Матабар IX (СИ). Страница 10

— Профессор, я…

— Умейте принимать похвалу, дорогой Ард, — с прежней улыбкой, но на сей раз не только на лице, но и в голосе, перебил профессор Конвелл. — Впрочем, не удивлен… не удивлен. Раз уж вы смогли собрать звуковую систему ради вашей жены, то… уверен, что все дело в мотивации. Просто не помню, чтобы за все полтора века существования Большого в его нынешнем виде, кто-либо закончил его экстерном.

Ардан мог бы соврать, мог бы воспользоваться искусством Скасти, но не стал. Он не хотел обманывать профессора Конвелла. Тот этого не заслуживал. И да, пускай закрытая виза Короны закрывала не только сам патент звуковой системы, но и имя её создателя, вот только профессор Конвелл был умен. По-настоящему умен. Так что, как и профессор ан Маниш в случае с отмычками, легко догадался о настоящей личности изобретателя.

— Иногда, когда я смотрю на вас, дорогой Ард, то невольно размышляю вот о чем, — профессор вздохнул и чуть оперся лопатками на спинку стула. — Если бы ваш прадед жил в другое время. В лучшее время для всех нас, то сколько бы добра он смог принести? И, может, если бы и мы с вами жили в лучшее, куда более… — Конвелл скосился взглядом на газету, лежавшую на его столе, в одной из колонок которой обсуждались результаты Конгресса. — … более мирное время, то сколько бы добра принесли и сами. Н-да… ирония судьбы, не иначе. Но вы ступайте, дорогой Ард. А я буду, как бы парадоксально это ни звучало, надеяться, что к концу третьего курса вы замедлитесь и мне не придется смотреть на ваш скучающий взгляд.

— Доброго дня, профессор Конвелл.

— И вам, дорогой Ард. И вам…

* * *

В квартире сильно пахло вяленой уткой. Тесс, последние несколько дней, начала готовить ему с собой в дорогу вяленое мясо и солонину, которыми Ард бы смог питаться во время затяжного путешествия.

— Тесс, я… — с порога начал было Ардан, но ему погрозили поварешкой, которой помешивали маринад для вяления.

— Если ты в очередной раз скажешь мне, чтобы я занималась моими делами, а ты справишься и сам, — опасным светом сверкнули зелёные глаза. — то эта поварешка окажется у тебя во лбу. Понятно?

Ардан почувствовал, как по груди разливается тепло.

— Конечно, дорогая.

— Вот и договорились, — кивнула Тесс и вернулась к своим заготовкам, которые уже заполонили половину их кухни.

Вряд ли Ардан сможет взять с собой больше нескольких килограмм, так что оставалось только надеяться, что на форпостах Северного Национального Парка Природных Аномалий, принадлежащих Гильдиям Охотников и Магов, а также в ближайшем поселении найдется что-то, чем поживиться полукровка матабар. И не то, чтобы Ардан забыл как добывать себе пропитание в лесу. Просто охота в подобных Парках, которых на территории Империи существовало всего несколько, каралась несколькими годами каторжных работ.

Сняв обувь и пальто, поставив посох на отведенное для того место у стены и отцепив гримуар от цепочек, Ардан прошел на кухню и, обняв жену со спины, поцеловал ту в макушку и положил подбородок ей на волосы.

— У тебя сегодня свободный день? — спросил он тихонько.

— У меня отпуск почти до конца весны, Арди, — спокойно ответила Тесс. — Завтра последнее выступление в театре, после чего тот закроется на пару недель для реконструкции Лей-проводки и отсека генерации. А затем мы с ребятами хотим записать, как это теперь называется — альбом. Так что на три месяца отложим все выступления. Хотим, к лету, выпустить пластинку.

Наверное, Бажен с Аркаром назвали бы подобный подход — «созданием искусственного дефицита». Тесс решила отойти от сцены в тот самый момент, когда спрос на её имя рос не по дням, а по часам. Пластинки не успевали появиться в лавках, как их тут же сметали поклонники и просто любопытствующие.

— А ты чего такой радостный? — даже не видя Арда, а лишь чувствуя его спиной, спросила Тесс, правильно прочитав эмоции мужа.

Ардан не стал отпираться.

— Я решил для себя кое-что.

— И что же?

— Что уйду в отставку из Черного Дома.

— Ард, но ты ведь…

Юноша помотал головой.

— Не сейчас, дорогая, — уточнил он. — После того, как мы с Миларом поймаем тех, за кем сейчас охотимся, то тогда я и уйду в отставку. Сразу, как остановим Кукл… заговорщиков — тогда я напишу рапорт. Мне кажется, я смогу помочь большему числу людей, включая тебя и себя, находясь за лабораторным столом, нежели бегая с удостоверением второй канцелярии.

Тесс зависла с поварешкой над кастрюлей с маринадом.

— Я тоже хотела тебе кое-что сказать, Арди.

— И что же?

— Я… — Тесс повернулась к нему и заглянула в глаза. — … хочу увидеть нашу страну. Увидеть Империю. Все её уголки. Ребята предлагают накопить материал и отправиться с гастролями по Империи. Не сейчас. Через пару лет. Когда появятся слушатели не только в столице и ближайших крупных городах.

Ардан кивнул. Он прекрасно понимал желание Тесс.

— И, если так подумать, то последний концерт можно будет дать в Дельпасе, — она прижалась к нему еще сильней и положила голову на грудь. — а затем уехать в Алькаду. Как тебе план?

— Идеальный, — согласился Ардан.

Они стояли в обнимку. Сбоку от них тихонько тикали часы. До гонки, в которой Арду предстояло принять участие, оставалось меньше суток.

Глава 123

Дагдаг одернул накладку на спину, прикрепленную к серому комбинезону кондовыми кнопками. Точно такая же накладка, на жестком каркасе из пластин и «ребер» прилегала к груди и бедрам. Запястья были обмотаны плотными бинтами, на которых, сверху, крепился ремешок от плотных, кожаных перчаток. Причем настолько плотных, что приходилось приложить небольшое усилие, чтобы сжать кулак. Зато они почти не скользили даже по лакированной дощечке, на которой лейтенант и проверял перчатки перед тем, как закрепить их на ладонях Арда.

— Чувствуешь себя средневековым рыцарем? — спросил Милар.

Все так же в своем кресле-каталке, он курил и листал Имперский Вестник. На Арда, с первого разворота, смотрела фотография Его Императорского Величества, сместившего Тесс с позиции «главной новости».

Ниже, под фотографией, на котором Павел IV Агров был запечатлен за визитом в здание Парламента, шел длинный и весьма своеобразный заголовок:

" Губернии в панике, столица ликует!

Новым, высочайшим указом Его Императорского Величества, было постановлено, что бюджет Губерний и их центров будет формироваться исходя из собственных возможностей самих Губерний и дотации из столицы отныне и впредь не будут превышать одной пятой вышеупомянутого бюджета!"

Ниже шла длинная экономическая колонка, посвященная данной реформе, проведенной через Верхнюю Палату Парламента. Император имел право самостоятельно выдвигать законодательные инициативы, но их все равно должна была одобрить Верхняя Палата. Как и наоборот — если закон проходил через Парламент, то для его принятия требовалась подпись Императора, обладающего правом вето.

В прошлом, при правлении отца нынешнего Императора, Верхняя Палата довольно часто действовала в пику воле правителя Империи и губила его пусть и редкие, но все еще — инициативы. Сейчас же, за почти два года правления Павла IV, еще ни разу не происходило такого, чтобы Верхняя Палата отказала в своей визе. Арди, помня весь масштаб личности Его Императорского Величества, нисколько не был удивлен в подобной закономерности.

Чего не скажешь о тех, кто разделял взгляды лорда Бориса Фахтова и тех различных социалистических партий, которым тот сочувствовал. Не то, чтобы Император начал терять народную любовь. Скорее даже наоборот. Среди простых рабочих, фермеров и тех, кто жил от чека до чека и от зарплаты до зарплаты, Павел IV лишь набирал очки, постепенно едва ли не становясь святым еще при своей жизни.