Дипломатическая академия (СИ). Страница 9

А вечером командир роты вывел его из строя и вручил ему и шильдик с цифрой «пять», отметив таким образом, рост числа боевых выходов.

— И ещё, — продолжил командир роты. — До сегодняшнего дня к гвардии младшему сержанту Полуэктину мы обращались «Эд», что является сокращением его имени. В крайнем боевом выходе он проявил свои командные и магические навыки, в сложной ситуации найдя правильную тактику ведения боя. Это позволило нанести урон противнику, ни один солдат из его отделения не был ранен, несколько врагов уничтожено, отделение организованно отступило; в связи с этим есть предложение присвоить боевой позывной гвардии младшему сержанту Полуэктину — «Лавина».

Рота ответила аплодисментами…

Распустив подчинённых, командир роты завёл его в канцелярию: — Эдуард Валентинович, я направил командиру полка представление о присвоении тебе звания «гвардии сержант», командир сообщил, что он не возражает. Так что осенью, после увольнения сержантов, станете заместителем командира взвода, параллельно командуя отделением. С завтрашнего дня будете посещать занятия в полковой школе сержантов. Помимо этого, приступайте к проведению занятий с личным составом роты по магической подготовке — этим у нас занимается мой заместитель, немного разгрузите его; ну, и, может быть, внесёшь какую-то свежую струю.

Глава 5

Закрытая зона за Уралом. Академия-2 (Орёл-42а). Дом Раушенбахов.

Встретив на пороге сына Клауса и получив от него ответ «Нет» на вопрос: не голоден ли он, мама, Марта Стефановна, удовлетворённо кивнула и решила, что раз сыт — то можно ограничиться салатиками. Пока семейство рассаживалось в столовой, она вместе с постоянно пытавшейся «помогать» Лаурой, быстро накрыла на стол, и как только все уселись, задала самый первый и самый важный, на её взгляд, вопрос: — О чём ты разговаривал с их высочествами?

— Разговора, как такового, не было, — пожав плечами, ответил Клаус. — Меня им представили. Они поинтересовались, где я учусь. Я ответил, что в той же академии, что и Артур Гефт. Они улыбнулись… не сказал бы что загадочно. Я вообще не знаю, как девушки улыбаются загадочно, но они тему сменили, спросили — каковы мои планы на будущее? Я ответил, что надеюсь стать офицером и служить в армии. Они ответили, что это достойная и благородная цель. Вот и весь разговор.

— Это немало, — присоединился к разговору отец Фриц Хайнц. — Это, всё-таки, было представление гостей перед балом, а не светский приём или какое-то мероприятие, предполагавшее беседы. Как я понял, там многие князья и графы тоже впервые общались с принцессами Романовыми?

Клаус согласно кивнул.

Отец продолжил: — Главное было не допустить даже мелкую оплошность, которая выставит тебя в негативном свете перед высшим обществом. С этим ты справился. А приёмы и беседы с представителями высшей аристократией, в том числе и Романовыми, я надеюсь, у тебя в будущем состоятся. Ты очень хорошо учишься, и по выпуску вполне можешь рассчитывать попасть на приём в Кремль как молодой офицер, только что получивший звание.

— Я постараюсь, — улыбнулся Клаус. — Перед окончанием учёбы мы начали проходить «пилу», и я почти каждый день на каникулах понемногу тренировался.

— Что за «пила»? — заинтересовался отец.

— Ну, ты мне в детстве показывал: как травинки можно воздухом срезать. Вот тоже самое, но только в виде боевого применения — воздух сжимается до тонкой круглой линзы, раскручивается до максимальной скорости и тогда он начинает срезать траву, ветки, деревья. Ну и урон живой силе противника возможен. Только нужно уровень иметь соответствующий и навык — линзу нужно всё время сжимать, крутить и следить, что она режет…

— Хорошо, с этим понятно, — согласился отец и переглянувшись с Мартой, спросил: — Над будущим браком ты размышлял?

— А что над ним размышлять? — повёл плечами Клаус. — От размышлений дети не появятся. Я бы предпочёл жениться на Лизе Зиберт, ну, что на Волге живёт.

— А она не слишком простовата для тебя? И приданое за ней дадут небольшое, — задумалась мать.

Взглянув на мать и немного покраснев, Клаус ответил: — Мне, как минимум, первые годы где-то в гарнизонах служить будет нужно. А там не до утончённых материй. И Лиза для жизни в небольшом городке и замкнутом коллективе подходит идеально. Она производит впечатление хозяйственной девушки, и не пустит по ветру моё денежное довольствие за службу: даже самое большое приданое легко спустить на капризы и прихоти. У Лизы есть и ещё одно хорошее качество — она понимает, что ей придётся много работать, чтобы добиться хорошего положения в обществе и она не будет стенать по далёкой цивилизации, из которой я её увёз, а сосредоточится на трёх «К»: киндер, кюхен, кирхен [5] .

— Ну, Лиза, так Лиза — огласил вердикт отец, Фриц Хайнц. — На зимних каникулах поедем сговариваться. Весной помолвку проведём, а в конце лета — свадьбу сыграем.

Московская область. Дмитровский район. «Опытный участок №2».

Я возле «ближнего» облака, которое, хотя и меньше размерами, чем «дальнее», но гораздо доступнее — всего в паре километров от будущего приюта и конюшен. Не мудрствуя лукаво, зону назвали «опытным участком», огородили, округу распахали, посадив там разные плодовые деревья и кустарники. Типа, для изучения возможности акклиматизации.

Оглядев территорию энергетическим зрением и убедившись, что никого поблизости нет, выгружаю ящики с шариками и начинаю их заряжать: после успешных испытаний «Сов-М» и «Удодов», их производство нарастили в разы, а руки у меня остались одни, хотя я и смог скорость загрузки увеличить. Но не будь облака под боком, многие бы шарики так и ждали своей очереди, чтобы я впустил внутрь их маленький лоскут магической силы. Последние дни перед учёбой стараюсь как можно чаще бывать у облака — начнётся семестр и себе принадлежать я буду только в выходные.

Одновременно размышляю над тем, как ускорить процесс зарядки — пока счёт шарикам шёл на десятки, не так важно было, сколько времени я с ними вожусь. Теперь же шарики нужны тысячами; а плотная зарядка под «Соловья» требует в разы больше времени. А теперь ещё и «Удоды».

Открываю очередную коробку: шарики лежат в гнёздах ровными рядами. А если попробовать зарядить их все сразу? Там же в каждый нужно небольшой лоскут или пару звёздочек от магического облака. Из дара делаю плотную «подложку», которую размещаю под коробкой. Делаю такой же плотный мешок, которым набираю фрагменты облака, подношу к ящику и опускаю «горловиной» на шарики. Начинаю сдавливать «мешок» и «подложку» и вижу, что лоскутам магии, сгусткам и звёздочкам деться некуда, и они проскакивают в шарики. Повторив процедуру ещё два раза, убеждаюсь, что почти все шарики имеют достаточный начальный заряд. Парочку дозаряжаю руками. Достаю следующую коробку — ещё полсотни шариков заряжаю так же; получается быстрее.

Возвращаясь домой, порадовался — можно считать, что создана первая мире аккумуляторная магическая станция.

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

Утром первого сентября, по дороге в Дипакадемию, получаю сообщение: «Сбор первокурсников в большом конференц-зале в 08.45. Не опаздывайте». И картинка со схемой движения от главного входа до зала.

Захожу. Впечатление такое, что попал на похороны: все в чёрном, сосредоточенные и притихшие. В принципе, мы ведь в самом деле навсегда расстались с детством…

— Андрей, давай к нам, — машет мне кто-то в середине аудитории.

Подхожу, это Яков Куракин, с которым нас познакомили на «балу чемпионов». Он поднимается, здоровается за руку; здороваюсь со знакомыми, а незнакомым Яков меня представляет. Сажусь с ними рядом.

Спустя минут пять появился Юрий Васильевич Куракин, ректор Дипакадемии. Студенты дружно встали и лёгким поклоном приветствовали его. С Куракиным вошло с десяток руководителей и преподавателей и после представления он поднялся на широкую деревянную трибуну из красного дерева: — Дорогие друзья! От всей души поздравляю вас! Одна из лучших академий страны, выковавшая сотни выдающихся дипломатов и других высококлассных специалистов, приняла вас в свои ряды. Защищать интересы страны и своей семьи можно разными способами. Крестьянин выращивает зерно, скот и лён; он кормит и одевает страну. Рабочие изготавливают всё, чем мы пользуемся. Фабриканты обеспечивают производство, а финансисты — движение денег. Офицеры и солдаты защищают Отечество. Каждый труд необходим, каждый почётен, и каждый вознаграждается. Но люди, работая, остаются теми же личностями, какими они являются и внерабочее время.