Дипломатическая академия (СИ). Страница 10

Выдержав небольшую паузу, Юрий Васильевич продолжил: — На дипломатическом фронте не так. Работа дипломата выбивается из общего ряда тем, что на время исполнения своей должности дипломаты расстаются со своей личностью и превращается в инструмент государства. Каждое слово, которое вы будет произносить, надев мундир посла или уполномоченного дипломата — будет не от вашего имени; не своё мнение или оценку вы будете высказывать. Вашими устами будет говорить Россия. То, что вы произнесёте — это мнение и воля Российской Империи. Говорить от имени одного из величайших государств планеты — это великая честь. Но это и очень тяжёлая ноша. Тяжелее нас, наверное, только внедрённым разведчикам: тем приходится отделять свою личность от себя на время работы ещё сильнее, полностью сживаясь с новым образом. Всегда помните об этом — вы носители воли России, её голос, её представители. На работе вы перестаёте быть человеком, превращаясь в орудие российской политики. И мы в академии сделаем всё для того, чтобы вы стали лучшими в мире дипломатическими инструментами и внесли свой вклад в развитие и процветание Отечества. Поэтому силы вам, выносливости и, прежде всего, терпения.

Отаплодировав ректору мы разошлись по аудиториям, где нам представились преподаватели, а затем начались «технические вопросы».

И первый из них — выборы старосты группы. Решился он неожиданно быстро — как оказалось, в первый день учёбы в РИДА смогли прибыть не все студенты, в том числе отсутствовала Марина Ушакова. С задних рядов предложили старостой её, все дружно проголосовали…

Прибежавший ошалелый компьютерщик с горой электронных карточек стал их раздавать нашей группе — девушек, мы, естественно, пропустили вперёд.

На этом вроде бы и всё, но декан объявляет, что девушки свободны, а парням, так как у них есть военная подготовка, нужно ещё выслушать наставление от начальника первого отдела, который вот-вот прибудет. Декан уходит, лучшая половина группы тоже, и едва за девушками захлопывается дверь, баронет Пётр Сажин, облизываясь, как кот на сметану, произносит: — Какой цветник! Надо на берегу договориться, что друг другу дорогу не перебегаем: если у кого-то завязываются отношения, то другие парни встревать не должны.

Никифор Воронихин подаёт голос: — Я, пожалуй, воздержусь. Я простолюдин и какие-то шашни с дворянками, а тем более с баронессами или княжнами для меня исключены. Чисто учебно-деловые. Меня наш юрист даже по комплиментам специально тренировал — чтобы они были красивыми и уточнёнными, но не содержали намёков, которые можно неоднозначно истолковать.

Согласно киваю головой: — Я Никифора Андреевича поддержу. Я тоже простолюдин и проблемы с дворянками мне также не нужны.

— Андрей, договорились же, просто Никифор, — поправляет меня Воронихин.

Согласно киваю, мол, извини.

— Ну и нормально, — расцветает Сажин. — Нам больше достанется. Как бы ещё с другими группами договориться, чтобы парни к нашим девушкам не лезли.

— Фантазёр, — откликается Яков Куракин. — Для любого вуза стандартная ситуация, когда с первокурсницами зажигают второкурсники, третьекурсники или даже выпускники: для только что окончивших школу девушек они кажутся взрослыми, мудрыми и сильными. В бурном океане дипломатической науки этакое надёжное плечо, к которому можно припасть. А нас они психологически воспринимают как бывших одноклассников, которые несколько лет назад их за косички дёргали.

— Да, жаль, если будет такой облом, — тяжело вздыхает Сажин.

— Не переживай, успокаивает его Куракин. — Год пролетит быстро, а через год ты в глазах первокурсниц будешь не просто взрослым, а непоколебимым авторитетом, как Карл Маркс в представлении Клары Цеткин и Розы Люксембург.

Пока томимся ожиданием, проверяем электронные карточки, запуская расставленные на столах ноутбуки. К сети академии подключились быстро; забулькали и начали всплывать графики занятий, электронные курсы лекций и учебники, схема, как дойти до библиотеки и получить книги…

Открывается дверь, в аудиторию влетает девушка: — Поздравляю! Вы стали студентами одного из самых престижных вузов страны. Я из деканата, из студенческого совета. Кто запишется в активистов совета, сможет во всём участвовать в первых рядах; вас это пока ни к чему не обязывает, нам нужно просто представлять потенциальное количество социально активных студентов, чтобы планировать работу. Смотрите расписание мероприятий! Уже через две недели посвящение в студенты, дальше студенческий конкурс «Мисс Академия» и «Мистер Академия». Организация новогодних праздников и Татьяниного дня тоже на нас. Присоединяйтесь, через участие в мероприятиях у вас будут широкие знакомства в деканате и ректорате и это обеспечит внимательное позитивное отношение на экзаменах. У нас с вами будет много разных мероприятий, мы гарантируем вам интересную и насыщенную жизнь.

Она передаёт нам небольшие цветные проспекты с картинками и ссылками на соцсети и тряхнув короткой стрижкой, убегает. Едва она исчезает, как Никифор произносит: — Вообще, прозвучало как угроза. Нас даже не спрашивают, хотим ли мы интересную и насыщенную жизнь и много мероприятий. Нас просто ставят перед фактом, что «она будет». Типа: всем пацакам радоваться… А, нет: всем пацакам надеть намордники. И радоваться [6] !

С удивлением смотрю на Никифора — не ожидал, что он смотрел такие атмосферные фильмы!

Отвечаю: — Думаю, что всё проще — их мероприятия можно не посещать и тупо учиться.

Продолжаем ковыряться в портале, обмениваемся данными о находках.

— О! внизу расписания есть активные кнопки с перечислением мест, где проводятся занятия, если на них кликнуть, то место проведения появляется на схеме. И можно установить приложение в смарт и тогда будет рисовать схему движения. Я думал, мы через две недели будем знать всю академию и никакие подсказки не будут нужны. Зачем приложение? — Петя Сажин задумчиво морщит лоб.

Снисходительно взглянув на него, Яша Куракин отвечает: — Некоторые студенты не частые гости в академии. Именно что гости. И начинают появляться регулярно только перед экзаменами. Так что для них и страницы с портретами преподавателей нужны и схемы, чтобы деканат найти.

Мы улыбаемся, а Сажин счастливо произносит: — Вот она, взрослая жизнь! А откуда ты это знаешь?

Куракин, с лёгким прищуром глаз, слегка кивает головой: — Так-то, Юрий Васильевич Куракин, который ректор, мой дядя. Видимся с ним на советах рода, иногда он и с семьёй приезжает. Рассказывает порой очень забавные истории из студенческой жизни.

— О, как здорово! — заинтересовавшийся Сажин даже придвинулся поближе к Куракину.

Но задать свои вопросы Пётр не успел: дверь в аудиторию вновь открылась.

И в неё впорхнула худощавая и улыбчивая девушка с большими глазами и восторженным взглядом. Она сразу же затараторила: — Я из волонтёрского движения академии. Волонтёры — это самое интересное, что может быть в свободное время. Нас привлекают к важным событиям. Вы сможете увидеть закулисье всех мероприятий, что проводятся МИДом, пообщаться не только с друзьями по интересам, но и выдающимися дипломатами. В графике в ближайшем будущем проведение историко-просветительского фестиваля «Жизнь лосей на Лосином острове»; для клуба друзей музея готовится экскурсия в Большой театр. Совместно с клубом юных дипломатов собираем работы на авторскую студенческую фотовыставку «Взглядом будущего дипломата». На все посещения Москвы иностранными делегациями мы для наших дипломатических миссий выставляем волонтёров, работающих в МИДе и посольствах. За волонтёрство начисляется больше всего баллов социальной активности. Записывайтесь, — она выдаёт нам небольшие «раскладушки» с графиками событий и исчезает.

Разворачиваю буклет, листаю… Задумчиво задаю общий вопрос собеседникам, так как напрямую интересоваться у Куракина, как наиболее осведомлённого, пока не готов — всё-таки разница в статусе, она роль играет: — У них чуть не каждый день что-то проводится. А то и несколько событий за день. И немало — в учебное время. А учиться когда будем?