Дипломатическая академия (СИ). Страница 65

Глава 30

Москва.

Очередные переговоры с иранцами завершены — на этот раз речь шла о судьбе Каспия. Выхожу с территории Дома приёмов МИДа и шагаю к авто, по дороге включаю смартфон. Ого, сколько пропущенных! Самые главные, конечно, от Артура. После нескольких звонков мне, оставшись без ответа, он наговорил и сбросил мне запись. Включаю микрофон, слушаю и напрягаюсь: в файле пара контрольных слов, свидетельствующих о проблемах на «магическом фронте». Созваниваюсь, еду к нему.

Москва. Дом графов Гефтов.

Домик Гефтов оказался небольшим — скромный, двухэтажный. Но зато в центре Москвы и с небольшим собственным двориком. Пока Валерка и Эвелина виснут на мне, Маргарита Валентиновна возится с младшей дочуркой и поясняет: — Мы здесь редко бываем, поэтому решили сохранить свой старый дом, тем более, здесь для всего района безопасность обеспечивается.

Понятливо киваю головой. Николай Артурович и Артур находятся в подвале, где отбирают для меня «таёжные угощения». Наконец, определившись, они через люк начинают выставлять на пол банки — с грибами, вареньями, соленьями. Николай Артурович при моём прибытии сказал, что с магическими шарами проблема есть, но он надеется, что она решаемая. Так что и я немного успокоился.

Не меньше часа просидели за столом — пока я не попробовал снедь из каждой «закрутки». После этого Маргарита Валентиновна увела детей, а Николай Артурович, показав на люк подвала, кивнул: — Нам туда.

Спускаюсь следом за Артуром. Идём по узенькому коридору; одна из секций подвала отгорожена бетонными плитами и покрыта белым металлом. Садимся на маленькие стульчики и Николай Артурович начинает рассказывать: — Ситуация необычная, хотя в магии всё необычное. Суть: мы готовили, а потом проводили испытания шаров диаметром в полметра. Наши учёные предварительно высчитали радиус поражения, точнее «выбивания» магической энергии из людей на расстоянии примерно в 250–300 метров. И название уже застолбили — УДОД-250. Но что-то пошло не так и в результате после срабатывания заряда силу потеряли все, кто был ближе километра. Работы по линейке УДОДов приостановили. Ждём, всё же рассчитываю, что через неделю магическая сила начнёт возвращаться к пострадавшим, как это было после первого случайного срабатывания маленьких шариков. А то у нас чуть не сотня человек «под раздачу» попала.

Задумчиво чешу затылок: — Удивительно. Я опять что-то могу сказать, только после того как своими глазами увижу.

— Я так и думал, — приободрился генерал Гефт, — поэтому приказал наш испытательный полигон расширить, благо, площади пока позволяют. Как только разгребём, чтобы обеспечить тебе прямую видимость на расстоянии больше километра, я тебе сообщу.

— Хорошо, там ещё будет полезно разложить маленькие шарики на разном расстоянии, чтобы точно определить, диаметр воздействия магической силы — я их после срабатывания просмотрю и будет понятно: откуда магическую силу выбило, а откуда нет. Думаю, заключённых на такое большое поле вам набрать будет трудно.

— Да, верно, хорошая идея, — поддерживает меня Николай Артурович. — В случае необходимости можно будет провести даже несколько циклов испытаний, меняя только шарики. Имей в виду, мы с Артуром через полторы недели из Москвы улетим — у Клауса будет помолвка, нас пригласили; а оттуда сразу вернёмся в академию. Артур шифрованным языком даст тебе понять, появилась ли магическая сила у потерявших её при испытаниях.

Согласно киваю. Видя, что он собирается заканчивать беседу, вставляю реплику: — У меня тоже есть для вас информация ээээ… о несколько необычном поведении большой сферы, метровой. Точнее, конечно же, магических элементов, находящихся внутри. Речь исключительно о шаре, который остался у Анатолия Дмитриевича, в монастыре. После зарядки это была обычная сфера с магическими элементами. Теперь же в её центре клубятся какие-то совсем мелкие фрагменты магических структур, которых там изначально не было, образуя что-то вроде тумана. А другие элементы, летающие внутри, периодически преобразовываются — в белый туман, какую-то взвесь. А после этого снова происходит трансформация и часть тумана превращается в ленты, полоски, звёздочки там всякие. Но и это ещё не всё. Когда Анатолий Дмитриевич подошёл к шару метра на три, не меньше, из него вылетела магическая лента и в него впиталась. А во-вторых, при его приближении и белая взвесь в облаке и элементы, внутри сферы летавшие, приблизились к той стороне, где он был, и когда он обходил шар, то они следовали за ним, как металлические опилки за магнитной стрелкой.

— Однако, — удивился Николай Артурович. — Чем дальше в лес — тем больше шансов наступить на мину.

— Теперь на другую тему, — продолжаю я: — Я не знаю, пригодится ли вам такая информация: есть несколько нюансов, касающихся того, как я сейчас стал видеть силу и обычную энергию.

Генерал Гефт с интересом смотрит на меня и задумчиво кивает.

— Моё восприятие магической силы, которое я раньше называл «зелёным зрением» опять немного изменилось: теперь я отчётливо вижу, что магическая энергия и обычная энергия, это две разные субстанции. У них разные оттенки. Те же электрические провода я в зеленом зрении вижу красными, и раньше всё, что делают люди магическими способами с огнём, мне казалось тоже красным — более или менее ярким, но особенно я оттенки не различал. Сейчас я стал улавливать мелкие нюансы: там, где была красная полоса, вижу жгут из переплетения сотен красных нитей разных оттенков и насыщенности. И магические жгуты и электрические совсем разные оттенки имеют.

— Я это рассказываю, чтобы понятнее стало то, что я увидел на магических представлениях в конце года, участники которого занимались построением разных фигур и их удержанием с помощью магии. Их мастерство на порядок, если не на два отличалось от всего, что я видел раньше. В прошлом, всегда, когда мне показывали тренировки или кто-то рядом магичил, в магическом зрении это воспринималось как выброс из тела человека тонкого магического жгута в пространство и проведение им манипуляций. Если нужно было что-то сделать даже рядом, например, сформировать ещё одну сосульку, человек направлял второй жгут.

— А актёры и участники магического шоу работали тоньше, как ювелиры по сравнению с кузнецом: они направляли жгут в пространство, и его конец делили на множество нитей. И каждая нить занималась чем-то своим. Если переносить это на пример с сосульками, то таким поделённым жгутом можно сформировать сразу с десяток сосулек, удерживать их и направить в разные цели. Или в одну цель. Я не рассказывал об этом раньше, так как пытался понять, как это работает и проводил тренировки со своим даром, пытаясь достичь чего-то подобного. У меня не быстро, но получилось научиться: теперь я с помощью одной нити дара, поделённой на конце на десяток или два паутинок, могу удерживать сразу много лечащих подушечек. Сложно, концентрация должна быть высокой, пока не привыкнешь делать всё на автомате. Я подумал, что можно попытаться кого-то научить такому владению магией. Возможно, это и в боевых условиях как-то получится применить, а не только в коммерческом магическом шоу.

— Интересно, — задумался Николай Артурович. — Нарисуй.

Генерал Гефт даёт мне пучок карандашей. Зачем? Мне одного достаточно. Выбираю простой, начинаю рисовать: человека, его руки, магические нити и паутинки, расходящиеся веером.

Николай Артурович смеётся: — Если бы ты и Онфим [24]   участвовали в конкурсе рисунка, Онфим бы занял первое место, а ты только второе.

Пожимаю плечами: второе место — это тоже не плохо; хотя, увы, рисовать — это не моё…

Когда Андрей уехал, генерал Гефт задумчиво сказал сыну: — Я тут над одним вариантом мозгами пораскинул. Так вот, если даже вдруг однажды и всплывёт, что Первозванов на самом деле главный конструктор всей магической продукции, то мы можем смело утверждать, что считали об известности государю данной информации: посмотри, сколько раз Андрей с детьми наследника встречался и с другими Романовыми. Это ж не спроста. И сам напрашивается вывод о знании императором возможностей Первозванова, или даже использовании его лечебных навыков на пользу правящей династии. Как недавно говорил Андрей, и чему его учат в академии: в дипломатии правдой считается любое утверждение, которое не может быть опровергнуто.