Дипломатическая академия (СИ). Страница 31

— Холдинг? — переспросил князь Радзивилл. — Десятки миллионов? Откуда у него вообще собственность?

— Он владелец значительных участков земли под Владимиром, на своей родине. Часть земель сдаёт в аренду для зерноводства. В центре Владимира у него ресторанный комплекс и гостиница. Имеется кирпичный завод и строится ещё один…

— А что мне раньше никто об этом не говорил? — князь сурово обвёл взглядом присутствующих.

Советники и юристы сидели, потупив взгляды. На самом деле, их попытки донести до князя мысль, что с Первозвановым всё не так просто, обрывались им в самом начале. Князь был убеждён, что с «крестьянином» ситуация решится быстро и без потерь, надо только вначале вытянуть своих слуг. А пытаться переубедить главу рода Радзивиллов — себе дороже. Он мог осмеять и надолго запомнить ошибку подчинённого или вообще выгнать с работы. Так что сейчас посторонняя фирма, нанятая для ведения дела в суде, открывала для него новый мир. Не очень приятный мир.

— Кроме того, — продолжил юрист, — надо учесть, что Первозванов студент элитной академии. Если он сейчас поступится в вопросе чести, в будущем это помещает как его карьере, так и возможному приобретению дворянства.

— Адама нет. Разве это само собой не исчерпало конфликт? — возмутился Радзивилл.

— Если бы Адам победил, то это стало бы аргументом к прекращению дела об избиении Первозванова, хотя не факт, что дело было бы прекращено. Но победил его противник, что считается косвенным подтверждением неправоты княжича. А род несёт ответственность за действия Адама. Мы предлагаем выйти на контакт с Первозвановым и обсудить вопрос виры.

— Он убил моего сына и теперь я ещё ему должен и деньги заплатить? Вы идиоты? — Ян Кристинович не удержался от хлёсткой фразы.

Руководитель нанятой фирмы, при произнесении своей речи заглядывавший в листок, сверяясь с документами, остановил чтение рекомендаций и отложил папку в сторону: — Ваше сиятельство, нас наняли, чтобы мы помогли вашему роду выйти из сложившейся, по моему мнению, очень непростой, ситуации, с минимальными потерями. Мы все с глубочайшим уважением относимся к древнему роду Радзивиллов и искренне стремимся вам помочь. Но у меня всё больше складывается впечатление, что реально вы не хотите этого, так как абсолютно не воспринимаете наши рекомендации, подвергаете их осмеянию и унижаете моих сотрудников. В связи с этим я вынужден объявить о разрыве контракта. Всего наилучшего.

Директор фирмы встал, поклонился и направился на выход. Вслед за ним встали и вышли его специалисты.

Сотрудники князя, сидели понурив головы и втянув головы в плечи. Казалось, пролети сейчас комар и его писк будет слышен. Но комара не было — октябрь…

— Как он посмел? Вернуть немедленно! — хотел крикнуть князь, но вовремя осознал, что они не его подчинённые и его крик будет воспринят как признак истерики и в глазах присутствующих Ян Кристинович будет выглядеть смешно.

В установившейся тишине, выдержав паузу, он с присвистом произнёс: — Ищите другую фирму.

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

При сборе студентов на «потоковую» лекцию в большой аудитории всегда шум: просто поздороваться со всеми знакомыми минут десять нужно. А когда здороваются и раскланиваются больше сотни человек, гул стоит, как в осином гнезде. Закончив процедуру приветствий, прохожу на свой ряд, сажусь рядом с одногруппниками, достаю планшет и тетрадь и почти сразу слышу сбоку: — Андрей Андреевич, каково это: чувствовать себя убийцей?

Звонкий девичий голос разлетается по аудитории. Все мгновенно стихают.

Каролина Радзивилл стоит на ступеньках аудитории чуть ниже нашего ряда и пристально, в упор, смотрит на меня. Выдерживаю паузу, также, в упор смотрю на неё, соображая, как лучше ответить на этот вопрос. И что на такой вопрос вообще можно ответить?

Отвечаю: — Я понимаю так, Каролина Яновна, что за последние два года своему брату Адаму Вы задавали этот вопрос три раза? Что он ответил? Каково ему было трижды чувствовать себя убийцей?

— В смысле? — удивляется Каролина.

— За два года, что Ваш брат, Адам Янович Радзивилл, обучался в академии, он убил на дуэлях трёх человек, — я чеканю каждое слово, произнося их достаточно громко и отчётливо, с небольшими паузами. — Кстати, двое из них были студентами академии. Где-то здесь они сидели в начале обучения. А потом Адам их пристрелил. Вы же ему не преминули задать вопросы относительного того, как чувствовать себя убийцей?

Вижу, что Радзивилл застыла в растерянности.

— А второму брату, Гедеону Яновичу, у Вас не было желания задать тот же вопрос? Он стрелялся два года назад и убил человека? А что Ваш отец, Ян Кристинович Радзивилл думает по этому поводу? У него дуэль была пять лет назад, и тоже со смертельным исходом.

Каролина раскраснелась, в глазах набухли слёзы, она волнуется и не знает, куда спрятать руки. Тем не менее, отвечает: — Вы не понимаете. Это другое. Там обстоятельства…

— Нашему поединку с Адамом Радзивиллом предшествовали следующие обстоятельства: по его заданию меня в течение недели выслеживали его помощник, охранник и водитель. И как только застали меня на тёмной аллее, напали на меня сзади с бейсбольной битой, ударив по голове. Благодаря тому, что меховая шапка под капюшоном съехала на затылок и смягчила удар, я отделался всего лишь сотрясением мозга. А ведь могли и убить… После этого в течение двух недель Ваш род не предпринял никаких мер, чтобы хотя бы связаться со мной и узнать, жив ли я и какое у меня самочувствие. Застав в субботу Адама Радзивилла в бильярдной, я высказал ему свои претензии, он меня вызвал. Я выбрал его любимое оружие — наган. Поединок был организован по всем правилам? Вас ещё какие-то обстоятельства интересуют.

Каролина резко молча поворачивается и уходит. Слышу, как стихает цокот её туфель, хлопает дверь — значит, она не на своё место села, а вышла из аудитории.

Сидящий рядом Никифор Воронихин изумлённо спрашивает: — Он убил трёх человек?

Несколько раз, но совсем чуть-чуть, киваю головой.

— Кстати, — очень негромко обращаюсь к Ване Штеричу, — время идёт. Мне в конце недели могут снова потребоваться нотариусы, их я предупредил; но и секундант тоже…

Штерич так же четвертьшопотом отвечает: — Тогда на вечер пятницы и на выходные ничего не планирую. Буду в готовности.

Я согласно киваю.

Тут же, как и мы, совсем негромко задаёт вопрос, сидящий по другую руку Никифор: — Ещё одна дуэль?

— Ну так: очередные две недели заканчиваются; я каждый день упражняюсь в стрельбе из нагана; Радзивиллы молчат. Мне, хочешь-не хочешь, нужно предпринимать активные действия. Проблема в том, что князь из дворца практически не выезжает и даже если я туда приеду, внутрь меня не пустят. Мне его через слуг вызывать? Или искать князя, который им моё послание передаст?

Воронихин отвечает: — Ну, есть надёжный вариант: с поддержкой телевидения.

— Это как? — пытаюсь сообразить я.

— Ну, вашу дуэль показал телеканал, который на светскую жизнь заточен. Вот его и привлеки. Если рядом с тобой будет видеокамера и твой вызов будет идти в эфир, князь не посмеет отказать и выйдет на поединок.

— А какой телеканал его показал? — интересуется Штерич.

— Сейчас, — говорит Воронихин, лезет в свой смартфон и буквально через десять секунд запускает картинку.

Удивлённо смотрю на сюжет, построенный на записи из бильярдной и чьей-то съёмки на дуэли с Адамом.

— Если им позвонить и сообщить, да ещё эксклюзив пообещать, прилетят как миленькие, — обещает Никифор.

— А это допустимо? — я в некоторой растерянности.

— Конечно. Даже приветствуется. Считается, что видеозапись или присутствие СМИ — это дополнительная гарантия соблюдения правил. Я много дуэлей в сети видел. Вот, — он кивает на смартфон, — твою прошлую дуэль кто-то из друзей Адама слил или из нотариусов. Прошло полторы недели, не удалено, значит, претензий к ним нет. И, скорее всего, не просто передали картинку, а ещё и деньги получили. А та же бильярдная себя прорекламировала таким образом.