки. Так что твоя нагота для меня примерно, как вид пустого горшка. Ничего интересного.

— Ты невыносим, — пробормотала, но уже без настоящей злости, еле сдерживая смех.

— Знаю, — довольно отозвался фамильяр, принимаясь чистить перышки. — Но давай не будем отвлекаться на мои достоинства. У меня к тебе серьёзный разговор.

Я насторожилась, садясь на кровати и подтягивая колени к груди.

— Что случилось?

— Ничего плохого, не напрягайся так, — Сарж перестал чистить перья и посмотрел на меня своими проницательными глазками. — Наоборот. Я чувствую, как в тебе копится энергия. Ты сама это замечаешь?

— Энергия? — Я вспомнила своё отражение в зеркале. — Ну... я сегодня выгляжу как-то иначе. Глаза светятся. И вообще чувствую себя прекрасно.

— Вот именно! — Сарж подпрыгнул на месте и взмахнул крыльями. — Это всё из-за твоих истинных, Лори! Каждый раз, когда ты сливаешься с одним из них, твоя древняя магия получает подпитку. Она накапливается, крепнет, готовится к пробуждению. После Аэрона и Вейна был заметный всплеск, но после этой ночи с Адальгардом... — он присвистнул, — энергия просто хлещет через край! Я даже сам чувствую себя бодрее!

Я замерла, переваривая его слова. Значит, это правда. Связь с истинными не просто приятна, она жизненно необходима для пробуждения моей собственной магии. И чем больше я сближаюсь с ними, тем ближе момент, когда древняя сила, спящая во мне с рождения, наконец вырвется на свободу.

— Но... — Сарж вдруг стал серьёзным, и его радужные перья слегка потускнели, — этого всё ещё недостаточно. У тебя пять истинных, Лори. Пять. Ты слилась с тремя, и это дало мощный толчок, но для полного пробуждения нужны все пятеро. А у тебя до сих пор нет даже намёка на то, где искать оставшихся двоих!

Глава 56. Возвращение Ксериона

Добежала до двери и распахнула её. На пороге стояли Аэрон и Вейн — взъерошенные, запыхавшиеся, с горящими глазами. По их лицам я сразу поняла: что-то произошло. Что-то, что перевернуло их спокойное утро с ног на голову.

— Что? Что случилось?! — выдохнула, отступая в сторону и пропуская их внутрь.

— Ксерион, — выпалил Вейн, влетая в комнату. — Мы знаем, где он был всё это время!

Моё сердце пропустило удар.

— Где? Что с ним? Он жив?

— Жив, — Аэрон взял меня за руку, и его пальцы были тёплыми, но напряжёнными. — Но он в лазарете. И он... Лори, ты должна это услышать.

— Рассказывайте, — потребовала, чувствуя, как внутри разрастается холодный комок тревоги. — Всё, с самого начала!

Я села на кровати. Вейн на стул, а Аэрон рядом со мной. Вейн глубоко вздохнул и начал рассказывать. Его голос звучал сбивчиво, он явно всё ещё переваривал то, что узнал.

— Сегодня рано утром я дежурил у ворот. У меня была внеурочная практика по боевой магии, и магистр отправил нас патрулировать периметр. И вдруг, ближе к рассвету, я увидел их. Стражники несли кого-то в лазарет. Кого-то, кто был весь в крови, грязный, израненный... Я сначала даже не узнал его. А потом присмотрелся, и обомлел. Это был Ксерион!