Укротить сбежавшую невесту. Академия Магического Надзора (СИ). Страница 21

Я улыбнулась ему в ответ, и сердце ёкнуло от неожиданной нежности. Как бы всё было проще в детстве, будь у меня такой друг, как он.

— Мы пришли, — Аэрон остановился перед знакомой тяжёлой дубовой дверью, украшенной серебряными инкрустациями в виде феникса. На табличке значилось: «Магистр Элиан Лин Ашборн». — Удачи.

— К черту! — вырвалось у меня, и я скривилась, вспомнив темного мага, чтоб его. Еще и с ним надо бы разобраться.

Сделав глубокий вдох, я толкнула дверь.

Кабинет встретил меня полумраком. Окно было задернуто тяжелыми бархатными шторами темно-бордового цвета, скрыв утреннее солнце. Воздух был теплым, приятным, пахло старой бумагой, древесиной и чем-то ещё травяным, успокаивающим. В большом кресле за массивным столом никого не было.

Я сделала неуверенный шаг вперёд, и тут же вздрогнула, услышав скрип отворяющейся двери в смежной комнате — вероятно, личных покоев декана.

Из темноты появился Элиан. И он был… другим. Не тем собранным, безупречным магистром в строгой мантии. Передо мной стоял человек, измученный бессонницей, с лицом, потемневшим от злости или крайнего раздражения. Его рыжие волосы, обычно собранные в аккуратный низкий хвост, были распущены и рассыпались беспорядочными волнами по плечам и спине, отливая медью даже в полутьме. Брови были грозно сведены, а в глазах, обычно таких спокойных, бушевала настоящая буря.

Моё сердце ёкнуло и замерло. Вся кровь отхлынула к ногам. «Это оно, — пронеслось в голове. — Он знает. И он в ярости». Я внутренне сжалась, готовясь к громоподобному разносу, к обвинениям, к тому, что сейчас меня вышвырнут из Академии.

Но когда его взгляд упал на меня, случилось необъяснимое. Гнев на его лице растаял, словно туман под утренним солнцем. Мгновенно. Черты смягчились, брови разошлись, а в глубине глаз, вместо бури, вспыхнуло что-то иное. Тревога? Облегчение? Забота?

— Лорелея, ты пришла, — голос его звучал хрипло от усталости, но без тени гнева. — Садись. Я сейчас.

Он махнул рукой в сторону кресла перед столом. Я, всё ещё ошеломлённая этой резкой переменой, послушно опустилась на мягкую кожаную обивку, сидя на самом краешке, собранная как пружина.

Элиан подошёл к окну и одним резким движением отшвырнул штору в сторону. В кабинет хлынул поток холодного утреннего света, заставивший меня зажмуриться. Когда я открыла глаза, он стоял, повернувшись ко мне, спиной к окну, и теперь я видела его во всех деталях.

И обомлела.

На нём не было мантии, не было даже той строгой рубашки, что он носил на занятиях. Только простые тёмные брюки, сидящие чуть мешковато на узких бёдрах, и серая майка из тонкой ткани, обтягивающая торс. Майка открывала вид на мощные, рельефные руки, на широкие плечи, на сильную шею и… на грудные мышцы, чётко проступавшие под тканью. Его рыжие волосы, распущенные, казались ещё гуще и пышнее, они переливались всеми оттенками меди и золота в солнечных лучах. Он выглядел… потрясающе. Не как преподаватель, а как просто мужчина. Сильный, уставший, немного растрёпанный, отчего казавшийся ещё более притягательным и… доступным. Что-то тёплое и трепетное ёкнуло у меня глубоко в груди, а по спине побежали знакомые мурашки — смесь восхищения и чисто физического влечения, которое я тщетно пыталась заглушить в себе с момента нашего первого близкого урока.

Элиан опустил глаза на себя, как бы впервые заметив свой вид, и замер. На его обычно невозмутимом лице мелькнула самая настоящая, почти комичная растерянность.

Глава 33. Новые подробности

Мир на миг поплыл. Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев. Инстинкты кричали: «Отрицай! Притворись дурочкой!»

— Я… я не понимаю, о чём вы… — пролепетала, стараясь вложить в голос как можно больше искреннего недоумения.

— Лорелея, — его голос стал ниже, твёрже, в нём прозвучала не просьба, а приказ. — Никто не должен узнать, что дух теперь связан с тобой. Ты меня понимаешь?

Я смотрела на него, ощущая, как земля уходит из-под ног. В голове стоял гул. Он знал. Знал всё. Как? Зачем? И главное — почему он помогает, а не ведёт меня к ректору? Я медленно, будто в тумане, кивнула.

— Но откуда вы… — начала, но он снова прервал меня, подняв руку.

— Не важно, как я узнал. Важно то, что я должен защитить тебя. Сейчас просто слушай меня и делай то, что я говорю. Духа, запечатанного в фундаменте Академии, могла освободить только ведьма с пробудившейся или способной пробудиться в скором времени древней магией. Если о ней ещё никто не узнал, значит, истинная магия ведьмы пока дремлет, а значит, её нужно найти и сделать всё, чтобы она не овладела своей силой. Именно это и попытаются сделать Верховные Наставники и консервативное крыло Совета. Они верят в то, что магия древних ведьм не должна вернуться в наш мир. Я расскажу позже об этом подробнее, но пока ты должна быть осторожной и не вызывать никаких подозрений.

Элиан тяжело выдохнул и потер переносицу пальцами, закрыв на мгновение глаза. На его лице читалась неподдельная усталость и груз ответственности. Я же молча сидела, пригвождённая к креслу его словами. Всё было намного, намного серьёзнее, чем я могла предположить. Это была не просто шалость — это была политика. Древние силы, запреты, тайные общества внутри Академии…

— Сегодня будут проверять всех учащихся в Академии девушек, — продолжил он, открыв глаза. Взгляд был снова острым и собранным. — Особенно тебя. Ты дочь сильной ведьмы и ведьмака. Ты будешь под постоянным, пристальным наблюдением. Поэтому, ради всего святого, Лорелея, никаких глупостей. Никакой магии вне уроков. Никаких странных знакомств. Никаких… лягушачьих апокалипсисов. Прошу тебя.

— Я поняла, магистр Элиан, — почти прохрипела, сжимая в ладони холодное стекло пузырька так, что оно вот-вот могло треснуть.

— Кто-то ещё знает? О том, кем ты можешь быть, и о том, что это ты спасла духа?

Я виновато опустила глаза, а потом подняла их на него.

— Аэрон. Он… он помогал мне освободить духа. Без него я бы не справилась.

Элиан замер. На его лице промелькнула неподдельная растерянность, почти недоверие.

— Что? — переспросил он. — И дух… он принял его помощь? Не атаковал?

— Аэрон… — я сделала паузу, собираясь с духом, и просто выпалила: — Аэрон мой истинный. Связан со мной. Дух признал его.

Магистр несколько секунд молча смотрел на меня, переваривая эту информацию. Потом резко выдохнул.

— Верно. Если бы не он, у тебя бы еще не было магии. Как и другие древние ведьмы, их магия зависит от истинных. Чтобы магия ведьмы пробудилась, она должна принять сначала своих истинных. Впитать в себя часть магии истинных, чтобы проснулась своя.

Это заявление повергло меня в шок. Я не знала о таком.

— Откуда вы знаете?

Элиан задумчиво посмотрел на меня, затем хмуро кивнул:

— Ты не знала. Да и откуда. Информация о древних ведьмах почти вся утеряна. Я узнал о древних ведьмах из семейных архивов. Ты видимо и сама до недавнего времени не знала о себе ничего.

— Да, — подтвердила, растеряно кивнув. Он ведь даже не знает о Темном маге. Но пока о нем я не решалась сказать магистру. — Вы можете мне рассказать больше о себе?

Элиан покачал головой.

— Не сейчас, Лорелея. Но я найду время поговорить с тобой. Пока же, ты должна быть крайне осторожна. И Аэрон, раз он знает обо всем. Но тогда один пузырёк вам двоим не поможет. Ректор может вызвать и его, так как вы общаетесь. — Он снова скрылся в смежной комнате и вернулся с ещё одним идентичным пузырьком. — Больше у меня нет. Так что будьте аккуратнее. Зелье очень редкое и дорогое. Его трудно достать даже мне. Скажи ему, чтобы выпил, если тоже вызовут к ректору. Пусть держит при себе и никому не показывает.

Я оживлённо кивнула, принимая второй пузырёк. Тяжёлый холодок в груди немного отступил, сменившись острой благодарностью.

— Магистр Элиан… — я снова попыталась спросить, почему помогает, кто он такой на самом деле, но он снова меня прервал.